Глава 3 О НАЧЕРТАТЕЛЬНОЙ МАГОМЕТРИИ
— Ученица Ёлка, к доске!
Я послушно вылетела из-за стола и встала по стойке смирно, поедая преподавателя сияющими глазами.
— Расскажи мне, какие изменения будут наблюдаться в ауре проклятого человека.
Я кивнула. И вцепилась в мел.
— Значит так. Проклятия бывают нескольких видов. Обычные, стихийные, случайные, перенаправленные... в зависимости от этого изменяется и аура...
И принялась увлеченно пачкать доску мелом.
Элрос Ривенский слушал и кивал.
Уж что-что, а ауристику я знала на отлично. И сдала на высший балл! И теорию, и практику!
Со времени той самой дуэли прошло полгода. Или, как тут говорят, шесть кругов. И у нас состоялся промежуточный зачет. Совсем небольшой. Всего три предмета. Просто со второго семестра обещали добавить новые — и надо было проверить, как мы усвоили азы. Иначе дальше не двинешься.
Хотя семестром я это именовала только по привычке. Слова «каникулы» здесь не знали. Летний отпуск — и все. А год — учись, студент.
То есть Ученик Магов.
Ученица Ёлка...
— Садитесь, отлично, — бросил преподаватель. — Шалек...
Я послушно опустилась на свое место. С этого семестра у нас добавляется начертательная магометрия. И алхимия. Тоже важно. Интересно, какие преподаватели будут у нас там?
Хотя... какие бы ни были!
Магометрию я уже пыталась разбирать самостоятельно.
Со времени той дуэли многое изменилось. Я стала своей в библиотеке, заслужив от магистра Истрона прозвище Колючка. А что касается доверия — магистр даже оставлял меня несколько раз без присмотра среди своих бесценных книг.
Я старалась оправдывать доверие. Честно читала все, что он мне подсовывал, разбирала, что приказано, и не лезла, куда не надо. Все-таки я магистру жизнью обязана.
И благодаря ему уже могу спокойно сдать экзамен за первый год. Но не афиширую.
Пусть нам все расскажут, покажут, мы пройдем практику, а дальше будет видно.
Быть слишком умной тоже плохо. Магистр хорошо вдолбил в меня эту истину. Яркой и заметной — да. Я ведь первая девушка на факультете. И за мной придут другие. Но я не должна превращаться в ходячую энциклопедию.
Я даже не собиралась спорить. Зачем? Магистр был прав во всем. И я усердно осваивала книги под его руководством, чтобы потом удрать с друзьями в купальни или в город. С Лергом, Лютиком и Эвином за это время мы просто срослись. И что особенно приятно — другие ребята со старших курсов тоже дружили с нашей компанией.
Но именно дружили. Я стала настолько «своим парнем», что ребята даже не стеснялись переодеваться в моем присутствии.
Особенно мы, правда, не шкодили. Слишком много времени занимала учеба. Но дружили крепко.
Прозвенел звонок.
Мы подхватили сумки с книгами и заспешили по коридорам.
— Интересно, кто у нас будет вести магометрию?
— Терос Фалойский, — проинформировал проносящийся мимо Кан.
Мне это ни о чем не говорило.
— Редкая зараза, — крикнул коллега — и удрал дальше.
Мы переглянулись. Зараза?
Тут и такое водится?
* * *
Водится. И даже неплохо себя чувствует.
Из кабинета я вылетала злая, как инквизитор, которому вместо молодой ведьмы подсунули старую монашку. Ребята старались не приближаться. Ибо черт не сладит с бабой гневной.
А все начиналось так хорошо...
Терос влетел в кабинет — и я даже задохнулась на миг. Красив, зараза! Не отнять!
