Глава 13. Лезвие молчания

Университет. Следующее утро. От третьего лица.

В аудитории было душно.
Слишком светло. Слишком громко.
Слишком... живые вокруг.

Маржан сидела на своём обычном месте — ровно, собранно, будто ничего не произошло.
В белой рубашке, с идеально завязанным шарфом, с безупречной спиной, к которой он вчера мечтал прикоснуться.
И не имел права.
Теперь — точно не имел.

Дверь резко открылась.
Пары почти начались, и все уже развернули тетради, когда он вошёл.
Киллиан.

Молчаливый, тяжёлый шаг, будто каждое движение отдаётся где-то под рёбрами.
Он был в тёмной рубашке, чёрной куртке.
И весь его вид кричал — не подходи.
Красные глаза.
Он явно не спал.
Порезанные руки. Небрежно перевязанные бинтом.
Пальцы дрожали, как у зависимого в ломке.

— Чёрт… — шепнула одна из девчонок в углу, переглянувшись с подругой.
— Он с кем-то дрался?
— Это не кровь. Это... другое.

Он прошёл к последнему ряду и сел.
Не оглядывался.
Но он видел её.

Каждую секунду — чувствовал.
Как она не смотрит.
Как делает вид, что всё по-прежнему.
Как будто вчера она не сидела рядом с тем, кого её семья выбирает ей в мужья.
Как будто её взгляд не был на том парне, а не на нём.

Он вытащил блокнот.
Рисовал.
Нет — царапал.
Края страниц дрожали от нажатия.
Слова, линии, чёрные пятна. Всё — как крик, но без звука.

Он не был зол.
Нет.
Он был опустошён.

Маржан знала. Он понял это сразу.
Она знала, что он там.
Что он смотрел.
И она ничего не сделала.

Никакого жеста.
Ни взгляда.
Ни "прости".
Ни "потом поговорим".
Просто — чужой стол.
Чужие руки.
Чужие взгляды.

---

Профессор говорил о чём-то.
Про мышцы, нервы, механизмы.
А Киллиан слышал только: "режь, вырезай, рви" — всё, что отражало его внутри.

Он посмотрел на свои пальцы.
На бинты.
На кровь, проступившую сквозь ткань.
Он сам сделал это ночью.
Без истерики.
Просто чтобы почувствовать хоть что-то.

И вот он сидит.
Смотрит на её затылок.
И не знает, хочет ли поцеловать его — или отрубить себе руки, чтобы больше никогда не захотеть прикоснуться.

---