Глава седьмая
Стадион постепенно заполнялся болельщиками, оставляя лишь сектор для гостей со стороны Мустангов. Более тысячи остальных посадочных мест на трибунах были забиты полностью. Всё-таки первая игра сезона, да и новичок в команде - внушали студентам надежду.
Команда Политехнического Государственного Университета нарядила своих болельщиков в фирменные цвета - зеленый и золото, а талисман в виде коня с большим энтузиазмом устраивал интерактив. На тренировки команд было выделено порядка получаса. Игроки совершили небольшие пробежки и упражнения, при этом постоянно поглядывая на противников.
Прозвучала сирена и поле опустело. Статный мужчина, скорее всего главный судья выступил с речью и его радостно поддержали зрители. Гул трибун постепенно стал затихать.
По коже Дэвида пронесся табун мурашек. Новая форма синего цвета села просто идеально. Она не была пошита под заказ, но казалась, такой особенной. Впереди был логотип команды и название университета. На спине красовалась фамилия и большой номер Одиннадцать. Легкий запах кондиционера щекотал нос, а пальцы в бутцах сжимались и разжимались. Сейчас настоящая серьезная игра, а не школьная забава. Он явно волновался.
Остальные же участники команды стояли друг за другом в полном молчании. Они будто настраивались на один лад, при этом были совершенно расслаблены со стороны. Тренер Гибсон дал последние наставления и отворил дверь на поле.
Обе команды вышли стройными линиями и остановились для рукопожатий. Мустангов было примерно в полтора раза больше, и там были все парни. Некоторые отпустили несколько шуток про девушек, чем тут же разозлили старшекурсников и близнецов. Николь, как и полагается капитану команды, не подала виду. А Льюис кажется был мыслями не здесь и просто пропустил всё мимо ушей.
Команды заняли свои скамейки в специальных зонах. В это воемя комментаторы стали зачитывать составы команд. На имени Громова трибуны явно заревели громче, всё таки наличие звезды в команде делало свое дело. Так же произошло и после представлении Дэвида Моора. Перспективный первокурсник стал главной новостью этого сезона. Многие ставили на его личный проигрыш в первой игре. Другие же, наоборот, хотели бы увидеть яркие моменты и сильные подачи от новичка команды.
– Сегодня будет давление, и я хочу, чтобы вы не поддались! – Гибсон громко обратился к игрокам. Казалось, что он ни капли не переживает и уверен на сто процентов в своих ребятах, – Их больше, и они сильнее, но я знаю, что вы раскатаете их! Тритоны вперед!
– Только вперед! – выкрикнули студенты хором, соединили вместе руки, образовывая круг, а затем подняли руки над головой. Многие болельщики заметили это, и начали скандировать следом: «Тритоны, только вперёд!» выглядело эффектно и завораживающе. От такой поддержки муражек стало больше в несколько раз, а внутри разлился океан гордости и нетерпения. Звук сирены выдернул Дэвида и остальных членов команды от минутной эйфории.
Вместо тренировки днем ребята изучали Мутсангов. В прошлом году им посчастливилось не столкнуться с этой командой. Под обсуждение попали не только игры, но и краткая биография каждого участника, и даже замечания Гибсона по поводу их поведения на поле. Мустанги славились своими колкими высказываниями и вызывающим поведением. Зачастую такие вещи и приводили к стычкам между игроками двух команд, а впоследствии и удалении с поля. Что касается игр... Как заметил Стюарт Хэйз, играли они на троечку. Видимо частые победы им приносило поведение и острый язык, а не крутые отбитые мячи.
Но сегодня от Мустангов исходила мрачноватая энергетика.
Игра разделялась на девять периодов «иннингов». По традиции - домашняя команда играет в защите в первом иннинге. Девять игроков Тритонов, и один от Мустангов, вышли на поле и заняли свои позиции. Список игроков на первый период был утвержден капитаном и тренером еще за неделю до игры. Дэвида и Льюиса было решено попридержать ко второй фазе иннингов, когда сил у противников станет меньше. На правах капитана Николь первая встала на позицию питчера. Напротив с битой в руке, у домащней базы, выпрямился высокий темноволосый парень, он по- видимому тоже был капитаном Мутсангов и первый начал сыпать колкостями. Выглядел чересчур самонадеянно и дерзко. Дэвид поймал себя на мысли, что при возможности устроил бы драку и навалял ему по физиономии этой самой битой. Мысль была настолько красочной и забавной, что он не смог сдержаться и чуть выдал смех. Льюис, который сидел рядом, видимо уловил эту мысль и приподнял уголки губ.
