Глава 6. Отец
Выйдя из гостиной, Кицунэ пересекла вестибюль и вышла на задний дворик, где под сенью кипарисов бил фонтан в восточном стиле. В свою комнату она не хотела сейчас возвращаться. Знала, что мать впоследствии пошлет за ней прислугу, и заставит снова спуститься в гостиную и участвовать во всех этих чванливых разговорах.
Девушка села на скамейку, локти поставила на колени, и, подперев ладонями подбородок, задумалась: «Значит, меня всё-таки выдадут за Торвальда ради его золота. Мать через меня получит доступ к бюджету Грэйуолфов. Как она это провернёт, я ещё не знаю, но она это сделает. И тогда она Рэдфоксов заткнёт за пояс. Откуда такая враждебность между нашими кланами? До сих пор понять не могу. С Рэйчел всё ясно и прозрачно. У неё личная неприязнь ко мне, потому что Торвальд выбрал меня, а не её. А если бы он выбрал Рэйчел? Он бы женился на ней, и тогда Рэдфоксы имели больший вес в обществе, чем наш клан. Голова кругом идет от всех этих игр за власть и деньги. В расход идут даже собственные дети! А они ещё среднюю аристократию поносят! Сами ничем не лучше!»
− Я так и знал, что ты здесь, − услышала она голос отца.
Кицунэ выпрямилась и спросила:
− Дай угадаю: мама попросила тебя привести меня назад?
− Да. Но прежде всего я бы хотел поговорить с тобой наедине, − сказал Антоний, присаживаясь на скамейку рядом с дочерью.
− И о чём же?
− Ты не хочешь выходить замуж за Грэйуолфа? Я думал, что он тебе нравится.
− Нравился. Но за три года может многое поменяться, − пробурчала Кицунэ.
− Что он сделал? Он чем-то тебя обидел? – с беспокойством спросил отец.
− Ничего такого, о чем ты подумал, − ответила девушка.
Антоний с облегчением выдохнул, а потом взглянул на дочь:
− И ты поняла, что я имел в виду?
− Ну, конечно! Между парнем и девушкой, скорее всего, должна быть интимная близость. Тебя беспокоит, не надругался ли он надо мной в этом плане, − спокойно сказала Кицунэ.
− А-а... ну, да... ну, да... Всё никак не привыкну к тому, что ты почти взрослая. Так. Стоп. Так в-вы уже... или н-нет? – заикаясь, спросил отец.
− Пап! Да какая разница? Если вы всё равно меня за него замуж выдаёте! – возмутилась девушка.
− Большая разница! Поверь мне! Очень большая разница! – Антония даже затрясло от негодования, что дочь не понимает этой самой разницы.
− Не было ничего, − надув губки, произнесла Кицунэ.
− Точно? За три года и ничего? – не успокаивался отец.
Кицунэ вздохнула:
− Ничего... Кроме поцелуев и объятий. Да и как может что-то быть, если мы с Торвальдом постоянно ссоримся? Только-только помирились, как ему то друзья нужны, то друзья друзей, то бабушка заболела, и он к ней мчится, хотя я потом от его матери узнаю, что бабушка и не болела вовсе... А помнишь, как в прошлом году мы с его друзьями ездили на Пиратскую вечеринку?
− Помню, − выдавил Антоний.
− Я уже думала, что там, на пиратском корабле, без присмотра родителей что-то будет! Не смотри на меня так, папа! Ты сам спросил. Так вот. Он тогда бросил меня в почти незнакомой компании и поехал с другом на подводную охоту. Естественно, я была недовольна этим и устроила ему скандал. Мы месяц после этого не разговаривали. А потом, когда начался учебный год, он заявился в мой класс с охапкой роз и огромной плюшевой лисой. Все одноклассницы запищали от восторга. А Рэйчел побелела от зависти. И как мне было с ним не помириться?
− Да, он мастер играть на публику, − сказал отец, задумавшись, а потом добавил: − Но жить в браке с таким человеком, в принципе, можно.
− Это значит, просыпаться вместе с ним, засыпать вместе с ним, исполнять супружеский долг, рожать ему детей, строить вместе планы, в которых меня, скорей всего, не будет, а если и будет, то только как косвенный материал. У него будет полноценная жизнь, а вот у меня жизни не будет. Он мне этого не позволит. Помнишь, в октябре кузина Марта выходила замуж? Она меня пригласила на девичник. Торвальд запретил мне туда идти. Сказал, что там наверняка будут стриптизеры. Но я всё равно пошла! Так он мне потом такой вынос мозга сделал, что у меня голова болела три дня!
− Ну, и? Были стриптизеры на девичнике у Марты? – посмеиваясь, спросил отец, вспоминая старшую дочку Виктора Ван Дер Кэтса.
− Не было. Марта слишком благочестивая для этого. Скука смертная! Можно было туда и не идти, − пробурчала Кицунэ.
Антоний рассмеялся, поглядывая на дочь:
− Я сперва беспокоился о тебе, но теперь вижу, что ты в порядке. Беспокоиться надо о Торвальде. Он с тобой ещё хлебнёт весёлой жизни.
− Эй! Что эта за мужская солидарность? Ты на чьей стороне?! – возмутилась Кицунэ. – И, вообще, мне ещё предстоит учиться в Кикладском университете. А я так хотела поступать на искусствоведа в Провиденс! Побывать в разных странах в поисках новых шедевров! Проводить экспертизы по установлению подлинности произведений! Стала бы оценщиком и антикваром! Организовывала бы выставки искусства!..
