25. Начало

~Но, к сожалению, не смог не причинить тебе боль.
________________________________

От лица Эверетта

Я смотрел в ее заплаканные глаза и вслушивался в каждое слово, которое она произносила. Почувствовал себя мудаком окончательно, когда она сказала последние строчки.

Я ненавижу тебя даже тогда, когда люблю.
И это меня убивает.

Меня тоже, кудрявая.

Закончив, она бегом ушла со сцены и убежала внутрь. Я подорвался с места и, проигнорировав вопросы от моих друзей, стал просачиваться сквозь сидящих людей. Бегом спустившись по лестнице, забежал в тоннель и нашел дверь, которая вела в помещение, где находились все выступающие. Не найдя ее, я выбежал через черный вход на улицу и вдали у машины увидел ее с сигаретой в руках. Я не думал, что ангелы могут курить.

Медленно и молча подошел к ней. Наши глаза смотрели друг на друга и старались понять чего мы хотим. Хотел я лишь одного. Обнять ее. И сделал так.

Ее тонкие, изящные руки обхватили меня, а голова легла на грудь. Я положил свою голову на ее и закрыл глаза. Тот аромат, что я буду помнить вечно, ударил по носу, заставив вдохнуть полной грудью.

—Ты вкусно пахнешь. — прошептал я, когда уткнулся ей в плечо.

—Я знаю. — прошептала в ответ.

Кажется, мы стояли так вечность. Но вечность для нас ничто. Это лишь считанные секунды, которые пройдут незаметно. Нам нужно больше.

Я отстранился от нее и, спрятав кудрявую прядь за ухо, вытер одинокую слезу, которая катилась по ее мягкой коже. Она смотрела на меня своими зелеными глазами, в которых я готов был утонуть. И я уже это сделал. В тот самый день, когда она пришла ко мне вся растрепанная и накричала.

Ее губы накрыли мои, и мое сердце кольнуло от переполняемых чувств. Я нежно обхватил ее талию, развернув нас так, что я облокотился спиной на боковую сторону машины. Дженнифер сложила руки на моей шее и чуть прислонилась ко мне.

Сейчас мы оба это делаем осознанно. Сейчас мы оба понимаем, что не может без этого.

—Ненавидишь во мне все, говоришь? — усмехнулся я, отстранившись.

—И буду до конца своих дней. — улыбнулась она.

—Не надо. — принял ее слова всерьез. — Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела. — нахмурился я.

—Так заставь меня передумать. — произнесла она, и я вновь поцеловал ее.

—Сделаю все, что в моих силах, Эбенезер. — прошептал ей в губы и продолжил начатое.

***

Зайдя в квартиру, я включил свет в прихожей и, взяв куртку Дженнифер, повесил ее на крючок. Она прошла в мою комнату, пока я был на кухне и ставил чайник.

—Эверетт. — крикнула она из другой комнаты.

Я зашел в свою спальню, но не обнаружил кудрявую. Заметив, что дверь в цвет штукатурки на стене приоткрыта, я мигом забежал туда и уже пожалел, что привел ее сюда.

—Ты что...рисуешь? — удивленно спросила она, когда вновь охватила всем взглядом комнату, в которой я провожу время, когда мне морально плохо.

—Ну...— замялся я. — Иногда.

—Да не иногда. — посмеялась Дженнифер. — Ты здесь живешь будто бы.

И правда. Вся комната обклеена разными картинами, которые я написал, на одном кусочке стены были зарисовки на маленьких бумажках. По всюду стояли мольберты, на которых были недоделанные работы, и разбросанные краски на столе и на полу.

—Последнее, что можно подумать о тебе, это то, что ты рисуешь. — поражена моим талантом.

—Это плохо? — серьезно озадачился я.

Дженнифер повернулась ко мне и с улыбкой на лице подошла.

—Это безумно круто. — проговорила она и обхватила мою шею своими руками.

—Тогда буду рисовать по чаще. — улыбнулся я и поцеловал ее.

Она, отстранившись, вновь прошлась по комнате и застыла рядом со столом. Ее взгляд упал на белую папку с рисунками, которую она тут же взяла в руки. Я резко подошел к ней и отобрал папку.

—Это нельзя трогать. — постарался сказать серьезно, но моя нервозность все выдала.

—Ты чего? — удивилась Дженнифер. — Я хочу посмотреть. — она потянулась к папке, но я вытянул руку вверх, чтобы она не смогла достать. — Эверетт! Я сейчас уйду. — манипулировать мною решила. Ох, кудрявая, не знаешь с кем играешь.

