Глава 23. Нам надо расстаться.
— Не надо так смотреть, — Рик скрестил руки на груди и лениво откинулся на стену. — Давайте сразу, без этих взглядов. Говорите, что думаете, и сэкономим время.
Он закатил глаза, явно не придавая значению происходящему и мнению окружающих.
— И ты даже не хочешь спросить, как там Алекс? — Лола резко встала, её тонкие брови нахмурились, а в голосе прозвучало недовольство.
Я почувствовала, как напряглась, мои пальцы сжали ладонь Рика. Сердце сдавило тревожной болью.
— Что с ним? — спросила я, боясь услышать ответ. В груди разрасталось чувство вины, будто это я сама довела его до больницы.
Хорошо, что Лола ничего не знала о поцелуе с Адамом. Если бы она узнала… Мне бы пришлось исчезнуть. Уехать из университета, из города, убежать от своего позора.
— Его состояние ухудшилось, — Лола тяжело вздохнула, её голос дрожал. — Его перевели в реанимацию.
Я почувствовала, как во мне всё обрушилось. Реанимация. Боже.
— Его родители знают? — спросила я еле слышно, опустив голову.
— Да. Они звонили нам.
Лола взяла Адама за руку, и они молча направились к выходу. На пороге она обернулась, бросила быстрый взгляд на меня, её губы сжались в тонкую линию. Она видела, как я держу Рика за руку, и в её глазах читалось осуждение.
Я не могла её винить.
Адам не сказал ни слова. Но когда его взгляд встретился с моим, я почувствовала в нём что-то... похожее на разочарование.
Когда мы остались одни, я вцепилась в Рика сильнее.
— Что делать? — Я заглянула в его глаза, надеясь найти там ответ.
Но он смотрел на меня спокойно, с той же леденящей отстранённостью. Алекс для него был просто сосед, ничего больше.
— Ничего, — Рик пожал плечами. — Ты не виновата. Просто скажешь ему, что всё кончено, и уйдёшь.
Я вытаращила на него глаза.
— Ты слышал, что сказала Лола?! Он в реанимации! Я не могу просто прийти и сказать, что мы расстаёмся!
— А почему нет? — Рик говорил слишком хладнокровно, и это меня раздражало.
— Это жестоко! Он в больнице из-за меня…
— Ух ты, какая, — хмыкнул Рик, пытаясь разрядить обстановку. — Людей до реанимации доводишь.
— Это не смешно! — Я оттолкнула его.
Рик тяжело выдохнул и провёл рукой по волосам.
— Послушай, — его голос стал твёрже. — Если он попал в реанимацию, то явно не из-за нервов. У него проблемы со здоровьем, и ты тут вообще ни при чём.
Но я всё равно чувствовала, что виновата.
— Я не могу ему сейчас сказать… — прошептала я.
— Можешь. И лучше сейчас. Он всё равно узнает.
Я сжала кулаки, чувствуя, как меня захлёстывает паника.
— Конечно, тебе легко говорить! Это же не ты спишь с другим, пока твой парень в больнице!
Рик резко развернулся ко мне.
— Сабрина, хватит! — в его голосе звучало раздражение. — Ты не изменяла. Ты просто признала очевидное. Всё, что между вами было, — ложь.
Я затаила дыхание.
— Единственное, в чём я виновата, — сказала я, — это в том, что обманывала его.
И вдруг меня осенило.
— Кстати, ты во всём виноват!
— Конечно, — усмехнулся Рик, закатив глаза. — Давай вешай на меня всю ответственность, если так тебе легче.
Я тяжело вздохнула.
— Пошли в больницу, — сказала я. — Чем быстрее покончим с этим, тем лучше.
---
Мы вышли из такси перед больницей. Воздух был холодным, но я всё равно чувствовала, как ладони вспотели от волнения.
— Ты уверена, что хочешь сейчас с ним говорить? — спросил Рик, наблюдая за тем, как я сгибаю и разжимаю пальцы, пытаясь успокоиться.
— Чем быстрее, тем лучше, — выдохнула я, но голос всё равно дрожал.
Мы вошли в здание, и знакомый запах антисептиков тут же ударил в нос. Я задержала дыхание, стараясь не думать о том, что Алекс сейчас где-то здесь, за закрытыми дверями, в окружении врачей.
К стойке регистрации я подошла первой. Девушка в голубой форме подняла на меня уставший взгляд.
— Добрый вечер. Я хочу навестить Алекса Пита.
Девушка постучала по клавиатуре, проверяя список пациентов.
— Он в реанимации, — сказала она, не поднимая глаз.
Я почувствовала, как Рик за моей спиной напрягся.
— Можно к нему пройти? — спросила я.
— Только ближайшим родственникам. Вы ему кто?
Я стиснула зубы.
— Подруга.
Она покачала головой.
— Тогда, боюсь, нет. Только родители и законные представители.
Я перевела взгляд на Рика. Он стоял, засунув руки в карманы, но его челюсть была напряжена.
— Его родители здесь? — спросила я, чувствуя, как беспокойство разрастается внутри.
