Часть 9. Пленарное заседание.
День выдался беспокойным. Ирада неслась по коридору сломя голову. Она могла бы бежать намного быстрее, если бы узкая юбка предательски не сжимала ноги ниже коленей. Обувь на высокой деревянной подошве задорно цокала по мраморной плитке на полу. Огромный помпон на спине прыгал как баскетбольный мяч. Она придерживала неприлично широкие поля своей маленькой шляпки. Так она могла видеть, что находится впереди, чтобы случайно не запнуться о какой-нибудь неприметный пуфик. Ножки у огромной броши в виде божьей коровки на шляпе забавно дёргались от пробежки трусцой. Ирада опаздывала на очередное собрание.
Расписания для того и составляются, чтобы по ним опаздывать. Точно по такому же принципу и правила создаются, чтобы их нарушать. Эти два изречения, можно сказать, были её постоянным девизом. В основном, своими нонконформистскими наклонностями она и славилась в Элементальном Университете.
Это было главное учебное заведение в Э́форосе, подготавливавшее первоклассных глайдеров, сентиментов, шелтеров и прочих других немаловажных экспертов. В нашем привычном мире эти профессии ничего не значили бы, однако для некоторых эпифоро́сов, коренных жителей Э́фороса, это было нечто большее, чем просто профессия. Это были очень престижные роли.
Например, Глайдеры могут свободно перемещаться в пространстве и времени. Они очень умны и храбры. Им доступно управление древнейшей магией практически без преград. Обычно их засылают для исправления каких-нибудь неудачных экспериментов людей или устранения невыгодных последствий. Очень ответственная роль, не каждый на неё сгодится.
Сентименты, в свою очередь, умело контролируют эмоции простых людей и следят, чтобы поменьше людишек сходило с ума. Они обладают высоким уровнем эмпатийности и точно также имеют доступ к магии. К сожалению, они вынуждены использовать мудры, так как их внутренней интенции недостаточно для совершения магической выгрузки.
Мудры являются наипростейшим способом высвободить внутреннюю интенцию - желание изменить реальность - преобразуя её во вполне материальные энергетические скопления. При помощи специальных фигур из пальцев ты аккумулируешь магические вибрации и отправляешь их в физический мир. Звучит донельзя просто. Увы, потенциал мудр весьма ограничен.
Большинство эфоро́сов предпочитали поступать в отдел подготовки Шелтеров. Боевой отряд с невероятно умелыми вояками, но практически полностью лишённый внутренней магии. Они обеспечивали охрану не только всего Э́фороса, но также и городов-побратимов. Однако, в том же Новосибирске работёнки для них было маловато - на него редко кто-то нападал со злобными умыслами. Именно из-за этого их карьерный путь заканчивался чаще всего в пунктах охраны. Самых везучих назначали блюстителями или хранителями определённых зон.
В Элементальном Университете подготовку по общим дисциплинам вели самые искусные педагоги, а также были предусмотрены индивидуальные тьюторы для большинства направлений. У тьютора не может быть больше четырёх адептов. Правилами было оговорено ограничение – только по одному студенту с каждого курса.
Ирада, которая была одним из самых филигранных тьюторов, никак не могла пропустить сегодняшнее пленарное заседание. Декан Порфирий Фарфоров, очень суровый мужчина преклонных лет, собирал сегодня всех-всех-всех тьюторов и педагогов. На повестке дня было в том числе и обсуждение перехода свежеиспечённых адептов в новый для них мир. У Ирады как раз был такой, поэтому пропускать этот созыв не представлялось возможным.
По пути Ирада успела купить себе вкусную шоколадку в одном из автоматов, и теперь, невероятно довольная, она подбегала к огромным входным дверям конференц-холла. Она хотела остановиться и немного отдышаться перед тем, как войти, но прямо около двери её высокие деревянные платформы подвели. Она немного оступилась и буквально ракетой влетела в зал, чудом успев выставить перед собой руки, чтобы не вынести дверь головой.
Внутри, несмотря на внушительное количество всех присутствующих, было невероятно тихо. Порфирий сидел за возвышающейся частью огромного полукруглого стола, остальные - по его периметру. В холле было довольно светло и просторно. Около двадцати пар глаз одновременно повернулись, чтобы бросить укоризненный взор на нарушителя тишины. Порфирий недовольно фыркнул и указал Ираде на пустое кресло за столом. Она торопливо заняла своё место.
— Как я уже говорил, совсем скоро начнут прибывать новые адепты, – продолжил шамкать декан. – Тьюторы должны будут первым делом провести с ними установочные лекции. В течение полугода их также необходимо подготовить к прохождению делирия. Нам нужно точно знать, кто может остаться. Также надо подобрать им подходящие направления подготовки. Первое время, как всегда, они будут проходить коррекционный курс. Да, мадам Одесса?
