"Дельфины плывут в бирюзовые дали"
Джек не мог понять, "чего добивается Кара?". Она молча сидела на подоконнике в своей комнате и тихо плакала. Джек стоял в коридоре, прижавшись спиной к двери в комнату Кары и высоко запрокинув голову слушал тихий плачь своей "дочери".
- Кара, я что то сделал не так? - в ответ он так ничего и не услышал, это минутная тишина длилась словно вечность.
- Я не понимаю, как тебе тяжело, но я пытаюсь тебя понять - у него заплетался язык, бутылка бурбона говорила за себя.
Кара слезла с подоконника, натянула свитер Джека, он дал ей его когда они ехали в Эдисон. Она натянута рукава и открыла дверь. Джек чуть пошатнувшись отошёл и посмотрел в глаза девушки, они были полны слёз, соленых как море слёз. Натертые, красные, больные. Джек подошёл к Каре ближе, крепко обнял её и, уткнулся носом в её прокуренные волосы, затем поцеловал её в лоб.
- Я скучаю по ней
- Я тоже милая, я тоже... спускайся вниз, я отвезу тебя в университет.
Джек и Кара сели в машину, он попытался завести её дважды, но ничего не получалось.
- Похоже придётся ехать на автобусе. - с огорчением сказал Джек - я поеду с тобой, ты не против?
-Нет конечно, езжай - Кара вышла из машины и направилась к остановке. Только неожиданно с другой улицы выехал автобус. Он несся, видно рассчитывая на свободную дорогу ночью, приближаясь, начал давать знаки внимания, но было слишком поздно – Джек только успел оглянуться в его сторону. Взгляд Кары и молниеносный порыв, страшная боль.
Перед глазами ужасно плыло. От адреналина в крови, Джек не успел ничего понять, он увидел как люди хлынули из автобуса, стоявшего на расстоянии пяти метров как минимум. Только зачем им нужно было это делать? Они бесчувственно доставали телефоны и фотографировали. Джек растолкал эту бездумную толпу в стороны и когда сам увидел окровавленное тело, неожиданно оказавшееся под ногами, его чуть не стошнило. Не заметив, он чуть не наступил на нее грязным ботинком, а как увидел, перехватило дыхание. Как будто нечто бесконечно тяжелое свалилось ему на грудь.
В один миг все потеряло смысл. Абсолютно все. Или вселенная сжалась до крошечной точки – ее изуродованного тела на перекрестке. Даже его больше не было, была только она... Кара продолжала терять кровь, даже когда Джек сел на колени и прижал ее к себе. Кровь изо рта, казалось, невозможно остановить. Как будто держишь кусок льда. Таков на ощупь живой труп? Брызги летели в разные стороны, она захлёбывалась в собственной крови.
Он не заметил, как начал плакать. Сколько опасных переломов, открытых ран и синяков на ее теле? Автобус превратил ее в кровавое месиво. Ее и его одежда насквозь пропитались ее темной кровью.
- Наберите скорую, умоляю, мне нужно знать, что она не прекращает дышать! - кричал и умолял Джек людей стоявших позади.
Она перестала дышать, так и не закрыв глаза.
Помнится, Шекспир однажды упомянул, что весь мир — театр, а люди в нём актёры. Так вот для Кара только что прозвучал заключительный аккорд.
Занавес, господа. Спектакль окончен.