Глава 26
— Милый Эле, свет очей моих! Если мы немного отдохнем от трудов наших ратных в этом достопочтенном трактире, то никуда Марта и камни не сбегут!
Эрхарт обнял Златоцвета и провел в трактир «Дикий кабан», который располагался в Ипомее. Почетному Стражу Эрхарту выпала уникальная возможность отдохнуть в кои-то веки. Отпуск в один день он планировал провести с любимым ведьмаком.
— Да будет так, Вильгельм... Но потом мы должны поспешить!
Электрис похлопал мужчину по большой руке и улыбнулся, оглядывая трактир.
В трактире собирались отдохнуть ремесленники и купцы со всего города. Здесь наливали отличные горячительные напитки, а музыканты и актеры развлекали гостей до утра.
Трактир давно и прочно носил репутацию хорошего, благородного места. Хозяин и богатого купца, и простого дровосека приветствовал одинаково радушно.
Только увидев предлагаемые блюда и напитки, дровосек бы сначала возопил от восхищения, а после от негодования, увидев цены. Местные кулинарные изыски не каждый мог себе позволить, но они стоили каждого серебряника.
Войдя в небольшие ворота, Эрхарт и Электрис увидели просторный двор с привязью для коней и многочисленными цветными фонариками, с выложенной камнем дорожкой и цветущими клумбами.
Задний двор они видеть не могли, но Вильгельм знал, что по его приказу и там все деревья были украшены праздничной иллюминацией. Так что если Эле захочет погулять в прохладный вечер, то все будет освещено.
Другим приятным сюрпризом для ведьмака был заготовленный ящик фейерверков, который ждал своего часа в подсобке трактира.
Сегодня весь "Дикий Кабан" был закрыт на специальное обслуживание, а внутренние интерьеры украсили в праздничном стиле. Здесь можно усесться вокруг большого накрытого красивой скатертью стола, на мягкие подушки дивана, наслаждаясь дивной музыкой, напитками и лакомствами.
На втором этаже был лишь один зал, общий, а остальное пространство занимали жилые комнаты. В обычные время их снимали путешественники, караванщики и прочие, но сегодня они предназначались для тех участников вечеринки, которую устраивал Эрхарт.
Эле уже и забыл когда в последний раз был здесь. Почему такое заведение, отличавшееся от других ценами, обслуживанием и интерьером именовали так просто, он и не догадывался. Ходили слухи, что хозяин заведения назвал его в честь себя любимого. Его дражайшая жена в порыве нежности называла его диким кабанчиком.
Так поговаривали, а правда это или нет, неизвестно. Сегодня здесь было очень празднично и красиво, а Эле был падок на яркое, блестящее и необычное.
Идя под руку с Вильгельмом, то повисая на нем, то забегая чуть вперед, он глазел во все стороны и приходил к заключению, что вкус и чувство гармонии у воина есть. Хотя не понятно было до сих пор, откуда в нем столько понимания прекрасного и утонченности. Эрхарт оставался загадкой, как какой-то артефакт со времен Ранней эпохи, извлеченный из подземелья. Красивый, создает чудеса и все хотят им обладать.
Пока гости прибывали, а публика будет очень пестрая, Эле хотелось прохладного вина и послушать музыкантов. Известно, что сюда приезжали самые разные музыканты и исполнители песен. Ведьмак давно не был в подобных заведениях, поэтому был рад повеселиться с большим количеством гостей, тем более многих он знал.
К тому же только Фатум знает, что их ждет этой ночью, а уж как показывала практика, Фатум любил преподносить Эле подарки, порой странные, но чаще всего интересные и забавные.
В помещении трактира обстановка окончательно развеселила ведьмака. Отпустив руку Эрхарта, он направился к стойке и заказал игристого красного вина, а когда его подали, с наслаждением осушил бокал.
Эрхарт тем временем едва отделался от хозяина трактира, который, таинственно подмигивая, пытался заманить Стража в кладовку...
Там, надо думать, по абсолютному совпадению ждала дочь трактирщика, или племянница, или ещё какая родня, и непременно в неглиже.
Сам же хозяин заглянул бы невзначай, и якобы застал бы Стража с прелестницей. Потом разборки, истерики, наезды... И трактирщик потребовал бы жениться на девице. Так обычный владелец трактира стал бы родственником Почетного Стража Эриона, сделав из последнего дойную корову.