Ярко-золотистые волосы, не соломенные, а того редкого оттенка, который в нашем мире пытаются получить с помощью краски для волос — и все равно не получают. Огромные голубые глаза, мужественное лицо, мускулистая фигура — ожившая девичья мечта. К тому же одет в шикарную мантию в лиловых и золотых тонах, с отделкой кружевом и мечом у пояса — почти сказочный принц.
Ага, купите, девушка, дорожный губозакатыватель. Мужчина прекрасной мечты обвел кабинет взглядом принца, запертого в свинарнике, остановился на мне и поднял тонкую черную бровь.
— Это что?!
Раньше я бы уползла под парту и скулила там до конца урока. Сейчас же... я просто не могла себе этого позволить.
— Вообще-то человек — кто. Парта — что. Вам кого надо? — поинтересовалась я.
— Женщина на факультете боевой магии — это именно «что». Недоразумение, нелепость и ошибка природы, — проинформировали меня.
И что на такое ответить? «Сам козел»?
Ответ нашелся неожиданно.
— Зато я брови не крашу, — ляпнуло на всю аудиторию подсознание — и удрало обратно.
«Сказочный принц» побагровел, становясь не слишком эстетичным.
— Женщины вообще не способны к боевой магии. Поэтому я вам, девушка, советую не тратить время. Переводитесь на факультет лекарей. Все равно вы даже магометрию не сдадите.
— Не сдам — пересдам, — спокойно отозвалась я. — Коллегиально. Директору и магистрам.
— Это мы еще посмотрим, — прошипел красавец, становясь уже вовсе непривлекательным. — Женщины вообще не способны понять магометрию!
— Шовинист, — парировала я. — Вы, мужики, рожать не можете, так мы же не издеваемся.
— Рожать — невелика заслуга. Кошки тоже рожают.
— Своей матери это скажи, — огрызнулась я, понимая, что терять уже нечего. Так и так меня этот козел будет выживать! И как мне могло понравиться это? Не иначе — временный сдвиг по фазе.
— Зачем вообще вас учить, если вы нарожаете сопливых детишек, выскочите замуж и навсегда поменяете магию на поварешку?
— Еще чего! Не дай бог такое чмо родится! Первая застрелюсь! — уже откровенно хамила я.
— УМ Ёлка, два часа исправительных работ в библиотеке за неуважение к преподавателю, — внезапно отозвался Терос Фалойский.
— Так точно магистр Фалосский, — схамила я.
— Три часа. Без отработки я вас к следующему занятию не допущу.
Я прикусила язык. Магистр Истрон, конечно, мне не откажет. Я и так за эти полгода у него на пятьдесят отработок насидела. Если не больше. Но... пусть считает, что мне не нравится в библиотеке.
— А теперь откройте тетради, — провозгласил довольный Терос. — Наша сегодняшняя тема — построение двумерных фигур на плоскости... Вы, девушка, тоже постарайтесь хотя бы записать правильно. Это очень тяжелая задача, я понимаю, но писать-то вас учили?
Ну все.
Ты попал... Фалосский...
* * *
Из кабинета я вышла злая, как шершень. Вас бы пошпыняли всю дорогу! И за что?! За то, что я — женщина?!
Почему женщина не может быть боевым магом?!
Что за дискриминация?
Пусть у меня по физкультуре больше трояка не стояло! Зато тренер по карате плакал, видя меня в спарринге! И честно признавался, что я способна любого угробить! Я же не виновата, что у меня то нога подворачивается, то рука не туда идет... оно само!
А что до магии! Магистр Истрон постоянно повторяет, что талант у меня есть, я расту и развиваюсь! И буду расти дальше! Я умная и красивая! Ладно, красота не обязательна! Но я могу справиться! Я могу стать боевым магом! И вообще, вурдалаки и шишиги смотрят не на пол, а на меч! Вот!
Эвин догнал и хлопнул по плечу.
— Ёлка, не расстраивайся. Все будет хорошо!
— Неужели? — скептически поинтересовалась я.
— Точно.
— Посмотрим...
