Глава I | Окинава
Мальчик Таки жил в Окинаве — эта страна считается центром мира, ибо отсюда по большой земле расселились люди. Этот народ очень гордится своей историей, а основание их страны считается большим достижением, возведённым в культ почитания, впитываемым детьми едва ли не с молоком матери…
Каждый гражданин Окинавы, вне зависимости от возраста знаком с одноимённой книгой о подвиге первого государя — Шина Намджуна. На неё повесили почти все жанры планеты: наука, сказки, эпос и т.д.
24 января 1413 года | Поместье Кимано, Окинава
— «И вот, князь Намджун сломал меч злостного вождя и поставил владыку на колени…», впервые я это услышал, когда отец читал книжку брату, — вспоминал Таки, однако теперь он сам внимал репликам «Окинавы», произносимыми тридцатилетним главой семейства — Ваном.
Каждую ночь папа читал ещё совсем зелёному Таки по главе из этого произведения, рутинно прививая своему сыну чувство гордости за свою страну.
На дворе была довольно мягкая и щадящая зимняя погодка: снега было немного, а из ондоля шпарило так, будто это не жилой домик, а баня…
Следующим утром вся семья завтракала обжаренным рисом и несколькими булочками с яичной начинкой. У поместья Кимано было три господина: Ван, его двенадцатилетний сын Прохор и младший — Таки. Старший изо дня в день грыз гранит науки, так как отец готовил его к почётной военной службе, а второй ребёнок ещё только начинал этот путь…
— Папа, а почему нас называют Кимано, а прислугу только по имени? — интересовался Таки. Не сказать, чтобы их поместье часто посещали, но мальчик уже знаком с некоторыми гостями отца.
— Кимано — великий дворянский род, идущий от третьего короля Окинавы — Шинами Шиндайо. Мы всегда были для короля мечом, вершащим правосудие.
— Пааап, ну давайте без этих церемоний, — перебивал Прохор. За два года обучения ему уже изрядно наскучила вся эта теория
— Ну что «Пааап»? Мы ещё не разобрались с тем, как ты приставал к горничной из соседнего поместья!
Прохор любил приставать к служанкам и аристократкам, живущим в округе, из-за чего уже в таком юном возрасте заработал репутацию искусителя, однако с последними ему почти не везло, поэтому мальчишка совращал их горничных.
Таки же, напротив, был самой невинностью: он нюхал цветы в летние и весенние времена, любил ухаживать за животными. У обоих понятия любви были слишком разные, так как старший брат пошёл больше в отца и перенял черты его характера, а Таки внимания почти не уделялось — он не был наследником, поэтому был волен жить так, как сам этого хочет…
Ван Кимано был хорошим отцом, что было редкостью для дворянских семей, особенно военных. Он усердно готовил своего наследника и считался с его мнением и критикой, а младшего сына учил лишь основам. Род Шемерс, например, который живёт в двух провинциях к югу, муштрует всех своих девятерых детей, ещё с момента рождения определив их будущее
В поместье Кимано всегда было очень атмосферно и комфортно: где-то бегал за малолетними горничными Прохор, которому они приходились ровесниками, где-то Таки гладил очередного котёнка. В периоды обучения старшего никто почти не видел: он либо отрабатывал удары катаной, либо изучал географию и навигацию.
4 мая 1413 года | Поместье Кимано, Окинава
На десятый день рождения вся семья собралась в гостиной, а также близкая к ним прислуга. В отличие от брата, праздник Таки прошёл очень спокойно, но забыть его ему было не суждено…
— Открывай глаза, Таки, — заботливым тоном проговорил отец, как вдруг послышалось «Мяу». Мальчику вручили котёнка, которого тот взял на руки и держал так, что лишь лапки зверушки опирались на тонкие руки Таки.
-… Спасибо, папа! — спокойно и чётко проговорил мальчик, искренне улыбнувшись и потиравшись щекой о пушистого белого котёнка. — «Назову тебя… Пушок», нарекал Таки зверушку, повернув ту лицом к себе и вытянув руки, а затем прижав к себе и не слишком сильно обняв.
Стоящие рядом горничные умилялись от вида поражённого Таки, а брат с отцом лишь улыбались, видя реакцию родственника. Теперь у него появился друг, с которым он может коротать моменты одиночества…
28 июня 1413 года | Поместье Кимано, Окинава
Ямасан — столица самой влиятельной страны мира, а также пристанище всего дворянского сословия: балы, домашние вечера и прочие праздности жизни постоянно мелькали в городских газетах.
