Жорик.
Добравшись до университетского медпункта, который находился в самом дальнем крыле, Вадим уже мог более свободно шевелить рукой, но боль, всё же была сильной.
"Похоже, не сломал", - подумал парень и аккуратно постучал в дверь.
- Тук-тук, можно?
Чуть приоткрыв дверь, в нос ударил тот самый, всем известный, запах больницы: смесь лекарств, бинтов, медицинского спирта и хлорки.
Тучная женщина-врач в белом халате недобро смотрела на очередного, как ей казалось, симулянта-прогульщика из-под густых серых бровей. Её тяжёлый взгляд словно уже делал рентген всего тела, а в руках была только что надкусанная булочка.
- Добрый день... Я упал... - Вадим услышал тяжёлый вздох. - И, возможно, вывихнул руку.
Булочка была медленно и аккуратно, но недовольно отложена в целлофановый пакетик.
- Показывай, - со скрежетом с голосе отрезала врач.
Осмотр прошёл быстро и больно, ещё бы, булочка ведь по-прежнему ждала и источала такой приятный аромат, перебивающий даже больничный запах, что у Вадима заурчал живот.
- Жить будешь. Ушиб у тебя. Мажь "Бадягой", будет болеть - съешь "Анальгина". Нагрузка минимальная. Вот освобождение от практики по военной подготовке на неделю.
- Ну, спасибо вам. До свидания.
"Снова кассийские препараты. "Бадяга", "Анальгин"... Чайного гриба, может, ещё попить? - недовольно подумал Вадим. - Точно! Нужно зайти в буфет, надеюсь, у врача была не последняя такая булочка. Кате тоже что-нибудь вкусное куплю."
Бредя по серой улице, парень пытался увидеть хоть что-то красивое в лучиках периодически выглядывающего из-за туч солнца. Солнечные зайчики отскакивали от окон магазинов с новыми ещё не запылëнными вывесками, зеркальных остановок, ливнëвок с грязной водой. Это была центральная улица, поэтому здесь было относительно чисто, но приторно вычурно и ярко. Вадим решил пройти через тихий парк, без этих всех вывесок, названия которых раньше были написаны латинскими буквами и несли смысл. На кириллице же всё выглядело нелепо. Словно ребёнок, не знающий иностранного языка, написал как услышал.
Парк, разумеется, был бальзамом для души. Его не сильно благоустраивали и местами он был немного диковат, что не могло не радовать. Вадим медленно брел по тропинке; лучи солнца уже не так били по глазам, в любом случае отражение их от зелёной только проклюнувшейся листвы, гораздо приятнее, чем от и без того ярких зеркальных поверхностей.
Взор зацепился за что-то серо-белое у одного из деревьев. Подойдя ближе парень увидел дрожащего и худого котёнка.
- Привет, дружок. Ну что ты тут один?.. Голодный?
Вадим достал питьевой йогурт и попробовал дать котёнку. Интереса тот не проявил и оставался сидеть по-прежнему дрожа.
- Ты заболел? Пойдём-ка со мной, дружок.
Рюкзак надел на обе лямки, котёнка завернул в шарф. Котёнок был таким маленьким, что нести его одной здоровой рукой не составляло никакого труда.
Вадим пришёл домой, мама смотрела телевизор, с кухни тянулся запах поджарки для супа.
- Ма. Мы дома. Я с товарищем.
Женщина вышла в прихожую и с недоумением посмотрела на сына, сначала не увидев, кто у него в шарфе.
- Ма, это - кот. Кот, это - ма.
Котёнок уже немного согрелся и сам высунулся, чтобы взглянуть, где он оказался.
- Боже, Вадим, где ты его взял?
- Бог дал, ма, не иначе. Шёл парком, наткнулся. Думаю, мы нужны друг другу.
- Ладно, давай покормим его. Молоко только немного подогрей, нельзя холодное.
Дома котёнок ожил, стал бодрее и с удовольствием съел молоко, даже не пришлось отпаивать.
- И как же тебя назвать?.. - поглаживая кота говорил Вадим - Люк? Гарри? Нет, нужно что-то местное... Такие имена лучше даже дома не произносить. Будешь Жорой. Жора?
- Мя.
- Стало быть, Жора. Добро пожаловать на борт. Будь как дома.
Так Жора и поступил. Пошёл исследовать кухню. Мама тем временем наливала суп. Из спальни доносились новости:
- Ранее Морин-Сор ввели санкции в отношении высокопоставленных кассийских политиков в ответ на действия Кассии. Им был запрещен въезд в Морин-Сор и блокированы их активы и собственность, находящаяся в Морин-Соре. Кассия и некоторые республики ввели контрсанкции в отношении ряда политиков и чиновников из Морин-Сора, им был запрещен въезд на территорию Кассии (а президент О. стал нежелательным гостем в Ничье), их активы в нашей стране подвергались заморозке.
У двери зазвенели ключи, котёнок забежал под стул и прибился к ноге Вадима. Пришла Катя. С порога начала рассказывать хорошие новости про тот самый спортивный лагерь на озере, о котором она давно мечтала.
- Мама, будет нужно только снаряжение, я победила на соревнованиях и мне подарили бесплатное пребывание! Мы ведь сможем потянуть?
- Да, милая, конечно, сможем. Мы бы и так тебя собрали, а теперь мы купим тебе всё самое лучшее!
Мама обняла дочь, Вадим улыбался, стоя в проходе кухни.
"Всё же маме со сборами я помогу. Пусть бесплатное пребывание - это уже подарок судьбы и огромная экономия, но сестрёнка заслужила, действительно всё самое лучшее.
Нужно найти подработку."
- Катя, смотри, у нас новый товарищ. Это Жорик.
Катя на секунду замерла; не отводя взгляда, сняла ещё оставшийся на ноге ботинок и медленно подалась вперёд, вытягивая руку. Котёнок аккуратно стал приближаться к руке. Понюхал пальцы и с добрым "мурком" ткнулся в ладошку.
- Надо бы его помыть и обработать от паразитов. Схожу в зоомагазин. К приходу отца он уже будет самым представительным котёнком в мире. - Вадим пошёл собираться.