🌙 Часть II
Время замерло.
Всё вокруг превратилось в один большой калейдоскоп, звуки драки приглушённо раздавались словно за много миль отсюда. На мгновение Юнджи показалось, что она падает. Проваливается сквозь землю от страха, стыда и мыслей о том, что из-за неё происходит что-то абсолютно бессмысленное. Разве она хотела, чтобы так получилось? Вовсе нет. Просто всё происходит так, как и всегда — ты идёшь поесть, а вместо полного желудка получаешь головную боль.
Наверное, этот Хёнсу уже размазал Минхао по стенке, подумала Юнджи и открыла глаза. Ощущение реальности вернулось вместе с криками, девчачьими визгами и нешуточной потасовкой всего в нескольких метрах от неё. Она предельно чётко видела всё это недоразумение. В голову Юнджи не пришло ничего лучше, кроме как спешно собрать учебники с травы и кинуться оттуда прочь.
В последний раз, когда Юнджи обернулась, чтобы посмотреть на Минхао, тот был без единой царапинки, а к дерущимся быстрым шагом направлялся школьный охранник.
>^-ㅅ•^<
Чем же всё-таки закончилась драка Юнджи так и не увидела. На следующий день ей обо всём рассказала Соён: мол, Минхао разбил Хёнсу всю рожу, потому что тот всё не унимался и лез драться даже тогда, когда Минхао всем показал — шансов у Хёнсу на победу нет. В общем, мальчишка сам нарвался, однако исход у всего этого был явно нестоящий самого проишествия.
— Как? Отстранили?!
— Да, — кивнула Соён и указала пальцем на кучку ребят у окна. Юнджи посмотрела на них и поняла, что там стоит местная компания хулиганов, а Минхао среди его друзей нет. И ни на одном из предыдущих уроков его не было. Как же она не заметила?..
— Но... Может он потом придёт.
Соён посмотрела на неё с сомнением и хмыкнула.
— Не веришь — и не надо, а его две недели ещё в школе не будет.
Стыд горьким комом застрял в горле. Как же так? Минхао отстранили из-за неё?
Прошло несколько тягучих дней с тех пор, но Юнджи всё ещё чувствовала себя паршивее некуда. Всё сменилось, будто по щелчку, как лето сменяется осенью, и прежняя Юнджи отключилась. Не хотелось тратить время на учебники, не приходило в голову засыпать в библиотеке. На учёбу времени не было. Как можно спокойно жить, зная, что у человека (и не одного) из-за неё проблемы? Зачем она тогда пошла во двор, зачем не в столовую? Почему не послушала голос разума, а поддалась временному порыву? Всё так неправильно, так неправильно... И несмотря на данное себе летом обещание, Юнджи решила, что сейчас именно тот экстренный случай, когда можно позволить себе маленькую вольность. Ту, о которой никто и знать не знает.
В тот тёплый денёк родителей дома не оказалось. Юнджи не удосужилась узнать у них, куда они уехали — постоянно в разъездах, причём без неё, — и первым делом отправилась в свою комнату. Там она переоделась из школьной формы в свободную и удобную одежду, достала из большой коробки с канцелярскими принадлежностями маленький контейнер, из шкатулки с украшениями — ключ на цепочке, а с верхней книжней полки — новенький Полароид. Сначала Юнджи убедилась, что он исправен, что бумаги в достатке, затем отложила в сторону и посмотрела на себя в зеркало туалетного столика. Вот она, в очках, с заплетенными в косички волосами — ну не целый ли архетип она составляет? Думая так, девушка расплела косы, убрала их в удобный пучок, затем сняла очки и сложила в выдвижной ящик. Дело осталось за малым — аккуратно надеть линзы, увидеть мир восхитительно чётким, надеть цепочку, рюкзак и, закрывшись в комнате изнутри, осторожно вылезти в окно.
Такие метаморфозы годятся только для летней поры: много свободного времени, мать с отцом в долгожданном отпуске, на улице тепло и приятно. Но именно в тот момент Юнджи был необходим побег от всего, что тяготит, к тому, чего так хочется.
А в конце дня хочется настраивать фокус, ловить момент и нажимать на кнопку. Щелчок, и картинка застывает, чтобы создать собою особенный момент, такой, который больше никогда не повторится. Быть может, в другой реальности, но Юнджи не думает об этом. Она по привычке дует на фотографию, машет ей в воздухе и аккуратно складывает в небольшой невзрачный альбом. Затем процедура повторяется. Так в этом альбоме оказывается не одна фотография, и когда Юнджи чувствует, что на сегодня фотографий хватит, приходит время для ещё одного секрета.
— Да, Соён, привет.
Юнджи шла по проселочной дороге, зажав телефон между ухом и плечом, и рассматривала свои новые фотографии.
— Нет, конечно. Правда? Круто. Короче, я вот зачем звоню. Ты же всё знаешь, да? Не скромничай, так и есть. Вот: ты не знаешь, где Минхао живёт? Как зачем, — смущённо выдавила она, — а вдруг он близко ко мне живёт. Боюсь нарваться ненароком, ещё прибьёт этот бешеный. Ага. Ага.