Мужчины семьи Кимано всегда привлекали аристократок своим смазливым личиком, из-за чего получили большую известность: и в хорошем, и в плохом смысле. Глава семьи не часто появлялся на мероприятиях, не говоря уже о том, чтобы приводить своих сыновей - главным пристрастием окинавского дворянства был разврат и любовные интриги. Не важно, какого возраста был их партнёр: с отрочества дорога во взрослую жизнь становится открыта и даже были известны случаи подобных отношений с разницей в двадцать, а то и тридцать лет.
Причины изоляции Вана Кимано от элитарного общества имеют мутный характер и не до конца ясно, почему он избегает других дворян, однако в этот день должна была начаться коронация нового короля Окинавы, поэтому…
— Сыновья мои, собирайтесь — мы отправляемся в город! — в торжественных тонах произносил отец семейства. Никто из детей не задавал лишних вопросов и начал молча собираться. Первые десять лет своей жизни мальчишки воспитывались в изоляции от «высшего света», поэтому их настроение к данной поездке было прохладным.
30 июня 1413 года | Ямасан, столица Окинавы
Проведя два дня в пути, мальчики выглядели очень заспанными, будто прямо сейчас и прямо здесь готовы лечь и вырубиться, однако карета уже останавливалась посреди оживлённой улицы…
Покидая экипаж, сыновья тут же раскрыли глаза от удивления: вечерний Ямасан пестрил огнями разного цвета, от рыжего до зелёного или синего. Всюду стояли мелкие перевозные лавки с едой и сувенирами, одним словом, это оживлённый квартал — ясно сразу, однако любопытство детей не унималось и они полезли с расспросами к отцу…
— А это что? — с сияющими глазами спрашивал Таки
— Это фейерверки, — немного хмурым взглядом отец окинул своего младшего сына, дополняя: — Это забава простолюдинов…
Его голос звучал неуверенно, словно он сомневался в правильности своих слов: Ван никогда не прививал детям отвращения к тем, кто ниже его по статусу, однако в глубине души он боялся осуждения со стороны аристократов, коих на этой улице было достаточно, особенно в вечер перед началом коронации.
Семья в общем потоке очереди переходило порог каменного строения — палаццо Готика, являющимся гражданской резиденцией короля, символизирующим его близость к народу» — очередная родительская лекция, однако после того, как двери захлопнулись и Кимано прошли дальше — слова уже не имели никакого значения: впечатлительные дети сияющими глазами смотрели на позолоченные внутренние залы «Готики», когда к ним подошла некая особа…
— Здравствуй, «Старичок», — игривым тоном незнакомая Таки женщина завела разговор с его отцом. Глядя на Вана, мальчик понимал, что эти двое знакомы, причём очень хорошо
— Здравствуйте, леди Маргарита, — Кимано старший отвечал незнакомке, выказывая уважение, согласно правилам дворянского этикета. Пока Прохор рассматривал оформление и резьбу в зале, Таки задумчиво таращился на эту особу, а затем пришёл в ступор, когда услышал…
— Как поживают наши дети? — мальчик раскрыл рот от удивления, не находя сил для того, чтобы сказать хоть что-то, а лицо Маргариты начинало хмуриться от недовольства тем, что мальчик на неё так долго смотрит… — Что тебе надо? — несколько резко отреагировала женщина, однако обзор для обоих загородил вставший между ними отец Таки.
— Вспомнила бы ты для начала имя своего сына, Маргарита. Я не позволю тебе лицемерить и паясничать с ним, — из-за постоянного одиночества мальчик не приспособился к общению: его баланс между «добрый» и «злой» был крайне шатким — достаточно одной оплошности, чтобы кто-нибудь пал в глазах Таки. И в данный момент он потерял интерес к этому месту и считал его логовом злодеев, а папу — героем, что защищает мальчика от коварных лап врагов.
— А ты довольно смелый для того, кто находится на дне нашей знати и роднится с простолюдинами, — съязвила Маргарита, с пренебрежением глядя на них двоих. Дополняя, она заявила: — Прохор уже во всю веселится… Моего сына видно сразу, Ван.
— Ты так и не поняла, что Таки тоже твой сын? — ожидая того, что женщина сознается, глава семейства попытался надавить на её чувства, но эта дама была черства и непреклонна…
— Он не исполнил свой долг аристократа и опозорил как меня, так и тебя, «отец», — Маргарита старательно упрекала мальчика, пытаясь пробить на слезу социально неадаптированного Таки, который никогда не сталкивался со злом и не ввязывался в конфликты, однако младший сын всё также спокойно смотрел своими широкими, но уже пустыми глазами из-за спины отца.
