Он

Ночью я долго не могла уснуть.
Амелия лежала рядом, закутавшись в моё одеяло с рисунками кофе и книг, и уже давно перешла в ту стадию сна, когда дыхание становится ровным, а тело — расслабленным. Иногда она что-то бормотала, ворочалась, но в целом спала крепко. А я — нет.
Я ворочалась, крутилась, думала. Всё снова и снова перебирала в голове тот листок с надписью «Поток», сравнивая его со злополучной запиской из шкафчика. Почерк был не похож, однако бумага.. Это не могло быть просто совпадением.
И кое-что не давало мне покоя.
В памяти всплыл короткий эпизод: библиотека, шум шагов по ковровому полу, книги, запах пыли. Скай тогда долго копался в рюкзаке, потом хмыкнул и обратился к соседнему столику:
— Прости, у тебя не найдётся листочка?
Я этого тогда почти не заметила. Просто момент, ускользнувший в шуме. Но теперь... теперь он вспоминался со странной чёткостью.
В голове вспыхнуло: а что, если бумага была не его? А чернила? А почерк?
Слишком много случайностей, чтобы всё совпало. Или кто-то просто играет так умело, что случайность — часть плана.

Утром мы собирались вместе. Амелия всё ещё была сонной, но бодрилась, притворяясь, будто выспалась.
— Ты же понимаешь, что я герой, да? — сказала она, натягивая свитер и зевая. — Могла бы спать в своей постели, но выбрала страдать с тобой.
— Ты выбрала шоколад и интригу, не ври, — усмехнулась я.
— Ладно, и это тоже, — она подмигнула.
Мы вышли рано, на улице было свежо, воздух щипал щеки, а город казался чуть тише обычного.

В университете пахло учебниками и мокрыми зонтами.
Первую пару я практически не слушала.
Преподаватель что-то рассказывал о структурах текста, делал пометки на доске, а я бездумно глядела в блокнот, в который обычно конспектировала. Но в последнее время мне было не до этого. Ручка дрожала в пальцах, и линии на бумаге превращались в бессмысленные завитки. Иногда я заставляла себя записывать хоть какие-то слова, но они тут же утопали в мыслях.
Амелия сидела рядом, всё ещё сонная, но с видом, будто у неё в голове как минимум один глаз бодрствует. Она делала вид, что конспектирует, но периодически наклонялась ближе ко мне и писала на полях блокнота всякую чушь:
«Не усни. Ты нужна расследованию.»
Или:
«Подозреваю препода. Он слишком спокоен.»
Я чуть улыбнулась. Это немного возвращало к реальности. Хоть и ненадолго.

На второй паре было теплее — не в плане температуры, а в ощущении. Мы сидели в другой аудитории, ближе к окнам. Там всегда как будто больше воздуха, света. Но легче от этого не становилось.
Я старалась слушать. Даже отвечала, когда задали вопрос — машинально, будто с отложенной реакцией. Слова вылетали изо рта, а я сама всё ещё была где-то в библиотеке, рядом со столом, за которым сидел Скай. Как он протянул листок. Как писал.

В перерыве между парами мы с Амелией спустились к автомату. Шоколадный батончик застрял в пружине, и Амелия с серьёзным видом колотила по стеклу, как будто это был её личный враг.
— Если он не упадёт через три секунды, я иду за гантелями, — заявила она.
— Ты же не ходишь в спортзал.
— Я пойду. Только ради этого. Всё ради справедливости.
Батончик не упал. Мы ушли с пустыми руками и чувствами.

Третья пара прошла тише. Люди уставали. Кто-то зевал, кто-то листал телефон под партой. Я уставилась на окно и на капли дождя, которые медленно стекали по стеклу. Одна за другой.
И пока преподаватель объяснял, как строится аргументация в тексте, я строила свою — в голове. За и против. Подозрения и логика. Страх и сомнения.