По крайней мере, этот пузатый дядя, скорее всего, именно так поступить и планировал. Эрхарта уже не первый раз пытались поймать этими сетями.
Жениться на этих розовощёких и полногрудых трактирных дочках он не собирался.
Отмахнувшись от хозяина трактира со смехом, Вильгельм отправился к Эле, который ждал его возле стойки.
Немного погодя, веселящихся гостей в трактире было слышно на соседних улицах. Музыканты сменяли мелодию одну за другой, хорошо подвыпившие воины и гости пели за столами гимны и народные песни, от танцев дощатый пол трактира успел в некоторых местах сломаться.
Атмосфера накалялась еще и благодаря тому, что полуголые танцовщицы устроили пляски. Трактирщик только и успевал открывать новые бочки с выпивкой, а прислуга сбилась с ног, разнося всевозможные блюда.
Тем временем, череп паганца, который принес один из воинов в подарок Эрхарту, шевельнулся на столе. Он лежал среди кружек с элем и не привлекал особого внимания. Из пустой, черной глазницы показалась забавная мордочка коричнево-зеленой ящерки.
Сначала ящерка испуганно спряталась обратно в череп, а потом, выскочив из него, шмыгнула за скопление кружек. Кто-то сдвинул их плотнее, и она оказалась в стеклянном плену. Сверху полился крепкий эль, и ящерка чуть не захлебнулась в его потоках.
Кружки разобрали, а едва живое существо проползло до края стола и свалилось с него. На полу ящерку каким-то чудом не затоптали, она побежала до ящика с овощами и затаилась за ним.
Зал выл и ревел на все голоса — это устроили танцы на раздевание, кто хуже станцует, тот и раздевается. Впечатление было такое, что многие танцевали нарочито плохо. Вот, какой-то парень принялся раздеваться, запутался в одежде, ему стали помогать, началась куча мала.
От хохота звенели окна, а трактирщику казалось, что крыша его трактира поднимается, а у него самого скоро дым из ушей повалит, так было накурено.
Ящик, за который забежала ящерка, сдвинулся. Показалась та самая ящерица, но уже увеличившаяся в размерах. Если раньше ее можно было на ладонь посадить, то теперь она была ростом со среднюю собаку. Забавная мордочка превратилась в страшную, клыкастую.
Глаза горели алым огнем, а хвост, шипастый и длинный, колотил по полу. Ящер спрятался под длинным столом и, пробежав под ним, затаился в темном углу. Он продолжал увеличиваться в размерах...
Эрхарт с мягкой улыбкой на губах слушал милое, хмельное лопотание Электрис и любовался красотой его глаз, которые приобрели глубокий цвет. Улыбка его становилась только шире по мере того, как бокалов с вином становилось больше.
Электрис увлекся теориями о том, где могла быть Марта. Эта история не давала ему покоя. Он предлагал Вильгельму логически обдумать ситуацию. Эрхарт хотел было возмутиться, мол, какого худра его отвлекают от любования красотой ведьмака и веселья, но его поток мыслей, послушный воле черноволосого ведьмака, переключился на предлагаемую тему.
Веселье набирало обороты, когда крышка бочки с краснохвостой рыбой шевельнулась и была отодвинута изнутри. Из бочки, плюясь рыбьей чешуей, показалась прелестная женская головка. Большие глаза оглядывали зал испуганно и удивленно.
Юная девушка вылезла из бочки до талии, рассыпав вокруг рыбу в которой находилась. Глядя на празднующих, смеющихся людей, она ошарашенно открывала рот, будто хотела что-то сказать. Ее обдавало жаром от углей жаровни, находящейся рядом, там жарилось несколько рыбок и другие дары океана.
Повар стоял спиной к ней и увлеченно шинковал овощи. Прерывал он это занятие раздачей оплеух снующим туда-сюда поварятам. За стойкой, возле которой стояла бочка, сидел дядечка, осушивший уже надцатую кружечку эля.
Увидев девицу, ошалело замотал головой и протер глаза. Отодвинув кружку с видом "Чтобы я еще раз приложился, да никогда!", он на заплетающихся ногах ретировался.