А вечером в библиотеке, отрабатывая свои часы, я посоветовалась с магистром Истроном. И услышала весьма неприятную новость.
Ребят в их комнатах не было.
Еще бы! Они сидели у меня. Копии ключей имелись у всех троих. И сейчас друзья валялись на кроватях, грызли яблоки и ждали меня. Я плюхнулась рядом и затребовала себе фрукт. Сжевала, помолчала пару минут — и выдала короткое:
— У меня проблема.
— Почему? — поинтересовался Лютик.
— Я расспросила магистра Истрона. Означенный Фалосский...
— Фалойский.
— По фиг. Так вот. Этот козел — двоюродный дядюшка Вирта Хелмстрона.
Ребята скривились.
После дуэли блондинчик нас не беспокоил. И вообще вел себя тише воды, ниже травы. Немало способствовало этому обстоятельству наличие у нас пряди его волос. Мы в любой момент могли наслать на него порчу. Да и месяц без магии тоже слегка его воспитал. А тут...
— Близкое родство, — заметил Эвин. У оборотней и восьмиюродные дядюшки семьей считались.
— Да. И магистр своего племянничка любит и опекает. Вот и сорвался на меня.
— И будет срываться. Спокойно он тебе учиться не даст, — подвел итог Лерг.
— Что делать будем? — поинтересовался Лютик.
— Ставить гада на место! — удивилась я странному вопросу. — Если не поймет — потом добавим. Я тут кое-что придумала...
На самом деле вычитала в одной из книг, подсунутой магистром Истроном. И это можно было применить сейчас.
— Вот смотрите...
Ребята выслушали. Посмеялись. Подумали.
И мы принялись разрабатывать серьезный план.
* * *
План стал воплощаться в жизнь на следующий же день. С помощью Кесса из алхимической лаборатории исчезло снотворное. И материализовалось в моей комнате.
Эвин слетал в город за полезными вещицами для задуманной пакости.
А на ужине я специально появилась сразу после магистра Фалойского.
И нагло присела к нему за столик.
— Разрешите, магистр?
— Не разрешаю, — рыкнул товарищ. Но куда там!
— А я все равно присяду. Магистр, за что вы на меня так взъелись?
— Я на тебя не взъелся. Просто женщины и магометрия не сочетаются. И точка.
— Вы же понимаете, что это не так. Женщины не глупее мужчин.
— При взгляде на тебя в это сложно поверить.
Я выдохнула. Еще пара минут, ребята занимают свои места...
— Вы просто не хотите меня понять! Я же не прошу снисхождения! Я просто хочу, чтобы вы не относились ко мне предвзято!
— При чем тут предвзятость! Ты можешь начертить мне октагональный селенический кинэдр, врезанный в тороид в трехмерной проекции?
Вообще-то могу. И даже покруче могу. Но не признаюсь.
— Мы же только начали учиться! Никто не родился с полным знанием магометрии!
— А у тебя его и не будет. У женщины не может быть аналитического мышления, как, например, полового члена.
— А что — вы именно им думаете? — не удержалась я. — Вот не знала...
— Ты вообще ничем не думаешь, вот и не знаешь, — отбил преподаватель. — Иди отсюда, не порти аппетит.
— Ну почему вы не хотите меня понять!!! — взвыла я.
Фраза была кодовым сигналом. На другом конце столовой раздался грохот.
А что делает человек, если у него за спиной переворачивают стол?
Правильно. Оборачивается.
И этих минут мне хватило, чтобы всыпать в суп магистра несколько белых крупинок снотворного. Через два часа его и пушкой не разбудят. Часов на девять. А мне больше и не надо.
Грохотал, конечно, Лютик.
Магистр опять стал меня выгонять из-за стола, я расплакалась и ушла, размазывая по лицу сопли.
Как?
Никогда не верьте женским слезам. Мне, например, для достижения эффекта слезогонки надо всего лишь вспомнить фильм «Белый Бим, черное ухо». И слезы хлынут потоком.