− Ты можешь всем этим заниматься и после окончания Кикладского университета. Многие дамы из высшего общества занимаются этим, как хобби, − глубокомысленно заявил отец.
− Угу... как любитель... А я хочу быть профессионалом! – выпалила девушка.
− Хмм... Можно получить второе высшее образование, как искусствовед. Если муж позволит, конечно, − посмеиваясь, добавил Антоний.
− Вот-вот. Хотя... Что-то мне подсказывает, что я всё равно не выйду за него, − задумчиво произнесла Кицунэ.
Тут Антоний побледнел и внимательно посмотрел на свою дочь:
− Может, у тебя есть дар предвиденья?
− Па-а-ап! И ты веришь в эту чушь?
− Это не чушь. Люди с особыми способностями существуют. Но их не так уж и много. И информация о них засекречена. Твоя бабушка Анна одна из таких людей.
− Серьёзно? – удивилась Кицунэ. − Никогда об этом с ней не разговаривала.
− Да. Она – Целитель. Так вот эта способность проявилась у твоей бабушки, когда она обучалась в Кикладском университете. А у тебя могут быть способности Пророка. Поэтому ты и не видишь своего будущего рядом с Грэйуолфом. Хотя... я могу и ошибаться, − напряженно сказал Антоний.
− Что? В Кикладском университете обучают сверхспособностям?
− Если у тебя эти способности есть. И я уверен, что есть.
−А как это можно определить? Есть ли у меня способности или нет? – спросила Кицунэ.
− Сила тебе даётся при рождении от твоих предков. Скорее всего, у тебя будут способности Целителя, как и у твоей бабушки. Но... это неточно... Определить это сможет только вис-мастер. И он есть в Кикладском университете.
− Вис-мастер определяет силу, которая дана человеку при рождении от предков? И как он это делает?
− Даже не знаю, как он это делает. Что-то вроде сканирования мозга... Хе-хе... Только руками. Он своими руками берёт голову человека как в клещи, и через некоторое время говорит, есть ли у тебя способности и какие они.
− Жутко как-то... Ты так описал, будто сам на себе это испытал, − заметила Кицунэ.
− Так и есть, − грустно улыбнулся Антоний, − я в твоём возрасте прошёл эту процедуру, но вис-мастер сказал, что во мне нет никакого дара. Я обычный человек. Поэтому меня распределили на факультет Бакалавров Кикладского университета, где успешно проучился три года и получил степень.
− То сеть обычные люди попадают на факультет Бакалавров. А те, у кого есть сверхспособности, они что? Необычные? И чем они отличаются от обычных людей?
− Твоя бабушка, например, может исцелить человека одним прикосновением или словом. Обычный врач так не сможет сделать.
− Ого! Тогда обычные люди толпами ходили бы к такому Целителю! Разве нет? Все всегда чем-то болеют. Но я не видела у бабушки никакой толпы, − сказала девушка.
− Это потому что все люди со способностями - это выходцы из аристократии. И соответственно свой дар они используют внутри клана или на благо королевской династии, − произнёс Антоний.
− Но это неправильно! Это ж скольких людей можно исцелить одним прикосновением? – возмутилась Кицунэ.
− Исцеляя человека, Целитель отдает свою духовную силу и энергию. И эта энергия не бесконечна. Поэтому, чтобы сохранить свою жизнь и здоровье, твоя бабушка излечивает не всех подряд.
− Ты так много об этом знаешь. Тебе бабушка рассказала?
− Да. Она была уверена, что у меня есть дар, и готовила к поступлению в Кикладский университет.
− Ты, наверное, очень расстроился, узнав, что у тебя нет никаких способностей? – Кицунэ сочувствующе посмотрела на отца.
− Да... Мне хотелось помочь твоей бабушке в целительстве. Но ничего не поделаешь. К тому же это было давно, дочка. Между прочим, многие молодые люди из высшего общества не хотят учиться в Кикладском университете.
− Почему? Разве им не хочется обладать такой невероятной силой?
− Не все верят в существование экстрасенсорных способностей. Хотя самая весомая причина, конечно же, это то, что университет находится на острове, и там нет развлекательных учреждений. На Бакалавра учиться всего три года, но такое образование не всех устраивает. И последнее, не у всех есть особые способности. И не все, у кого они есть, хотят их развивать. Ведь для того, чтобы развить свой дар нужно учиться целых семь лет.
− Семь лет?! – воскликнула Кицунэ.
− Да. Я предлагал Кевину поступать в Кикладский университет. У него наверняка есть способность. Но он отказался. Скорее всего, по всем причинам.
И тут во внутренний дворик с фонтаном вышла Элеонор:
− Так вот вы где прячетесь? Кто бы мог подумать. Хорошо, что случайно услышала возглас Кицунэ. Про какие семь лет идёт речь?
− Ты хочешь, чтобы я училась семь лет в Кикладском университете?!! – пыхтела от гнева девушка.
− Глупости, Кицунэ! Возомнила, что у тебя есть дар? У тебя? Успокойся. Ты получишь степень Бакалавра и вернешься к мужу, чтобы родить ему наследника и укрепить своё положение в его клане, − сказала мать. – А теперь хватит тут сидеть и чесать языками. Возвращаемся в гостиную. Нужно с почестями выпроводить гостей.
Кицунэ и Антоний поднялись со скамейки и пошли за Элеонор назад в дом. По дороге отец обнял дочь за плечи, поцеловал её в висок и шепнул:
− Не волнуйся. Я уверен, что у тебя есть сверхспособность.