Остальные игроки в это время тоже заняли свои места на поле. Третий звук сирены открыл игру. По команде с домашней базы от кэтчера Николь встала в сет- позицию и сделала растяжку, далее последовал плавный замах и резкий бросок. Мяч пронесся мимо и угодил в перчатку к Гринну. Брюнет от Мустангов успел сделать удар битой по воздуху.
– Первый страйк! – громко скомандовал один из судей за спиной Джэймса. Парень перекинул мяч обратно Николь и показал быстро два пальца. Николь поняла, что конкретно от нее хотели, ведь это было командой к удару.
Второй мяч отправился в перчатку еще быстрее. Ники сделала это мастерски и лишь выбесила отбивающего. Он кинул ей украдкой несколько обидных слов и про то, что к концу игры сломает ее. В ответ она лишь фыркнула и уже приготовилась к подаче третьего мяча. Растяжка, замах, бросок... и он отбил! Мяч взмыл с силой в воздух, и полетел в зону над газоном. Сам де парень кинул биту и побежал к первой базе.
Мяч в прыжке поймал Виктор в левой части поля. Выглядело все достаточно эффектно и вызвало рев с трибун. Парень тут же оценил ситуацию и бросил мяч к первой базе, прямо в перчатку к Лиаму. Бьющий мустанг уже был на рядом и пытался ступить на первую базу, но Лиам его опередил и вывел из игры, задев пойманным мячом пластину базы. Судья скомандовал «Флай-аут» и Мустанг с нецензурной лексикой вернулся на домашнюю базу. Очко не было засчитано, и трибуны начали кричать и скандировать лозунг Тритонов. Игра началась более чем удачно, несмотря на разницу в составе команд. Дэвид выдохнул с облегчением и на секунду взглянул на тренера. Тот замер в выжидающей стойке и не отводил взгляда от поля. Следующую подачу парню из Мустангов удалось отбить и он сумел добежать вновь до первой базы, но вот мяч поймать уже не удалось. Через несколько минут таких подач и
Мустанги открыли счет, совершив пробежку по всем базам.
За семь иннингов счет на табло выглядел не совсем печально, но заставлял уже думать о поражении. Мустанги опережали на два очка. Гибсон после небольшого тайм-аута вывел на поле Дэвида и Льюиса, а Николь и Лиам остались отдыхать. Она была явно подавлена своей игрой, хотя старалась не подавать виду и натянуто улыбалась. Команда снова играла в защите. Сейчас Льюис должен принести минимум одно очко, чтобы уровнять шансы. Дэвид же занял место в левой части поля.
Игра продолжилась, и по крайней мере, Моор был уверен в том, что с подачами Льюиса Мустангам точно не справится.
Хард встал в боковую позицию и выполнил растяжку. Дэвид немного засмотрелся и на секунду подумал о том, что не хотел бы его злить... никогда, ведь удар был не слабый.
Бросок, и мяч со свистом пронёсся мимо отбивающего и угодил в перчатку Виктора. Кажется, парень с битой был в шоке, он просто не успел даже ударить. Мяч пасом вернули Льюису и он повторил крутой бросок. Снова так же быстро мяч оказался в перчатке ловца. Бита на этот раз совершила удар в воздухе, но с таким запозданием, что даже по трибунам пробежался смех.
Льюис повернулся в фронтальную позицию и выполнил замах, а затем бросок - в третий раз мяч снова угодил в перчатку к Виктору. Парень из команды Мустангов с психом кинул биту на базу и крикнул что-то обидное Льюису. Конечно же, Хард расслышал слова, но просто проигнорировал их. Судья объявил Страйк-аут* и вызвал из команды соперников другого бьющего. Этот, а замет и следующий бьющие тоже отправились на скамейку со страйк-аутами от Льюиса.
