Глава 7
Оракул находился между небом и землёй, на маленькой платформе в храме посреди Завесы. Это было излюбленное место размышлений Оракула. Каждый сантиметр здесь был покрыт искусной резьбой, над которой трудились тысячи мастеров из другого мира. Воздух был таким чистым и прозрачным, что едва не сверкал. Именно здесь силы Оракула концентрировались настолько, что он знал и видел все, что происходит далеко за пределами Завесы.
Он стоял на коленях, на лице застыло выражение отрешенности и покоя, глаза были закрыты. Оракул сосредоточился. Его советник Мариор, словно верный страж, стоял позади по стойке «смирно» и зорко оглядывал окрестности. Снежно-белые усы и борода Мариора были так длинны, что едва не касались спины Оракула.
Однако Оракул прекрасно знал, что вид старика обманчив. Мариор обладал огромным могуществом.
Он был тем стержнем, на который Оракул опирался, сосредоточивая свою ментальную энергию на новых Стражах - ребятах, которые были призваны защищать Сеть. Только эта быстро истончающаяся Сеть отделяла зло, которое было сослано в мир под названием Межмирье, от добра, которое существовало на Земле.
Если ребята не справятся со своей миссией, жизнь во Вселенной в том виде, в котором она существует сейчас, будет уничтожена. Равновесие сил день ото дня становилось все неустойчивее - Оракул постоянно ощущал это. И разрушительные бури, которые в последнее время участились в Бранворде, были явным тому подтверждением.
Но Оракул не боялся будущего. Он знал, что спасение близко.
На его протянутой ладони без единой линии вдруг появился небольшой листок. Это был фотоснимок четырнадцати подростков.
- Вот они, новые Стражи, Мариор, - провозгласил Оракул. Его голос больше походил на дюжину голосов, слившихся в гармоничном аккорде. - Взгляни на них! Они вместе.
- Но пока они ещё не единое целое, - низким голосом прогудел Мариор. Оба вгляделись в снимок и заметили притаившееся среди гостей праздника зло.
Они увидели лорда Снейпа - в вязаной шапочке и длинном плаще (и то, и другое было голубого, королевского, цвета). С лордом было громадное чудовище, Ватек. Кожа Ватека светилась синевой, во впадинах шишковатого черепа темнели глубоко посаженные глазки-бусинки. Он возвышался над толпой школьников как каланча.
Вот Ватек заговорил со своим повелителем. Оракул мог различить слова, хоть они и были сказаны самым тихим шепотом.
- Она сама идет к нам в руки, господин, - сказал Ватек и мотнул синим чешуйчатым подбородком в сторону девочки в зеленом, той, которую звали Эллисон. Оракул смотрел на робкую улыбку Эллисон и читал ее мысли: «Он такой симпатичный! Конечно, он не заинтересуется такой замухрышкой, как я. Но мне ведь нечего терять, верно?»
На лице Оракула появилась смутная улыбка - Эллисон и её друзья еще столького не знали!
- Я позабочусь о ней, Ватек, - прошептал Снейп своему помощнику-головорезу. Голос его был вкрадчивым, будто шипение змеи. - А ты возьмись за рыжую. Ты знаешь, что делать.
- Можете положиться на меня, господин, - ухмыльнулся Ватек, обнажив острые как бритвы зубы. - Во всей этой кутерьме меня никто не заметит.
Музыка зазвучала громче, танцующие вошли в раж. Оракул ощутил мощный всплеск отрицательной энергии. В этот момент лорд Снейп и Эллисон - темное и светлое - впервые встретились лицом к лицу.
- Ммм... привет! - пискнула Эллисон, помахав рукой темному лорду.
- Привет, Эллисон, - ответил тот. В тусклом свете зала Эллисон не могла разглядеть смерть в его холодных голубых глазах и фальшь в его улыбке. Зато от звука своего имени она изумленно встрепенулась.
- Ты знаешь мое имя? - тихо произнесла она. - Кто ты?
- Меня зовут Снейп, - ответил посланец зла.
Сердце группы, Рэйвен, тоже ничего не ведала о происходящем вокруг. Тайная угроза, исходящая от Ватека, подавляла её, но не могла её победить. Ватек же проталкивался к ней сквозь толпу празднующих, испуская в её направлении ядовитые волны.