—Я не дам тебе ее.

—А я тебе вообще тогда не дам.

—Эй.

—Дай папку и я может верну свои слова назад.

Она посмотрела на меня щенячьими глазами, от чего сердце забилось сильнее. Черт, кто мог подумать, что ей так сложно отказать.

Довольная своей победой, она взяла папку из моих рук и открыла ее. В эту же секунду ее лицо поменялось. Она посмотрела на меня, потом на папку, затем опять на меня, а дальше на папку.

—Это...я? — ошарашено спросила Дженнифер, перелистывая каждый рисунок. Я стоял растерявшись и смотрел куда-угодно, но не на нее. Она заметив это, взяла своими ладонями мою голову и повернула на себя. — Ты меня рисовал?

Я ничего не ответил, но дал глазами понять, что она правильно мыслит. Дженнифер вновь опустила взгляд на свои портреты и я заметил, как засверкали ее глаза.

—Эй, ты плачешь? — обеспокоился я.

—Да...просто...впервые такое вижу, Эверетт. — дрожащим голосом произнесла она.

Я заключил ее в объятия, и она уткнулась мне в грудь, крепко прижимая к себе. Если бы я знал, что такая бойкая девушка, может быть такой сентиментальной, показал бы ей рисунки раньше.

***

Я остановил автомобиль недалеко от дома отца, возле леса. На улице почти зашло солнце и становилось темно в коридоре, который выстроили деревья.

—Ты меня убить захотел? — спросила Дженнифер, не выражая совсем никакого страха.

—Да. А потом съем. — сказал я и вышел из машины.

—Я не вкусная, лучше не пробуй. — проговорила она, захлопывая дверь.

—Странно, той ночью была достаточно сладкой. — ухмыльнулся я и, закинув руку на ее плечо, повел в глубь леса.

Пройдя сквозь ломающиеся ветки под нашими ногами, оставшись чуть без глаза, потому что я наткнулся на сучок, мы вышли в просторное поле, которое открыло вид на вечерний Бостон. Я взглянул на Дженнифер, которая не могла оторвать взгляд от пейзажа. Она сверкающими глазами смотрела на небо, на котором солнце разбрызгало разные цвета палитры. Высотные здания красиво горели белым светом, который потихоньку включался в окнах. Мы подошли к скамейки и сели на нее.

—Как же красиво.

Смотрю на нее и понимаю, что она как маленький ребенок, который может обрадоваться даже конфете. Я никогда сюда не приводил никого, но уверен, что если бы сделал это, то ни одна девушка так завороженно не смотрела на Бостон.

—Я часто бывал здесь в детстве. — начал я свой рассказ.

Волнение подступили к горлу, потому что до этого я не рассказывал никому про нее, кроме своих близких друзей.

—С мамой. — услышав сказанное, Дженнифер повернула голову на меня и теплым взглядом посмотрела. — Она водила меня сюда каждый вечер. По-началу мне нравилось, я был в восторге от Бостона, но потом мне надоело. Я ходил через силу, чтобы не обижать ее, однако затем вовсе устал и перестал откликаться на ее предложение. — тяжело выдохнул, вспомнив все моменты, когда я был ужасным ребенком. — А потом она умерла.

Заметил краем глаза, как лицо девушки поменялось и стало выражать не теплоту, а грусть и сочувствие.

—Перед смертью она сказала мне одну вещь. Что я устал ходить сюда потому что вид в моих глазах не менялся. Для меня он был всегда одинаковым, а потом вовсе стал серым, поэтому пропал интерес. Но если начать рассматривать каждое здание, каждую улицу и каждый фонарь, то пойму, что город совсем другой.Не такой как кажется на первый взгляд. Так и с людьми.

Вспомнил образ мамы на больничной койке и ее болезненный вид.

—Внешне человек может быть одним, но когда заглянешь в него поглубже, поймешь, что его внутренний мир совсем другой. — проговорила мама хриплым голосом и закашлялась.

—Всегда смотри на внутренний мир. Обложка может быть обманчивой, медвежонок. — эти слова стали ее последними.

Я помню как несколько врачей окружили ее койку и стали всматриваться в ее зрачки и на аппаратуру. Затем ее увозят в реанимацию, но было поздно.

—И я сразу заглянул в твой внутренний мир. — посмотрел на Дженнифер, которая сидела со слезами на глазах. — Но, к сожалению, не смог не причинить тебе боль. Прости.

Без слов она обняла меня. И мы так просидели еще минут двадцать, пока солнце не скрылось за горизонт.