Careless

Итак, вот и долгожданный конец. К главе прилагается комплект опечаток, поэтому, пожалуйста, если заметите, исправьте. И если вы найдете что-то не то в одной из глав, то укажите и я обещаю, что все перепишу.

Пока за окном падали снежинки, мужчины разгребали сугробы, а город еще не успел проснуться, Луи и Гарри сидели за одним из столиков кафетерия и пили горячий шоколад с кусочками маршмэллоу. Луи опустил руку под стол и осторожно и неуверенно сжал колено Гарри, отчего тот вздрогнул, но не убрал ладонь. Луи ожидал, что тот оттолкнет, то Гарри опустил голову и покраснел, пытаясь скрыть свою очаровательную улыбку . Он вздохнул и коснулся пальцами тыльной стороны ладони Луи, переплетая их пальцы. Он чувствовал себя так комфортно. И даже этот сладкий горячий напиток не мог согреть Луи так, как это делали прикосновения Гарри.

Он не мог чувствовать себя еще более счастливее.

Ты замечательный. И нужен мне. И я бы хотел, чтобы мы жили вместе.

- Я рад, что ты здесь,- выдавил из себя Луи и сказал так тихо, насколько это было возможно, надеясь, что Гарри его не услышит.

Но он услышал. И улыбнулся так широко и так ярко, отчего сердце Луи пропустили несколько ударов.

- И я чувствую это,- продолжил он, размазывая небольшое пятно от кофе кончиком пальца по столу. - словно...- Луи замолк, пытаясь подобрать подходящее слово. - Словно я свободен и я чувствую, что делаю все правильно. Теперь мне не страшно,- прошептал он, поднимая свои голубые глаза и взглянув на Гарри.

Кудрявый парень сглотнул и крепче сжал его ладонь.

- Я всегда думал, что делаю все только хуже,- Гарри замолк. - Что порчу все, но не сейчас, Луи. Не сейчас. Я тоже чувствую

это,- его ладони вспотели, а пальцы казались ледяными. Гарри пытался унять дрожь в теле и проглотить этот ком в горле, который так сильно мешал ему говорить сейчас.

Он должен был все сказать. Пока совсем не поздно. До того, как он будет лежать на холодном полу своей кухни и думать о том, какой же он кретин.

Ему нечего терять.

Но сейчас Гарри чувствует, как ему тепло. И дело не в новом свитере Луи, который сейчас на нем, и не в сладком горячем шоколаде, даже не в ладони, так крепко сжимающей его пальцы, которые, казалось бы, сейчас хрустнут и сломаются от такого напора.

А все дело во взгляде Луи, в его прекрасных глазах, которые так упорно смотрят на него, в его улыбке и в словах, услышав которые, Гарри теряет связь реальности и его захудалого воображения.

По мнению Луи, Гарри был созданием ослепительной, почти невероятной красоты. Он мог смотреть на него часами.

Щеки Гарри в этот момент краснели и он опускал глаза, бурча себе под нос:

- Хватит на меня смотреть. Пожалуйста. Ты меня очень сильно смущаешь.

Но Луи все равно смотрел - он стал его самым любимым объектом для созерцания.

Довольно долгое время единственной целью его жизни, конечно же, было саморазрушение. А потом Луи вдруг захотелось счастья- поддаться искушению побыть хоть чуточку счастливым. Он думал, что это и был превосходный способ саморазрушения. До тех пор, пока в его скудной жизни не появился Гарри Стайлс. Парень, который помог ему подняться на ноги и построить стену, разделяющую прошлое с настоящим.

Они так и сидели до вечера в этом кафетерии, улыбаясь друг другу и допивая молочные коктейли и горячий шоколад, чувствуя себя до невозможного счастливыми.

И Луи не смотрел ни на кого, кроме Гарри, чувствуя, что он чертовки сильно влюблен.

***

Луи мог поклясться, что чувствовал себя самым настоящим романтиком, каким он и являлся, когда преподнес Гарри два билета на балет. Ни Луи, ни Гарри, конечно же, не были любителями балета, и Луи уже был уверен на все сто процентов, что Гарри запрокинет голову назад и громко рассмеется или хуже - будет стыдиться его и согласился лишь из жалости к этому придурку.

Если Гарри поймет с каким идиотом связался, то Луи запьет стакан пепси с растолченными анксиолитиками и повесит петлю на шею. Потому что без Гарри ему делать на этом свете нечего.

Но этот кудрявый ангел с огромными изумрудными глазами лишь улыбнулся своей очаровательной улыбкой, самой очаровательной улыбкой, которую Луи когда-либо видел, и оставил нежный поцелуй на уголке его обветренных губ. Казалось бы, он был действительно счастлив, судя по тому, как тщательно выбирал себе костюм и очищал ботинки Луи, которые он носил всего лишь раз, но уже успел покрыть их толстым слоем пыли и грязи.

Кстати, Гарри остался в старой, ужасной квартире Луи еще на одну ночь. И это продлилось два долгих и невозможно счастливых месяца. На белоснежной стене, которая была всего несколько месяцев назад пуста, было приклеено

около десятков фотографий. Вот, где Гарри читает книгу и морщится от того, как Луи лежит на его торсе и кусает подушечки его пальцев, а вот, где они вместе готовят ужин. Тогда Луи чуть не снес все от обиды, потому что он так сильно хотел приготовить кексы для Гарри, но все сгорело. И как Гарри целовал после этого его покрасневших щеки и помог ему приготовить новые. А та, что правее. Чуть дальше. Да, именно эта. На этой фотографии Луи успокаивал плачущего ребенка, а Гарри на

заднем фоне, так широко и счастливо улыбающийся, смотрел на них и кусал от счастья губы. Так сладко и банально.