Кажется, они его люто ненавидят сейчас. Дэвид, как и остальные игроки Тритонов были рады еще одному очку в копилку. Теперь их черед переходить в атаку, а значит на поле останется лишь один из них, а остальные будут покорно ждать на скамейке.
Трибуны хором кричали имя Льюиса и махали различными флагами с названием команды. Игроки присоединились к тренеру на скамейке и только Дэвид взял биту в руки и отправился к домашней базе. Мысленно он перебирал моменты с тренировок. Он чаще был с битой в руках, и старался запомнить как подаёт каждый из ребят. Его оппонентом стал снова капитан Мустангов. Он был на голову выше и точно казался сильнее. Дэвид сделал замах битой и приготовился к удару.
Несколько мгновений и мяч пронеся мимо него. Дэвид не шелохнулся. Сердце стало колотится настолько сильно, что отдавало даже по ушам. «Первый страйк» – послышалось из-за спины. Парень сильнее сжал рукоятку биты и вновь приготовился отбивать. Трибуны за спиной затихли, а в воздухе повисло тяжелая атмосфера. Бросок и удар. Бита пронеслась мимо мяча, рассекая воздух. Белый кожаный мяч оказался снова в перчатке кэтчера. «Второй страйк» – скомандовал голос судьи снова откуда-то из-за спины.
«Еще один бросок и разрыв между командами станет опять в два очка...»- проговорил в мыслях Моор. Он не мог этого допустить, после того, как Льюис заработал это самое очко хитростью. Им просто необходимо выровнять счет. Он должен попасть по этому мячу.
Дэвид сделал глубокий вздох и представил, что на поле, на позиции питчера, вместо этого противного парня, стоит Льюис. Он вспомнил тот день, когда впервые ступил на этот газон и попросил тренера взять его в команду. Тогда он сделал самое сложное на тот момент, и сейчас должен.
Питчер Мустангов встал в боковую позицию и выполнил замах. Пара секунд на замирание, которые показались вечностью и мяч полетел в сторону домашней базы. Вот, сейчас...удар! Оглушительный звук раскатился по полю и трибунам стадиона. Мяч белым пятном взмыл вверх и полетел в дальний правый угол поля. Дэвид бросил биту и рванул к первой базе. Мяч коснулся земли, и игрок соперников попытался его поднять и перекинуть обратно. Дэвид мчался в настолько быстро, что уже пересек и вторую базу. Глубокое дыхание сдавливало грудь, а ноги наливались свинцом. Он успел пересечь базу, когда мяч вернули обратно броском. Дэвид принес команде очко. Счет сравнялся: шесть-шесть.
Трибуны радовались и запускали волну, одна за другой. На скамейке Тритонов тоже было оживление. Тренер что-то кричал, а ребята просто радовались этой маленькой победе.
Теперь с битой около домашней базы встал Льюис. Он с легкостью отбил второй мяч и успел даже добежать до первой базы. Конечно, команда соперников всячески пыталась им помешать. Ребята же были настолько окрылены отбитым мячом от Моора, что подхватили этот настрой и просто играючи заработали еще пару очков.
Тритоны победили. Они всей командой, вместе с тренером прыгали и обнимались. Болельщики аплодировали стоя и кричали имена участников по-очереди. Мустанги же злились и просто черной тучей сидели на скамейке. Первая победа в сезоне, как большой удачный запуск череды побед. Такая уж традиция у бейсболистов. После завершающего слова судьи и рукопожатий
Гибсон отправил Николь и Виктора пообщаться с местными репортерами студенческих газет, а остальные участники команды отправились в раздевалку. Они очень эмоционально обсуждали моменты игры и кислые физиономии соперников.
Очень быстро приняв душ, и дождавшись Ники и Виктора, ребята вышли на парковку. Дэвид краем глаза заметил Маккензи, который с кучей студентов пили недалеко от стадиона, остальные же болельщики отправились видимо дальше, оставляя стадион в темноте и тишине.
Рыжий задира подозвал Дэвида жестом и сам пошел на встречу. Ребята из команды были настолько заняты беседой, что даже не заметили этого. И только близнецы обратили внимание, что Моор удалился.