Так-то.
А добиваться слезами я могу чего угодно. Главное — не бояться размазать косметику и покраснеть носом.
А ночью мы пошли на дело.
* * *
Самые простые методы — всегда самые эффективные. Маски типа шапочки омоновца, темные плащи, сапоги без каблука...
Повезло — гад предпочитал верхний этаж. Подняться на крышу преподавательского общежития?
Запросто.
Спуститься по веревке?
Еще проще.
А уж открыть окно — это мы подрядили Лерга. Немного телекинеза. Простенького, безопасного, выветривающегося за пару часов.
И нитка с иголкой тоже магии не содержали.
Мальчишки, конечно, искололись, но дело мы сделали быстро.
И вылезли обратно, гнусно хихикая.
Мстя наша будет страшна.
И предупреждение — тоже. Не уймешься — еще и не то устроим!
* * *
Уважаемый магистр Терос Фалойский первый раз за десять лет проспал на занятия.
Почему?
Сложный вопрос.
Но магический будильник смог поднять уважаемого магистра только за десять минут до занятий.
А директор очень не любил, когда преподаватели опаздывают.
Очень.
Так что магистр ахнул, схватил первую попавшуюся мантию, провел расческой по волосам и помчался в нужный корпус.
За пару шагов до аудитории он остановился, пригладил волосы и неспешной походкой вошел в класс.
— Доброе утро. Начнем наш урок. Тема сегодня...
Первый смешок промчался по аудитории, когда он повернулся спиной к классу, чтобы написать тему на доске.
Магистр развернулся.
Тишина.
Опять повернулся к доске.
Смешок прозвучал еще более отчетливо.
Что происходит?!
Смеялись явно над ним.
Но почему?!
Мантия в порядке, все в порядке... магистр покосился в оконное стекло... силуэт был безупречен. Лицо тоже чистое, он же смотрел в зеркало...
Но что происходит?!
Урок стал для магистра настоящим наказанием.
Спросить у учеников — над чем они смеются? Он спросил. Но ответа не получил. Он использовал заклинание, избавляющее от грязи и пыли, но смех все равно не утихал.
То там, то тут...
Даже сотворенное мимоходом зеркало не дало ответа.
Но смеялись точно над ним.
На перемене магистр вылетел в коридор как ошпаренный. И стоило ему повернуться к кому-то спиной — как вспыхивали новые смешки. Но в чем же дело?
Мантия была цела! Он заметил бы прореху!
Так что же происходит?!
Ответ дал магистр Теодорус, который хлопнул магистра по плечу.
— Тер, ты с ума сошел? Ты как одевался?
— Впопыхах.
— Заметно. Иди сюда.
Магистр Бреме Теодорус затащил Тероса в пустую аудиторию и закрыл дверь на ключ.
— Снимай мантию.
— Но я...
— Трусы под ней есть? Снимай!
Терос повиновался.
И спустя пять минут возмущенно воззрился на клок фиолетового меха. С золотом!
— Это — что?!
— Хвост, — заржал магистр Теодорус. — Посмотри...
Созданная щелчком пальцев магистра иллюзия Тероса шла по кабинету. И клок пушистого меха подрагивал именно на том месте, где у зайцев находится хвостик. Сходство было идеальным.
— Сволочи!!! — взвыл магистр, со всей дури дергая за «хвост».
«Тресь», — сказала мантия, сияя дыркой на месте клочка меха.
Кто бы ни пришивал его к мантии, свое дело он знал туго. Отодрать хвост можно было только вместе с куском ткани.
* * *
Хихикающий магистр Теодорус кое-как наложил иллюзию на коллегу и посоветовал проверить остальные вещи.
Злой, как голодный вурдалак, магистр Фалойский кое-как провел уроки и удалился в свои комнаты. Он предпочитал жить на территории Универа. Так удобнее.