При первой попытке приблизиться к Рэйвен Ватеку помешал мальчишка в утиной маске и с блюдом бутербродов на голове.
«Я почти настиг её!» — услышал Оракул мысли Ватека.
Через несколько минут Ватек снова перешел в наступление — на этот раз Рейвен выронила бокал, зашаталась и едва не потеряла сознание. Её головокружение заставило Оракула сосредоточиться и оградить её от волны боли.
Подруги Вилл повлекли ее из зала на свежий воздух, и Ватек в раздражении рванулся следом. Он отпихнул какого-то парнишку, который крикнул ему в след:
— Эй, клевый костюм, приятель!
«Люди! — с презрением подумал Ватек. — Вряд ли они были бы так дружелюбны, если бы знали, что это мой истинный облик».
И тут что-то — точнее сказать, ничто — остановило синего монстра.
— Ой! — воскликнул бестелесный голос. Один лишь Оракул мог видеть мальчика, замотанного в бинты. Мальчика по имени Мартин.
— Разуй глаза, осёл. Не видишь, что ли, куда идешь? — завопил Мартин.
— Кто… кто это сказал? — прорычал обескураженный Ватек, оглядываясь по сторонам.
— Я! — воскликнул Мартин и внезапно появился в поле зрения монстра, как и предсказывал Оракул.
— Ради всех лун Гаана, — пробормотал Ватек, призывая одного из злых богов Межмирья, — невидимка!
— Ну, допустим, я действительно не самая популярная личность в школе, — неправильно истолковал фразу Ватека Мартин, — но тебе не позволено тыкать меня в это носом.
Монстр, разинув рот, уставился на Мартина. Тот проигнорировал странный взгляд — он уже привык, что на него смотрят как на чокнутого.
— Кстати, у тебя классная маска, — заметил Мартин, схватившись за фотоаппарат. — Заслуживает того, чтобы тебя щелкнули.
Вспышка фотоаппарата ослепила Ватека.
— А-а-а-а! — закричал головорез, хватаясь руками за огромную голову. — Мои глаза! Не выношу света!
Ватек грузно покачнулся, отступил назад и врезался в стол с напитками и закусками, опрокинув бокалы и блюда с чипсами на пол. Школьники с визгом метнулись кто куда. А Мартин тем временем рассматривал выползший из фотоаппарата снимок.
— Кажется, получилось немного смазанно, — произнес он.
Из ноздрей Ватека повалил дым, он с рычанием бросился на хлипкого мальчишку.
— Ты за это ответишь, микроб!
И тут из усилителей зазвучал голос, заставивший монстра остановиться на полпути. Говорил стоявший на сцене парень, на которого зачарованно смотрела Рэйвен.
— Минуточку внимания, ребята! — крикнул парень. — До полуночи осталось всего три минуты!
Пожилая дама в просторном балахоне и с огромной копной седых волос перехватила у него микрофон.
— Настала пора зажечь по случаю Хеллоуина наш большой фонарь во дворе, — произнесла дама. Очевидно, она была начальницей над всеми этими детьми. — Но сначала мы должны вручить приз за лучший костюм. Леди и джентльмены, по нашему единодушному решению победителем становится… вон тот крупный мальчик в синей маске!
Разумеется, имелся в виду крупный синий Ватек, которому так и не дали растерзать Мартина.
— Ладно, мы еще разберемся, — буркнул Ватек противнику. — Я бы мог превратить тебя в бородавку, но вряд ли хоть кто-то заметил бы разницу.
И тут Ватек осознал, что взгляды всех присутствующих обращены к нему. До него постепенно дошел тот смехотворный факт, что он выиграл школьный конкурс на лучший костюм. Толпа шумящих детишек кольцом обхватила синее чудовище и стала подталкивать его к выходу на главную лужайку — туда, где возвышался огромный фонарь-тыква.
— Там, на улице, уже ждут Стражи, — сказал Оракул Мариору. — Тайна вскоре перестанет быть тайной, и четырнадцать Стражей станут единым целым.
— Четырнадцать? — Мариор взглянул через плечо повелителя на фотографию. — Но я вижу пятнадцать…
— Одна из них предаст остальных, друг мой, — негромко произнес Оракул. — В тот же миг, как они соединятся, свершится предательство.