Глава 25. В последний раз.
Рик смотрел на меня с таким отчаянием, что мне хотелось отвести взгляд, но я не могла. Его голос дрожал от напряжения, но в нем все еще звучала надежда.
— Почему ты с ним? — Он медленно поднялся с колен, не отпуская мою руку. — Что он такого сказал тебе, что ты променяла любовь?
Я замерла. На секунду мне показалось, что я задыхаюсь. Казалось, если я произнесу это вслух, реальность станет окончательной, безвозвратной.
— Рик… — Голос дрожал, а слезы жгли щеки. — Он болен.
Я пошатнулась, но Рик быстро поймал меня, крепко обхватил руками.
— Чем? — В его голосе звучало непонимание, настороженность.
Я всхлипнула, набрала воздуха в легкие и выдохнула:
— У него рак.
Рик на мгновение замер. В глазах промелькнуло что-то, похожее на шок, но он быстро взял себя в руки.
— И что? — спросил он спокойно, мягко проводя ладонью по моей щеке. — Это не твоя вина.
Я всхлипнула и уткнулась лицом ему в грудь.
— Я знаю… но…
— Тогда объясни мне. Дай мне хоть одну причину.
Он осторожно взял мое лицо в ладони, заставляя смотреть ему в глаза. Я чувствовала, как по моему телу пробегает дрожь.
— Я не могу его бросить. Я уже однажды бросила.
— Кого? — Рик нахмурился.
Слова застряли в горле. Я мотала головой, не в силах говорить, пока меня не накрыло.
— София… — Я почувствовала, как меня начало трясти.
Рик крепко прижал меня к себе, не говоря ни слова. Он не перебивал, просто ждал.
Я набрала воздуха, чувствуя, как от напряжения ломит грудь.
— У меня есть старший брат, — начала я тихо. — И была младшая сестра.
Рик не двигался, не перебивал.
— Мне было четырнадцать, ей десять. София была… светом. Она пела, ездила на конкурсы. Родители души в ней не чаяли. А я… — Я замолчала, пытаясь подобрать слова. — Я была тенью. Самостоятельной, удобной. Я ревновала, но не могла этого сказать.
Я посмотрела на Рика, и в его глазах я увидела… понимание.
— В школе появился новый учитель, — продолжила я. — Молодой. Привлекательный. Мне казалось, что он видит меня. Что я для него важна.
Рик напрягся.
— Я думала, что нравлюсь ему. Он улыбался мне, касался случайно… потом неслучайно. Однажды он пригласил меня к себе. Угощал, давал вино. А потом…
Я сжала кулаки.
— Он тронул меня.
Рик побелел.
— Я сопротивлялась. Он не останавливался. Я ударила его вазой и убежала.
Он сжал зубы.
— Ты кому-то сказала?
Я покачала головой.
— Позвонила маме. А она сказала, что занята. София выступала. Она приказала мне прийти и поддержать сестру.
Я всхлипнула.
— Я сказала, что больше никогда не поддержу её.
Рик закрыл глаза.
— София выиграла конкурс. Но через несколько месяцев… её стало тошнить. Потом она начала падать в обморок. Когда ей поставили диагноз… было уже поздно. Лейкемия.
Мой голос дрожал.
— Весь дом стал больницей. А я… я избегала её. Уходила. Пряталась.
Я зарыдала, и Рик крепче сжал мои плечи.
— Она умерла, а я… я так и не сказала ей, что люблю её. Я просто смотрела.
Рик молчал.
— Теперь у Алекса рак. И я не могу… Я не могу просто уйти.
Он вдруг разжал руки и отошел.
— Значит, ты решила искупить вину?
Я кивнула.
— Я должна.
Он смотрел на меня с таким выражением, что у меня внутри что-то сжалось.
— Сабрина… — Его голос звучал устало. — Это не искупление. Это наказание.
Я мотала головой.
— Я не могу бросить его. Я должна быть рядом.
Рик покачал головой.
— Тогда ты просто медленно убиваешь себя.
Я всхлипнула, но ничего не ответила.
— Так не поступают с теми, кого любят, Сабрина.
Я схватила его за руки, отчаянно вглядываясь в его лицо.
— Пожалуйста… пойми меня.
Его глаза были пустыми.
— Не могу.
Я почувствовала, как что-то оборвалось внутри.
— Рик… — Я обняла его, но он не ответил. Его руки остались опущенными.
— Нет, — тихо сказал он. — Так не любят.
Я крепче прижалась к нему, чувствуя, как его дыхание стало тяжелым.
— Останься со мной. Хотя бы на эту ночь.
Он долго смотрел на меня.
— Последняя ночь. А потом я уйду.
Я закрыла глаза.
— Да.
Рик резко притянул меня к себе, его губы нашли мои. В этом поцелуе было отчаяние, боль, прощание. Его руки дрожали, когда он проводил пальцами по моей коже, будто пытался запомнить каждую линию, каждый изгиб.
— Последний раз, — прошептал он.
Я закрыла глаза, отдаваясь моменту, зная, что после этой ночи между нами останется только пустота.