Этот разговор продолжался долго, обе стороны настойчиво пытались навязать друг другу свою правду, но иногда можно было подумать, будто они хотят склонить на свою сторону этого застенчивого мальчика, пока тот лицезрел эту «пьесу» …
— Мальчик, а ты хорошо справляешься… — стоная где-то в тёмном коридоре за пределами зала говорила девушка, лет на пять старше Прохора. Он был в своём репертуаре, развращая дочку очередного аристократа, но их чувственному общению пришёл конец, когда зазвучала фраза: — «Его Величество…»
Толпа в главном зале становилась всё гуще и гуще: протиснуться было практически нереально, поэтому все старались стоять на своих местах.
Стоящие в первых рядах видели юношу, лет шестнадцати, который восходил на трон, украшенный драгоценностями…
— Позвольте откланяться, «Старичок», — уже в более язвительных тонах следовала формальностям высокомерная Маргарита, покидая общество семьи Кимано.
Безвестный для семейства парень встал перед своим троном, вытянув руку с бокалом красного вина вверх. Многие приближённые ко двору знают о традиции нового правителя привносить что-то своё в церемонию собственной коронации. Парень нарушил устои негласного «Сухого закона» и разрешил алкогольные напитки в этот торжественный день.
— Я, четырнадцатый король Окинавы — Тачия Шиндайо, клянусь привносить в нашу страну новые достижения и умножать богатство Первородной земли! — он говорил громко, а эхо в помещении доносило его слова до каждого уха. Речь нового правителя была намного короче, чем у предшественников, но тем не менее после своих слов он залпом выпил бокал вина и разбил об пол, словно моряк, добавляя: — В добрый путь, господа!
Овации и хвалебные реплики смешались между собой: знать однозначно была рада приветствовать нового правителя. Большое скопление людей начало рассеиваться и сквозь редевшую на глазах толпу Ван увидел Маргариту, стоявшую подле нового короля… Он слабо чувствовал опустошение и относился к этому нейтрально, однако картинка сохранилась в его голове очень чётко: долгое время Вану приходилось гадать, куда же ушла его бывшая жена, но теперь всё встало на свои места…
Отвлекаясь на свои думы, отец и не заметил, как к его сыну подошли девушки…
— Мальчик, ты такой милый, а как тебя зовут? — три неизвестные Таки особы расспрашивали неразговорчивого ребёнка, но тот ничего не говорил и пустым взглядом смотрел на симпатичные лица двух брюнеток и одной блондинки.
— Дамы, он впервые находится здесь: прошу вас, не донимайте его разговорами — Таки сильно волнуется, — девушки сразу распознали в мужчине отца мальчика, с нотками загадочности задавая вопрос:
— Извините, вы господин Кимано? — тон, выбранный для этой реплики доставлял некоторое беспокойство: будто стоило давать только правильный ответ… Лишний раз не расшаркиваясь перед дворянскими девушками, Ван ответил по-своему:
— Да, я Ван Кимано, а это мой младший сын — Таки, — девушки сразу решили откланяться, но издалека часто поощряли смазливого мальчика своим взглядом.
Прохор же условился встретиться с шестнадцатилетней девушкой в том же коридоре и после встречи он продолжали своё чувственное общение до глубокой ночи…
Постанывая от поцелуев в шею, особа спросила:
— А… ах! Как тебя… зовут? — краснея от смущения и чувствуя нарастающее удовольствие, девушка всё же решает задать этот вопрос…
— Прохор, — и мальчик, тут же спросил в ответ:
— А тебя? — девушка долгое время стонала, пытаясь отвлечь этим своего партнёра, однако тот настаивал, переставая развращать её
— Извини, но не могла бы ответить на мой вопрос?
— Виктория… — с покрасневшим лицом и голос чуть выше и тише обычного, отвечала его новая знакомая, ну или как он считал — любовь.
Прохор пользовался репутацией ловеласа, будучи таким же смелым в отношениях, как и его отец, однако по молодости был ещё наивным: слишком быстро мальчик влюблялся и слишком быстро отвергался своими пассиями…
Семья Кимано планировала провести ночь у своих друзей — дворян рода Тори, что больше предпочитают городскую жизнь, спихнув дела поместья на управляющего, однако старший сын Прохор пошёл с Викторией — отец, как и большинство дворян-родителей не стал препятствовать сыну, так как тому было уже двенадцать лет…