А через пятнадцать минут из комнаты понесся откровенный мат на шести языках.
Неизвестные злоумышленники свое дело сделали на отлично. Ко всем мантиям были пришиты фиолетовые с золотом хвосты. И крепко пришиты. Отодрать каждый получалось только со здоровым куском ткани. На нитки мерзавцы не поскупились.
Исключение сделали только для парадной мантии, с маленькими аметистами и натуральным золотым шитьем.
К ней ради разнообразия была пришита голова неизвестного науке зверя. И ради разнообразия же — не сзади, а спереди.
Несколько минут магистр размышлял, откуда ЭТО взялось, а потом зарычал не хуже тираннозавра.
Негодяи просто купили в городе горжетку для знатных дам, разрезали на мелкие части и использовали для своего черного дела.
Но когда?!
Спит он чутко.
А днем?!
Кто посмел?!
Если снять магический след?!
Магистр повел ладонями по комнате, но куда там...
Злоумышленники позаботились затереть магические следы. И никаких заклинаний не обнаружилось.
То, что умники просто спустились с крыши по самой обыкновенной веревке и не применяли никакой магии, Теросу и в голову не пришло. Такой вот профессиональный кретинизм.
Пришлось бедняге плюнуть на гордость и отправляться на поклон к универским домовым. Чтобы те отпороли хвосты и что-нибудь сделали с единственной уцелевшей мантией.
* * *
Через два дня после нашей проказы меня вызвали к директору.
— Можно войти? — поскреблась я.
Я хоть и обнаглела в Универе, но не настолько, чтобы открывать ногой двери.
— Заходи.
Я просочилась в кабинет и встала посреди ковра, как ходячее смирение и послушание. Глазки вниз, ручки сложены на поясе, улыбочка очаровательная...
Не поверили...
— Не круто начинаешь?
Глаза пришлось отлепить от ковра.
Директор улыбался. Весело и совершенно не зло.
— Не сердитесь?
— Нет. И ругаться не буду.
— Почему?
— Потому что когда ученик хамит мастеру — это плохо. Но когда мастер оскорбляет ученика — это омерзительно. Ты априори слабее. И не можешь защитить себя. Если только не пожалуешься мне. Но ты ведь не пожалуешься?
— Я — нет. А магистр?
— На что? На появление хвостов на мантиях?
— К одной была пришита голова.
— Знаю, — уже откровенно заржал директор. — Домовые показали.
— Домовые?
— А ты думаешь, мы бы потянули магическую уборку Универа? Да на одних прачках разорились бы. Посмотри...
Директор прищелкнул пальцами — и кивнул мне на ближайшую стену.
Не прошло и десяти секунд, как стена начала... словно бы расплываться. И из нее выглянула любопытная серая мордочка.
— Звали, шеф?
— Звал. Познакомься. Это домовой Верет. А это наша ученица, Ёлка. Она из мира техники и домовых никогда не видела.
— Тогда обижаться не буду. А то уставилась... дырку протрет, — буркнул домовой, вылезая из стены.
Я действительно смотрела во все глаза.
Домовые оказались симпатичными существами. Больше всего они походили на медвежат-коал. Только уши поменьше, лицо почти человеческое, не считая слишком больших и круглых глаз, а руки-лапки снабжены тонкими длинными пальчиками. Облачен он был во что-то вроде белого греческого хитона. Одежда застегивалась на одном плече изящной серебряной заколкой и красиво ниспадала до пола. Из-под подола выглядывали вышитые золотом сапожки.
Ничего общего с домовыми, как я себе их представляла.
И не только я. Врут сценаристы безбожно...
— Ну, насмотрелась, деваха? — оборвал мои мысли голос домового.
Я кивнула.
— А вы симпатичный.
Домовой внимательно посмотрел на меня.
И вдруг кивнул.
— Ежели чего починить надо — заходи. Поможем. Еще чего надо?