Идеальная пара, которая счастлива друг с другом. Таких пар свет не видал- идеальные от кончика волос до пят. Но они, действительно, были счастливы.

Луи всегда уступал Гарри и пытался сделать так, чтобы он ни разу не усомнился в искренности его слов и поступков. А Гарри делал все, чтобы показать, как он это ценит и дорожит им.

Они, наконец, поменяли этот старый и ужасный паркет, всю мебель и столешницу.

Гарри сорвал оборванные обои и перекрасил стены в нежный бежевый цвет. На чистых полках появились книги Альбера Камю, Марка Леви и Жерара де Нерваля. Луи купил новый мягкий диван, чтобы Гарри не лежал на холодном полу в гостиной, дожидаясь его поздно ночью с работы.

***

- Ненавижу балет,- прошептал Луи, доставая из кармана небольшую плитку швейцарского шоколада.

Какого черта я здесь делаю,- подумал он, сидя на этих неудобных креслах в слишком узких штанах, которые сжимали его достоинства, в черном пиджаке и блестящих ботинках, которые явно были ему чуть малы.

Заиграла громкая музыка, и он вздрогнул.

- Ненавижу балет,- повторил он, оставив легкий поцелуй на челюсти Гарри.

Тот лишь широко улыбнулся и провел кончиками пальцев по его губам.

- Тебе скучно?- прошептал он, поглаживая подушечками пальцев тыльную сторону его ладони.

Луи подумал о том, что он, действительно, худший парень на свете. Какого черта он послушал этого старика Бена и подарил эти гребанные билеты на чертов балет. О, да! Он точно был создан для балета. Особенно скрывая свои руки, покрытые татуировками в карманах брюк и делая вид, что ему интересно, что происходит на сцене.

Сцена выглядела так красиво, что у каждого сидящего в зале зрителя перехватило дыхание. В лучах прожекторов, освещавших рождественскую елку, сверкали украшения, а грациозные балерины в великолепных костюмах закружились в танце. Мужчина на заднем ряду громко засмеялся, взглянув на свою даму в широком красном платье, которая вальяжно раскинулась на бархатном бордовом кресле и наблюдала за ними. Луи лишь закатил глаза и взял Гарри за руку, переплетая их пальцы.

- Старая шлюха,- пробормотал он, сжимая колено своего партнера, который завороженно глядел на сцену, не скрывая восторга в своих огромных зеленых глазах. И Луи готов был смотреть на него вечно. Такого красивого и беззаботного парня. И он мог поклясться всем, что у него было, что больше не может держать в себе все эти чувства, которые хотят вырваться наружу, душат его, переполняют его сердце и не дают покоя ни ночью, ни днем.

Кудрявый ангел повернулся в его сторону и снова улыбнулся, на этот раз целуя его подбородок. Внезапно, он поднялся с места, взяв Луи за руку, и направился к выходу, поглаживая подушечками своих пальцев его пальцы.

- Думаю, что балет- это не твое,- сказал Гарри, расстегивая верхние пуговицы белоснежной рубашки своего партнера.

И пусть земля провалиться под его ногами прямо в этот момент, если Луи не чувствовал себя ужасно.

- Если ты хочешь, мы можем вернуться,- неуверенно начал шатен, закусив обветренную губу до крови.

Он испортил очередной вечер Гарри. Луи видел, с каким восторгом он наблюдал за сценой, стараясь не пропустить ни одной детали, но все же взял и практически заставил его встать и выйти из зала. Он хотел как можно скорее превратиться в видеомагнитофон, чтобы как можно скорее стереть эти кадры из своей памяти.

Что ж, закончилось это тем, что они сидели напротив небольшого здания, смеясь и жуя хот-доги.

И, несомненно, это было лучшим свиданием, которое когда-либо у них было.

***

Луи притянул Гарри к себе, оставляя жаркие поцелуи на сладкой коже кудрявого ангела. Он исследовал губами каждый сантиметр его идеального тела, бесконечно много целуя и оставляя засосы.

- Я так сильно нуждаюсь в тебе, Луи,- шептал Гарри, притянув его ближе к себе. - Ты не можешь представить себе,- прохрипел он, застонав.

- Могу,- улыбнулся шатен, покрывая поцелуями его колени.

Луи прикрыл их одеялом и прикрыл глаза, наслаждаясь дыханием и сердцебиением друг друга.

- Ты - весь мир для меня,- шептал Луи, переплетая их пальцы. - Я не могу позволить потерять тебя.

Гарри улыбнулся, сжимая своими огромными ладонями лицо парня. Он впервые почувствовал себя кому-то нужным и от этого ощущения ему захотелось смеяться и плакать от счастья, кричать и целовать и обнимать Луи, говорить, как сильно он нужен ему.

Гарри запрокинул голову назад, когда Луи начал мучительно медленно двигаться, оставляя мягкие поцелуи на его шее.

Его наполненные желанием темно-синие глаза немигающе смотрели в его широко распахнутые зеленые.

И каждый из них находил отражение собственного желания в глазах своего партнера.

И когда они уже лежали потные, невозможно счастливые в объятиях друг друга, Луи прошептал:

- Я никогда еще так сильно не любил свою жизнь.

Гарри взглянул в потолок, протянув руку, словно пытался дотянуться до чего-то.

- Я никогда в своей жизни еще не нуждался так сильно в ком-то, как в тебе,- пробормотал Гарри, прикрыв глаза. - И никто не сможет это изменить.

Луи вздохнул и взял ладони Гарри в свои.

И в эту ночь весь мир существовал лишь для них.