Глава 9.Ложное чувство безопастности
Дом встретил их тишиной, которая казалась почти осязаемой . Воздух стоял плотный, словно прислушиваясь к шагам вернувшихся. Эмма медленно переступила порог, сердце билось так сильно, что казалось, что каждый удар слышен в каждой комнате. Ладони сжаты в кулаки, дыхание прерывистое. Её охватывал страх, но ещё сильнее — решимость.
— Мам... пап... — начала она, но голос застрял, и комок в горле не давал говорить.
Лука подошёл, положив руку ей на плечо. Его прикосновение было тихим, но успокаивающим. В его глазах горел огонь восхищения.
Я знал, что она особенна не толькодля меня, — пронеслось у него в мыслях.
Он видел, как страх в её глазах постепенно превращается в решимость, и это заставляло его сердце сжиматься от гордости. Эмма глубоко вдохнула, собираясь с силами, и слова начали вырываться наружу:
— На пустыре... там был он... — голос дрожал, но она продолжала. — Он сказал, что я должна узнать правду. Что я необычная ... и что он хочет забрать то что мне не принадлежит.
Вспоминая каждый момент, она ощущала холод страха, который Дэмиан пытался вселить в неё, и вместе с тем понимала: сейчас она сильнее. С каждым словом её решимость крепла, если она смогла сделать барьер, то сможет и дать отпор ему. Кем бы он ни был. Лука стоял рядом, сжатые кулаки дрожали от эмоций — смешанных: страх, восхищение, любовь, тревога. Он хотел обнять Эмму, сказать, что всё будет хорошо, но понимал, что сейчас важно просто быть рядом, поддерживать.
Она сильнее, чем я думал... невероятная... и она это знает, — думал он.
Мать подошла ближе, осторожно села рядом, положила руку Эмме на плечо. Её глаза блестели, голос был мягким, почти шепотом:
— Дочь... я должна рассказать тебе кое-что... Когда ты была ещё у меня в утробе, я молилась. Я молила о твоей защите, о твоей жизни... И тогда появился он, я не знаю кем он был, не понимала этого. Я не видела его лица... он принял облик, который меня пугал...тогда я поняла что это зло...но когда я уже приняла решение, и хотела заключить с ним сделку, то появился свет...такой теплый...такой нежный. Этот свет прогнал то чудовище и легко коснулся живота...и тогда я почувствовала жизнь... Эмма прижала руки к груди, чувствуя одновременно тепло и тяжесть. Внутри что-то дрогнуло — та самая сила, о которой говорил Дэмиан, словно тихий, живой огонь.
— Это... значит, всё, что он сказал... — прошептала она. — Правда. Но это также значит, что я могу...
Лука не сводил глаз с Эммы. Сердце наполнялось гордостью.
Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Вивьен.
— Лука сказал, чтобы я пришла... — сказала она, дыхание прерывистое, глаза огромные.
Эмма и Лука пересказали ей всё, что произошло на пустыре. Вивьен моргала, не веря, её мысли путались, а сердце колотилось так, что казалось, оно может выпрыгнуть. Она хотела задать тысячу вопросов, но слова не успевали за бурей эмоций. Эмма почувствовала, что нужно показать им правду. Она подняла руки, и из её ладоней мягко засиял свет. Он был тёплым, живым, почти шептал о том, что сила принадлежит ей.
— Я могу показать вам... — сказала она.
Свет обволок комнату, мягко отражаясь на стенах и потолке, скользя по лицам собравшихся. И тогда, словно отклик на невысказанную молитву, на середину комнаты плавно опустилось перо. Оно парило, переливаясь белым и золотистым светом, медленно коснувшись пола.
— Это... невероятно... — выдохнула Вивьен, едва сдерживая трепет.
Мать закрыла глаза, и сложив руки начала тихо молиться:
— Пусть тот свет, что спас тебя, оберегает тебя всегда... Пусть сила, что таится в тебе, защитит тебя и всех нас...
Эмма опустила руки, свет постепенно затухал. Тишина в комнате была особенной — наполненной надеждой, теплом и осознанием, что впереди ждут испытания, но теперь она не одна.
Лука наблюдал за ней, мысли его текли быстро: Она сражалась. Она жива. Она — огонь... и я буду рядом, чтобы видеть, как она растёт.
Вивьен всё ещё пыталась осознать происходящее, сердце её бешено колотилось, а разум пытался найти рациональное объяснение. Но внутри появилось тихое уважение и страх одновременно. Мать продолжала молиться, тихо шепча слова защиты, чувствуя гордость и тревогу одновременно. Отец держал дочь за руку, пытаясь передать ей всю силу поддержки, которую мог. Эмма ощущала не только поддержку семьи и друзей, но и что-то большее — ту силу, что жила внутри неё, тот свет, который спас её ещё до рождения. Теперь, когда правда открыта, никакие угрозы не смогут сломить её полностью. И в этом доме, среди родных, друзей, мягкого света и падения пера, зарождалась новая уверенность.
Она знала: впереди многое, но теперь она не одна.