Соён согласилась дать адрес — она действительно откуда-то знала почти всё, — и Юнджи остановилась посреди дороги, чтобы на огрызке бумажки записать название улицы и номер дома. Юнджи не любила лгать, но иногда ложь открывала нужные двери.
Соён ни к чему знать, зачем Юнджи понадобился адрес Минхао.
>^-ㅅ•^<
Городок, в котором Юнджи родилась и выросла, был небольшим. Как и в любом подобном городе, в котором из местных достопримечательностей только памятник основателю да здание муниципалитета, в этом светло, уютно и чисто. Местные жители заботятся о своей земле, земля в ответ заботится о них. Но есть в городе всего одно место, о котором совершенно все позабыли. Или, если быть абсолютно точным, не в самом городе, а за его пределами, ближе к черте между лесом, полями и сельской дорогой, которая уходит далеко к горизонту.
В этом месте высится одинокое бетонное здание. Застройщик, вероятно, хотел построить тут небольшой жилой дом, но никто не захотел переезжать из уютных частных домиков в улей. Стройка приостановилась, не успев толком начаться, а затем и вовсе прекратилась. Проект свернули, застройщик исчез, и остался этот остов дома неприкаянным, будто брошенное дитя. Сколько лет прошло с тех пор — неизвестно, но два года назад Юнджи забрела на давно опустевшую стой-площадку.
Два одиночества столкнулись.
Юнджи не сразу поняла, что тут никого не бывает. Ей всё казалось, что если тут нет рабочих, то есть молодежь. Но ни тех, ни других она не встретила ни разу. Быть может, место кишит призраками? Да ну, глупость какая. Девушка боялась несколько первых посещений, а потом перестала. В моменты душевной невзгоды она приходила только сюда, с учебниками и чувством глубокой пустоты. Здесь ей всегда становилось хоть чуточку, но легче.
Думая о том, как она пришла сюда впервые, Юнджи пролазила через разрыв между металлических пластин ограждения. Она чуть было не выронила листок с адресом Минхао из рук, но всё обошлось. Отряхнувшись, школьница по привычке подняла голову и посмотрела на недостроенную верхушку дома. Ей казалось, что это её дом, пусть он ей и не принадлежит.
За несколько лет здесь Юнджи успела сделать небольшое открытие. На первых этажах все двери в квартирах остались заперты, на втором — тоже, а вот на третьем... Третий этаж оказался последним построенным. В одной квартире, небольшой, трёхкомнатной, одна из комнат, вероятно, служила рабочим для отдыха. В ней не осталось ничего, кроме мусора и старой мебели. Но Юнджи заметила, что на двери висит — к её счастью, — открытый замок.
Так у девушки появилось своё тайное место.
Вот и в тот день Юнджи поднималась по лестнице, думая, что времени у неё не так уж и много. К девяти надо быть дома, и если родители окажутся там, то придётся придумать маленькую ложь. Без этого никак. Но пока солнце ещё не собиралось отдавать первенство луне. Юнджи привычно нашла ту квартиру на третьем этаже, добралась до комнаты, открыла висячий замок ключом, и дверь распахнулась.
Перед Юнджи предстала чистенькая комната, такая, будто в ней кто-то действительно живёт. Под небольшим окном, заставленным ароматизированными свечками и всякими безделушками, лежал матрас, заправленный как кровать и накрытый пледом с кучей подушек сверху; в углу стоял старенький стул, поодаль него — кофейный столик, также далеко не новый; на стене справа, закреплённые подручными средствами, пестрели несколько дюжин разных фотографий. Некоторые из них выглядели более старыми, чем другие. Стену также украшала новогодняя гирлянда.
Первым делом Юнджи прикрепила новые фотографии к стене, переставила старые, подобрала общую композицию по цветам, подумала, как будет лучше тут всё скомпоновать. Когда общая картина её всё-таки устроила, девушка довольно кивнула, затем принялась копаться на подоконнике. Половина предметов временно покинули его пределы, а избранные остались. Затем Юнджи включила маленький генератор, который к счастью всё ещё работал, и гирлянда на стене замигала теплыми огоньками.
Юнджи взяла свою камеру в руки и сделала очередную фотографию. На ней оказался запечатлённым кусочек окна с фигурками и разноцветными свечками, а на стекле, за которым виднелось закатное небо, мерцали огоньки гирлянды. Юнджи оказалась довольна тем, что сделала. Она положила фотокарточку на стол, села на колени и достала из сумочки чёрный маркер. И написала на фотографии всего одно слово.
>^-ㅅ•^<
Когда солнце уже почти село, Минхао решил, что самое время выйти подышать свежим воздухом. Он стянул ветровку с крючка, надел старые кеды и подошёл к двери. Юноша всё не мог решить, стоит ли взять с собой наличные, чтобы уговорить продавщицу в магазине снова продать ему бутылочку пива, и в таком задумчивом состоянии вышел за порог. Его взгляд, устремлённый под ноги, сразу зацепился за какую-то пёструю бумажечку, валяющуюся прямо на коврике.
Минхао нахмурился, поднял карточку — это оказалась фотография, — и прочёл надпись, написанную чёрным маркером. Витиеватые буквы составляли собой простое слово, но отчего-то странное на вкус.
Кто-то зачем-то сказал Минхао "спасибо".