— Нет. Благодарю.
— Тогда оставайтесь.
Домовой шагнул к стене — и в следующий миг его словно втянуло внутрь.
— Вот такие они, домовые духи. Если что — положишь ладонь на стенку и позовешь. Имя помнишь?
— Верет.
— Домовой дух Верет.
— Они — духи?
— Среднее между духами и живой материей. Это вы еще будете проходить.
— Если сдам магометрию.
— Если что — соберем комиссию. Или ты решила ее не учить?
— Учить! — возмутилась я. — Да половина магии построена именно на магометрии. Как геометрия — на правильных чертежах. Не буду знать магометрию — и призыв не освою. И общение с духами. И некромантию. И... и... и...
— Ты поняла. Заметно. Учить будешь?
— Буду.
— Отлично. А этому дураку я намекну, что расизм в Универе наказуем увольнением. И родственные симпатии тоже.
— А мне ему можно будет еще раз намекнуть, если что?
— Главное — не попадитесь.
Я опустила глазки. Что ж. Директор добился своей цели.
Во-первых, мне сказали, что «КГБ все видит».
Во-вторых, шкодить можно, если осторожно.
В-третьих, не буду учить — только так отчислят.
Так что вот так.
Учиться, учиться и учиться.
И наслаждаться жизнью.
А если этот Фалосский чудак на букву «Му» не поймет намека — я ему все рукава насмерть заштопаю!
Я мило улыбнулась директору.
— Обещаю.
— Тогда можешь идти восвояси. И учти. За мантии — отработаешь. Два дня в библиотеке.
Судя по улыбке директора, он был в курсе нашей дружбы с магистром Истроном.
— Слушаюсь, шеф!
— И с друзьями. Ясно?
— Да.
На этот раз прозвучало уже грустнее. Но ребята, которым я сообщила о приговоре, огорчения не выказали.
— Ёлка, ты не понимаешь! За такие шалости и отчислить могут, — объяснил мне Эвин. — Универ — это самое престижное учебное заведение мира. Сюда дикий конкурс.
— Незаметно.
— Ты привыкла к миру техники.
— Тоже верно.
Я забыла, что этот мир населен далеко не так плотно. У нас город-милионник не проблема. Здесь город на сто тысяч человек — уже столица. Их по пальцам перечитать можно.
Почему?
А тут сделан огромный упор на сельское хозяйство. Крестьяне, гильдии, купцы, дворяне, короли. Достаточно разумно организованное сословное общество. Не развивается техника. С бытовыми делами отлично справляется магия. Связь, медицина, даже телепортация... А значит, нет промышленной революции.
Казалось бы, люди должны здесь размножаться намного быстрее.
Увы...
В этом мире есть свои проблемы.
Нечисть. Нежить. Магические всплески. Иногда — эпидемии. Иногда — разломы, которые уничтожают десятки тысяч людей.
Разлом?
Стихийный портал в другой мир. Я прошла в управляемый. А вот если два мира случайно стыкуются между собой, может возникнуть стихийный портал. А не все миры родственны нашему. Представить себе только стыковку Земли и газового гиганта. Жуть?
Вот то-то и оно...
Так что маги здесь — очень уважаемые члены общества.
И увы — не слишком долгоживущие.
Хотя меня это не пугало. Что лучше — вспыхнуть один раз — или чадить тысячу лет?
Сейчас я горела. Ярко и весело. У меня были друзья. Любимое дело. Целый мир.
За такое можно и жизнью заплатить.
* * *
Ребята даже слегка обрадовались. Они были уверены, что если кто-то узнает о нашей маленькой шалости — выгонят без права восстановления. А пара дней работы в библиотеке, да под началом очаровательного магистра Истрона, у которого столько интересных книг!
А еще можно столько всего узнать...
И найти столько интересного...
Отработка была принята с восторгом.
Терос перестал прессовать меня на занятиях. Замечательный здесь директор.