Коренастая дама в трескающейся по швам цветастой блузочке подняла руку ещё на моменте, когда Порфирий упомянул установочные лекции.
— Спасибо, я хотела бы уточнить по поводу перехода. Наш блюститель сообщил недавно, что часть адептов решили не переходить в Э́форос! Он опять рассказывает им байки про возможность выбора! И это после того, как они уже дошли до входа! Просто немыслимо! Мы что, зря время теряли?
Дамочка довольно эмоционально не хотела принимать тот факт, что она потратила впустую несколько дней на наблюдение и уговоры своего адепта, а он в последний момент решил «подумать». Обычно после подобных слов никто не возвращался. Хотя, за всё время таких случаев отказа перейти в Э́форос насчитывалось всего около пятнадцати. И это приблизительно за последние сто лет.
Тем не менее, Порфирий никак не отреагировал на истеричные комментарии. Казалось, у него вообще не было понятия, что такое эмоции. Он только аккуратно поправил свои очки, увеличивающие его глаза до невероятных размеров, и спокойно произнёс:
— Мадам Одесса, у них есть право выбора. Это право закончится только тогда, когда они перейдут к нам. После этого, решать уже будем мы... У нас что, нет других проблем?
Порфирий обежал глазами всех сидящих за столом. Кто-то смотрел прямо на него, кто-то рисовал цветочки в блокнотике, некоторые переглядывались между собой.
— Например, мне стало известно, – продолжил он, – что сегодня утром один из адептов, цитирую Моха «бесцеремонно напал и загубил ундину». А ведь человек ещё даже не начал обучение в университете! Есть идеи или предположения, кто это мог бы быть?
Тьюторы, сидящие по правую сторону от возвышающейся части стола, переглянулись, однако ответа не последовало.
— Мадам Ирада, Вы подбираете себе адептов по какой-то мутной схеме? Только Ваши приемники славятся всевозможными косяками и нарушениями!
Ирада непонимающе взглянула на Порфирия.
— Адептов выбирают фонтаны, я всего лишь за ними прихожу, как и другие! – возмутилась она. – Нашли кого слушать! Да Мох постоянно собирает всякую ересь! Я ручаюсь за Клаузен-Стоцкого, он хороший мальчик. Не мог он ни на кого напасть. К тому же ундины никогда добровольно не смотрят в глаза людям и довольно быстро перемещаются. Я не думаю, что Игнатий бегал бы за ней по фонтану, чтобы заглянуть ей в глаза. Что за вздор!
— Вы хотите сказать, – снова взбунтовалась мадам Одесса, – что бедненькая ундина сама во всём виновата? Раньше ни у одной из их рода не были замечены суицидальные наклонности!
Ирада повернула голову в сторону бушующей женщины, которая даже немного привстала и наклонилась на стол.
— Госпожа Крикун, держите себя в руках. Вы всегда сеете панику! – спокойно откликнулась Ирада. – Полагаю, дело в вашей фамилии, Вам бы не помешало уже её сменить. Я не знаю, что именно произошло, но я уверена, что вины мальчика в этом нет.
Мадам Одесса плюхнулась обратно в кресло, неистово жестикулируя и рьяно нашёптывая что-то своей соседке. Та смотрелась на контрасте с Крикун как тоненький прутик на фоне дубового ствола. Порфирий, наблюдавший за передрягой, спокойно продолжил:
— Впрочем, ничего нового. Плюс один косяк в карму... Как там Ваша второкурсница? Опять капризничает?
Ирада закатила глаза.
— Она просто хочет на другое направление. Профессор Гриб отправляет ее в самые злосчастные места. Я имею в виду, там очень плохая аура. Её эмпатийный аппарат буквально сходит с ума. Она рыдает ночи напролёт. Я хочу отправить её на повторное прохождение делирия в этом году.
— Вы же понимаете риски? – мрачно уточнил декан. – Если она не пройдёт делирий в этот раз, её придётся отправить в Новосибирск. Без возможности возврата. И память подкорректировать мы ей уже не сможем.
— Она в большинстве своём адекватная девочка. Не думаю, что она будет искать другие пути обратно при таком исходе. А Дом с тремя адресами всё равно обратно её уже не пропустит.
Порфирий покачал головой и переложил бумажки перед ним. В конференц-холл вошла высокая молодая дама. Типичный секретарь. Выглядела она обеспокоено. Подойдя к декану, она передала ему небольшой свиток. Фарфоров шепнул ей что-то в ответ, и она удалилась.
Тьюторы и педагоги внимательно наблюдали за ним. Порфирий покрутил полученный свиток в руках, распустил золотую нитку, скреплявшую документ, и развернул его.