– Отличная игра! – весёлый и пьяный Маккензи похлопал Дэвида по плечу и чуть приобнял, – твой парень сделал из тебя хорошего игрока. – Прозвучало это грубовато, но Дэвид решил не спрашивать и не спорить с нетрезвым задирой и лишь добавил:
– Он не мой парень, мы в одной команде, чел. – он скинул со своего плеча руку Маккензи и уже готов был отойти.
– Льюис не стал бы с тобой просто так нянчится, ты нравишься ему... Береги свой зад! – он махнул рукой и отвернувшись, зашагал к своей компании.
Дэвид около пятнадцати секунд стоял в ступоре. Вот и скажет уж. Вроде пьяный, но прозвучало это настолько серьёзно, что Моор поверил. Он медленным шагом вернулся к команде и ребята рассевшись по машинам отправились в свое общежитие.
Момент празднования победы был перенесен в общую гостиную на этаже. Ребята заказали доставку различной еды и запаслись пивом и газировкой. Вечер пролетел быстро и оживленно. Алекс и Лиам сидели в обнимку и самые первые отправились спать. Близнецы вместе с Льюисом удалились после парочки, а остальные продолжили вечер просмотром фильма. Дэвид пожелал веселым старшекурсникам спокойной ночи и отправился в комнату. Парень попытался прочитать пару параграфов по философии и в итоге отключился на несколько часов.
Ночь, на удивление, выдалась прохладной. После напряженной игры и веселого застолья захотелось выйти на пробежку и сбросить накопившуюся усталость. Жители общежития спортсменов уже отправились в свои постели, и здание погрузилось во мрак.
На улицах студенческого городка тоже было довольно малолюдно. Парень вышел на дорожку и включил музыку на плеере, а затем убрал телефон в карман.
Динамичный трек придал этой ночной прогулке ритм. Незаметно, Дэвид оказался рядом со стадионом. Было темно, и казалось, что опускается туман. Постояв несколько секунд у ворот, он все таки прошел за ограду. Огромные, возвышающиеся фонари стояли одиноко. Сиденья на трибунах «смотрели» на Дэвида. Он прошел по травяному покрытию и оказался на середине поля. Взглянув мимолетно на часы на экране, парень остановил музыку и убрал телефон обратно в карман.
Дэвид сделал глубокий вдох и сел на траву. От нее исходила влажная прохлада.
Он откинулся на спину, развел руки в стороны и закрыл глаза. Тишина и темнота наполняли энергией и спокойствием. Уже стало не важно, что будут завтра говорить о нем. Какие новые прозвища придумает МакКензи, да и в целом- этот тип не волновал Дэвида. Победа на первой игре, и возможная слава, которая будет преследовать какое-то время тоже особо не волновала.
Эти мысли протекали мимо и оставляли после себя спокойствие внутри. Время будто замерло...
– Не слишком поздно для прогулки? –
внезапный голос Льюиса оборвал тишину и поток мыслей. Дэвид слегка вздрогнул и открыл глаза. Блондин стоял над его головой и улыбался.
– К тебе тот же вопрос, детское время закончилось – Дэвид тяжело вздохнул и поднялся в сидячую позу.
Льюис быстро обошел и присел прямо перед Дэвидом. Его ясные голубые глаза были печальны, впрочем, как и всегда, а лицо не выражало особых эмоций. Снова спокойный, снова холодный, и только легкая улыбка выдавала настроение.
– А, вот это не вежливо! Я первый спросил, – протянул Льюис и щелкнул по лбу. Дэвид нахмурился, но потер пальцами свой лоб. Улыбка сошла с губ блондина.
– Ты кажется забыл, всё что мы делали на тренировках? Что за игра сегодня была? Для кого я стараюсь?! – речь вышла грубоватой и слишком самоуверенной. При этом голос был с нотками злости и раздражения. Учитель из Харда был не самый лучший, он не умел хорошо объяснять и находить подходящих слов, что касается практики - тут уж было еще хуже.
Он не жалел своего подопечного и порой заставлял отрабатывать броски через боль. Тоже касается и работы с битой.
– Спасибо, конечно, за уроки! – Дэвид начал парировать с той же интонацией – Если уж честно, учить ты совсем не умеешь. И сегодняшний матч тому доказательство. Мы отрабатывали удары, и подачи вроде, но я совершенно не готов к подобным противостояниям. Видимо, ты решил, что супер крут и я всё понимаю с лету и готов уже ко всему. Попробуй записать свой урок на диктофон и прослушать! –
огрызнулся брюнет и тут же получил кулаком в нос. Дэвид недолго думая ответил кулаком в живот.