— Нет, они на связи с лечащим врачом. Если хотите узнать о его состоянии, вам нужно поговорить с ним.
— Где я могу его найти?
Девушка махнула рукой в сторону коридора.
— Второй этаж, ординаторская. Доктор Робертсон.
— Спасибо, — кивнула я и поспешила к лестнице.
Рик шел рядом, молча, но я чувствовала его взгляд.
Мы нашли ординаторскую без проблем. Я постучала, а затем осторожно заглянула внутрь.
— Можно?
Врач за столом — высокий мужчина лет сорока с резкими чертами лица — поднял глаза от бумаг.
— Вы по какому вопросу?
— Мы хотели узнать о состоянии Алекса…, — я запнулась на фамилии.
— Алекс Пит, — подсказал Рик.
Доктор кивнул, отложил ручку и скрестил руки на груди.
— Вы ему кто?
— Я его девушка. То есть… была, — я быстро исправилась. — Мы вместе учимся, я хочу знать, как он.
Робертсон изучающе посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Рика.
— А вы?
— Просто сопровождаю, — спокойно ответил Рик.
Доктор немного помолчал, будто оценивая, стоит ли говорить что-то посторонним.
— Состояние стабильное, но он остается под наблюдением, — наконец сказал он. — Вчерашний жар удалось сбить, но анализы показали осложнения. Мы провели дополнительные обследования, ждем результаты.
— Осложнения? — переспросила я, чувствуя, как внутри все сжалось.
— Воспаление на фоне ослабленного иммунитета. Врачи делают всё возможное.
Я кивнула, пытаясь уложить информацию в голове.
— Я могу его увидеть?
Доктор покачал головой.
— Сейчас — нет. Реанимация — не место для посетителей, особенно если вы не родственница.
Я сжала кулаки.
— Но он ведь в сознании?
— Да, но ослаблен.
Я перевела взгляд на Рика, но он молчал, позволяя мне самой принимать решение.
— Когда его переведут в обычную палату?
— Если не будет ухудшений, возможно, завтра.
Я выдохнула. Завтра. Это не так долго.
Доктор посмотрел на меня внимательнее.
— Если у вас есть что-то срочное, передайте через медсестру.
— Нет, — я покачала головой. — Спасибо, доктор.
Робертсон кивнул и снова взялся за бумаги, давая понять, что разговор окончен.
Мы вышли в коридор.
— Ну, теперь ты довольна? — пробормотал Рик.
Я резко остановилась и посмотрела на него.
— Довольна?! Алекс в реанимации, как я могу быть довольна?!
Рик вздохнул.
— Ты хотя бы знаешь, что с ним.
— Да, и это не делает ситуацию легче.
Мы вышли из больницы. Воздух показался ледяным.
— Едем в общагу? — спросил Рик.
Я помолчала, потом кивнула.
Завтра. Завтра я скажу Алексу, что между нами всё кончено.
----
Я осторожно вошла в палату.
— Привет.
Алекс тут же приподнялся на кровати, слишком резво для человека, который, как мне говорили, едва пришёл в себя.
— Любимая…
Его голос был мягким, обволакивающим, но я почему-то замерла на месте, не сделав ни шага ближе.
— Что-то не так? — его губы дрогнули в едва заметной улыбке.
В глазах блестело что-то странное. Ожидание? Удовольствие? Он не выглядел больным. Напротив, его кожа была тёплой, румяной, а в голосе не чувствовалось ни капли слабости.
— Как твои родители? — спросила я, стараясь скрыть тревогу.
— Отец знает. Маме не говорили.
Он протянул руку, пытаясь коснуться меня, но я шагнула назад.
— Алекс… что с тобой?
— Не знаю, — он небрежно пожал плечами. — Врачи ничего не говорят.
Я сглотнула.
— Тогда почему ты в реанимации?
Алекс вздохнул, будто это был какой-то скучный вопрос.
— Жар был. Они не могли сбить температуру. Я почти ничего не помню… Врачи говорят, что звал тебя.
Меня пробрала дрожь.
— Что?
Алекс пристально посмотрел мне в глаза, а затем прошептал, едва слышно, но так, чтобы я точно услышала:
— Не оставляй меня…
По спине пробежал холодок.
Что-то не так. Всё не так.
— Алекс, — я глубоко вдохнула, собирая в кулак всю решимость. — Нам нужно поговорить.
Он сжал мои пальцы, но я резко выдернула руку.
— Нам… — горло сдавило, но я продолжила, — нужно…
— Девушка, — в палату вошла медсестра. — Время посещения окончено.
— Пожалуйста, ещё минутку…
— Нет.
Алекс не сводил с меня взгляда, слишком спокойного.
— Иди, — его голос был странно мягким. — Я буду ждать.
Я стиснула зубы.
— Алекс… — замерла в дверях, сердце гулко стучало в груди. — Нам нужно расстаться. Прости.
Я развернулась и выскочила в коридор, прислонившись к стене.
Теперь назад пути нет.
Но почему мне казалось, что это только начало?