Девушка, тем временем, посмотрела на свои руки, которыми упиралась о край бочки. На ее руках были перепонки и плавники. Она осмотрела себя внизу, ее хвост выгодно отличался по цвету от красных хвостов дохлых рыб. Она не понимала, как оказалась в бочке и собралась обратиться из русалки обратно в человека и сделала все необходимое для этого.
Однако, ничего не случилось, ее морфинг продолжал длиться. Магическую способность «Русалка» она использовала, чтобы поплавать в океане. Но, когда она заплыла довольно далеко от берега, ее схватили рыболовные сети, взявшиеся невесть откуда.
Попробовав еще и еще, девушка поняла, что вернуться в человеческое состояние у нее не получается. Этот факт так поразил ее, что некоторое время она хлопала ресницами и прихорашивалась, глядя в зеркало, висевшее напротив. Потом же просто тонко завизжала и заголосила:
— А-а-а! Люди-и-и! Помогите-е-е! Спасите-е-е!
Повар мигом перемахнул стол, оказавшись подальше от бочки. Поварята заметались с воплями:
— Монстр! Ва-а-а! Говорящая рыба!
"Говорящая рыба" тоже вопила, и стала швыряться в поварят попавшей под руку посудой и вилками.
— Я не рыба, вы тотепово отродье! Я не могу превратиться назад в человека!
Она вылезла из бочки на стойку, где стояли бокалы и кружки с недопитым спиртным. Выпила из одной крепкого эля и громко икая, запричитала перед народом, собравшимся вокруг этой диковины:
— Я гетера Алтея из Обители "Источник Наслаждений"! Плыла себе, не так уж далеко от берега... Тут что-то ударило меня в голову, я попала в сети и дальше я не помню... Потом помню сети, я в них запуталась и очнулась уже в этой бочке! Я не могу обратиться в человека!
Она забила по стойке большим русалочьим хвостом. Поваренок, подобравшийся поближе, чтоб рассмотреть голую русалку, от взмаха хвоста отлетел кубарем в угол.
Вино оказалось хмельным, ведьмак был уже хорошо навеселе, смеялся любой шутке и досаждал всем очаровательной болтовней. Возлюбленного, который подсел к нему, он заключил в объятия и собрался запечатлеть на его щеке смачный поцелуй, как вдруг поднялся тонкий крик, и полетели столовые приборы.
Эле вскрикнул, когда из бочки выбралась на стойку девица с хвостом. Русалка рассказала свой душещипательный рассказ, а Эле, приложив ладошки к щекам, размышлял, что было бы, если бы он вот так не смог обернуться назад.
Златоцвет как раз собирался на днях стать счастливым обладателем магической способности морфинг.
— Ах, Вильгельм! Представь, я бы стал русалом, плавал в океане, и ты бы не знал, где я! Мне пришлось бы спасаться от чудовищ, а потом я бы стал мужем за одного из них, потому что... ну, я бы был русалом... А что, если бы я встретил такого же парня с хвостом? Извини, но ты ведь остался бы на берегу, а я в океане... Мне пришлось бы выйти за него! Но, конечно, если бы ты нашел меня и согласился жить со мной там... Ах, или нет, ты забрал бы меня и я бы жил в твоем бассейне! Ты бы любил меня тогда?!
Эле ошеломленно смотрел то на гетеру, то на Эрхарта, в глазах ведьмака плескалось выпитое вино, отчего они приобрели фиолетовый оттенок.
Ведьмак пытался вспомнить что-нибудь из прочитанного насчет таких случаев, когда морфинг не поддается человеку, но ничего не вспоминалось.
Похоже, это был случай, когда магия обращалась против использующего ее, о чем Эле и сообщил любимому.
— Что вообще, происходит, я тебя спрашиваю, Эрхарт! Ты же умный и должен как-то логическим путем это все... Понять! Что это за проклятие, его кто-то на нас навел? Или магия восстала против нас? А что, если это влияние из Вне? Ну, например, из другого мира! Ты знаешь, есть масса теорий, что кроме Эриона существуют другие миры и там... Ох, это страшно! Перемены вносят хаос в нашу жизнь! Пусть остается все как есть!
До ведьмака, наконец, дошло, что потерпевшая девушка — голая. Эле осмотрелся в поисках своего плаща, нашел его и накинул на гетеру.