17
Герман проснулся от звука будильника. Парень увидел на часах 07:30 и выдохнул. Не проспал. Он встал с кровати и пошёл в ванную комнату. Она была в кремовых оттенках и очень милой. Парень взял зубную щётку, которую успел вчера достать из сумки до того, как вырубиться. Он почистил зубы, умылся холодной водой и пошёл готовить завтрак. Заварив чай, он достал из сумки печенья, которые купил вчера в пекарне. Парень вышел на балкон и посмотрел на утренний Нью-Йорк. Тёплый ветер развивал его рыжие волосы. Он слегка закрыл глаза и улыбнулся.
Позавтракав, он пошёл переодеваться. Долго рассматривать вещи не пришлось, так как он отложил нужную одежду в отдельный чемодан, потому что знал, что вырубиться, как только будет в комнате. Он достал свободные серые штаны, белую оверсайз майку и оделся. Герман явно был фанатом широких вещей. Он поправил волосы, попшикался одеколоном и намазал синеки под глазами тональным кремом. Неважно, сколько он спал, у него всегда были эти чёртовы синяки, что, конечно же, раздражало парня.
Закрыв дверь на ключ, он спустился вниз. Герман взял с собой спортивную сумку, в которой лежал один карандаш и большой блакнот. Весь июнь не будет никаких пар. Учёба начинается рано, чтобы все новенькие ребята успели обустроиться. Сегодня же Герман должен был выбрать себе какой нибудь факультет. Он долго думал между рисованием и волейболом, но в итоге решил, что заниматься спортом будет полезнее. Герман любил рисовать, но делал это лишь для себя. Не любил выставлять свои рисунки на показ.
Парень вышел из общежития и направился в университет. Было слишком волнительно.
— Молодой человек! — выкрикнул кто-то за его спиной.
Герман развернулся, чтобы посмотреть на того, кто прервал его мысли.
— Извините, что так громко, – сказал невысокий блондин. Его большие голубые глаза были наполнены позитивом.
— Вы что-то хотели? — спросил Герман.
— Вы тоже студент Стони-Брука? — спросил он.
— Да, я первокурсник.
— Отлично! Вы не против, если мы пойдём вместе? А то я боюсь потеряться.
Герман рассмеялся. Блондин лишь улыбнулся.
— Я только за, — ответил Герман новому знакомому.