После всех пар куратор задержал нас.
— Ребята, не расходитесь, пожалуйста, буквально на пару минут, — сказал он, хлопая по столу и ожидая тишины. — В эти выходные университет организует поход. С ночёвкой. Природа, костёр, шашлык, вся романтика. Присоединяются ребята с других потоков, даже с архитекторов кто-то будет. Так что, если есть желание — подавайте заявки. Списки будут в деканате до пятницы.
— Кто вообще собирается? — спросил кто-то с последней парты.
— Ну, насколько я знаю, идут студенты с лингвистики, журфака, и несколько групп с вашего потока, — пожал плечами куратор. — Это не обязательно, но будет весело. Ну и... возможно, полезно завести знакомства.
Я переглянулась с Амелией.
— Ни за что, — прошептала ей. — Мне и без леса паранойи хватает.
— Подожди, — прищурилась она, — это же может быть полезно. Смотри, если участвуют другие группы... возможно, мы что-то заметим. Или с кем-то заговорим. Скай, например, точно пойдёт. Он любит всякие вылазки.
— И что? Поставим ловушку из маршмеллоу и спросим, чья ручка оставила следы?
— Мел, — она посмотрела серьёзно. — Мы не найдём ничего, если просто будем сидеть и ждать. Там может быть кто-то, кто связан с этим. Или кто что-то слышал.
Я вздохнула. Отворачиваться не хотелось, но и идти в лес в компании возможного сталкера — звучало не как лучший план на выходные.
— Я подумаю, — буркнула я.

В коридоре было шумно. Голоса студентов накатывали волнами, смех сливался с гулом шагов, двери хлопали — привычная, фоновая какофония между парами. Я стояла у стены, перебирая сообщения в телефоне, когда вдруг услышала знакомое имя.

— Спасибо, что тогда дал листочек, — голос прозвучал невозмутимо, но с оттенком улыбки. Скай. Без сомнений.

Я едва повернула голову, стараясь остаться незаметной. Он стоял в нескольких метрах, у стеклянных панелей, чуть прикрывшись от потока студентов.

— Да не за что. А зачем он тебе был нужен? — ответил кто-то. Тембр показался знакомым — Влад? Или кто-то с похожим голосом. Но из-за гомона в коридоре я не могла быть уверена.

Скай пожал плечами, лениво, будто ничего не значащая фраза:
— Да так, пару цитат переписать. А потом — записал название книги для одной дамы. Видел её? Сидела у окна в библиотеке, с чашкой и глазами где-то в другом мире.
Он на секунду замолчал. В голосе появилось что-то тёплое, почти мечтательное.
— Мне кажется, она была... потерянной. Или, наоборот, слишком глубоко в себе. Люблю девушек, которые читают книги. У них всегда внутри целые города.

Я сжала лямку рюкзака.

Он говорил обо мне.

— У тебя с ней ничего не выйдет, — ответил второй голос. Теперь в нём появилось что-то более резкое, сдержанное. Как будто разговор начал задевать какие-то струны, которые лучше не трогать.

— Почему это? — Скай, кажется, удивился. Или сделал вид, что удивился.

— У неё, вроде, парень есть, — бросил собеседник, сухо.

Их голоса потонули в очередной волне смеха и шагов. Дверь захлопнулась где-то рядом, кто-то окликнул подругу по имени — и диалог исчез, как будто его не было. Когда я вышла из угла, от них и след простыл.

И тут меня как будто обдало холодом.
Я ещё раз прокрутила сцену в голове: он просит лист у кого-то, пишет, отдает. А потом — у меня оказывается именно тот лист. Он просто был посредником.
Я медленно выдохнула и почувствовала, как в груди зашевелилось что-то новое — сомнение вперемешку с облегчением. Скай, может быть, ни при чём. Или наоборот — всё глубже, чем я думала.
Я взглянула на Амелию.
— Может быть, ты и права, — прошептала я. — Поход — это шанс.
И если кто-то там оставляет следы... я хочу быть рядом, когда он снова оступится.