Драка завязалась мгновенно. Льюис немного проигрывал в росте, но его скорость позволяла быстро и ярко отвечать. Дэвид же наоборот, знал, куда надо ударить, чтоб было больнее.
Вначале Дэвид повалил Льюиса на траву и принялся отвешивать оплеух. Правой, левой - не изо всех сил, но достаточно грубо. Удар в левый бок от Льюиса прилетел внезапно и выбил воздух из легких. Дэвид попытался вдохнуть, но тут же оказался под блондином и стал прикрываться руками. Кулаки били в плечи, по корпусу добрых пять или десять минут, а затем удары стали замедляться и постепенно остановились. Льюис дышал тяжело и устало. Дэвид под ним, прижал свою ладонь к ребрам слева и так же тяжело дышал в ответ.
Парни смотрели друг на друга достаточно хмуро, но драка выбила последние силы из обоих. Льюис соскользнул на траву и улегся рядом. В воздухе повисло молчание, и лишь тяжелое дыхание прерывало ночную тишину.
– Можно вопрос? – отдышался Дэвид и серыми глазами посмотрел на соседа «по синякам». Спустя короткое мгновение, и не дождавшись разрешения, он продолжил:
– То, что сегодня после игры сказал Маккензи...Тебе нравятся парни? – голос предательски дрогнул и Дэвид приготовился ко второму раунду. Но прошло мгновение, затем секунд тридцать, и спустя еще столько же Льюис наконец сделал тяжелый выдох:
– А тебе какое дело? – блондин смотрел в ответ печальными голубыми глазами, без всякой злобы. Его дыхание тоже пришло в норму. Он словно ждал продолжения вопроса, или ответа. Льюис, сам не знал, чего именно. Он не скрывал сильно своих увлечений, но и не афишировал. В школе никто не узнал, а в универе, все заняты свой жизнью, учебой, хобби. Тут он не был интересен никому, да и ему никто не был интересен. До недавнего времени.
Дэвид не выдержал этот взгляд. Он отвернулся и посмотрел на ночное небо. На стадионе не было света, и звезды горели яркими маленькими лампочками прямо над ними. Парень подбирал правильные слова. Он не хотел показаться грубым, или вызвать странную реакцию в ответ.
Глубоко вздохнул для концентрации и затем выпалил.
– Ты мне нравишься, и... – Дэвид быстро закрыл рот рукой, будто совсем не это сейчас хотел сказать и пытался вернуть эти слова обратно в рот. В мгновение он осознал, что сказанное точно было другим; с совершенно другой интонацией и посылом. Его серые глаза испуганно посмотрели вновь на Льюиса. Блондин не был шокировал, скорее слегка удивился и поднялся на ноги. Он подошел спереди и протянул руку Дэвиду, чтоб тот поднялся.
– Чушь не неси, – блондин усмехнулся,
– Чтобы признаваться в подобном нужно знать человека, а ты меня не знаешь, и не захочешь! – добавил Льюис, затем махнул рукой на прощание и пошел в сторону выхода. Дэвид не стал говорить ничего в ответ. Он постоял еще несколько минут, смотря на смятую траву, а затем двинулся в сторону попутно ругая себя за этот выпал. Что за вопросы? И, это признание?! Но он точно хотел сказать другое...Дэвид был зол на себя! Что еще за новости, сказать такое почти незнакомому человеку! Услышали бы его родители, наверное, убили бы уже.
Парень быстрым шагом вернулся в общежитие. На часах было без пятнадцати два часа ночи. Темнота окутала этаж, и только тиканье напоминало, что нужно идти дальше.
Дэвид почти беззвучно прокрался в комнату и сбросив одежду лег в кровать.
Ночная пробежка, которая внезапно превратилась в драку, а далее в откровения выбила из Дэвида последние силы. Он прикрыл глаза рукой, и лишь беззвучно усмехнулся.
Вот сморозил конечно, нравится Льюис... Кажется я влип - с этим мыслями он провалился в сон.