Глава 18-22

Глава 18

В клуб идти все же пришлось. Вместе со Стасом Олег оказался в одном из самых пафосных ночных заведений города. У входа стояла целая толпа желающих попасть внутрь. И каждый проходил довольно строгий фейс-контроль — именно сегодня в клубе проходила какая-то особая костюмированная вечеринка. И все девушки были в масках, а парни — в шляпах.
Фейсконтроль Олег и Стас миновали — их встретил управляющий, который приходился Чернову каким-то хорошим знакомым, и лично проводил в ВИП-комнату.
— Почему вы ее не пропускаете? — услышал Олег громкий возмущенный женский голос. — Потому что она ирландка?
— Нет, конечно, — невозмутимо отозвался охранник.
— А почему тогда?
— Извините, свои действия мы не объясняем.
— Вы расист, да? — спросила девушка.
— Нет, — даже как-то растерялся охранник.
— Вы расист. Не пускать человека в клуб только из-за того, что у него рыжие волосы — верх цинизма. Это так ужасно, — всхлипнула девушка.
Олег обернулся, чтобы посмотреть на возмущавшуюся девушку и ее подругу-ирландку, однако у входа было слишком много человек.
— Салли, прости, что я привела тебя в это место. Снимешь потом блог об этом. Расскажешь своим подписчикам. — И девушка быстро-быстро заговорила по-английски.
— Опять блогеры? — заволновался управляющий, который тоже все это слышал. — Как они мне надоели. Приходят, снимают свои блоги о клубе, а у нас потом репутация страдает. Минутку. — Он спешно достал телефон, перезвонил охране и велел: — Пропустите блогеров. Как ушли? Догоняйте теперь!
Управляющий провел Олега и Стаса в ВИП-комнату, где их уже ждал инвестор — экстравагантный мужчина лет пятидесяти, который входил в сотню самых богатых людей страны по версии журнала «Форбс». Переговоры с ним прошли быстро — инвестору понравилось все то, то говорил ему Олег, и предложил отметить их будущее сотрудничеством. Отмечал он шумно — с алкоголем и красивыми девушками, которые годились ему во внучки. Олег смотрел на него с неприязнью, молча пил, и, в конце концов, незаметно покинул ВИП-комнату.
С гудящей головой спустился вниз и сел за барную стойку в виде светящегося круга, заказав шоты и разглядывая огромные танцполы, окруженные двумя ярусами ложь. Громко играла электронная музыка, в глаза била ядовитая неоновая подсветка, и с каждой минутой настроение Олега стремительно ухудшалось. Такие места раздражали его. И люди бесили ничуть не меньше.
Олег даже не понял, откуда она взялась — незнакомка в коротком алом, словно кровь платье. Половину ее лица закрывала венецианская маска. У незнакомки были красные губы и распущенные темно-русые длинные волосы, которые струились по открытым плечам красивыми волнами.
Так пахнет августовская ночь, когда встречаешь ее на мосту, и непонятно, кто кого отражает. Вода — небо, или небо — воду.
— Привет, ты не против? — прокричала незнакомка, уселась к Олегу на колени и, обхватив за плечи, страстно поцеловала. Она проделала это в один миг — так ловко и быстро, что он даже ничего не успел ей сказать. И сам не понял, как стал отвечать абсолютно незнакомой девушке, сидевшей на его коленях, на поцелуй. Его руки оказались на ее талии, и со стороны казалось, будто бы они пара — так страстно они целовались.
Возможно, во всем был виноват алкоголь, возможно — всполохи неонового цвета в полутьме, от которого слабо кружилась голова, возможно свою роль сыграл эффект неожиданности. Но Олег на какое-то время просто потерял голову. Перехватив инициативу, он обнимал нахалку, которая вела себя абсолютно дерзко, за тонкую талию, запускал пальцы в ее роскошные волосы, наслаждался чувственным поцелуем и прикосновениями. От нее приятно пахло странными, но притягательными духам — с утонченной прохладой и чистотой ландыша смешивались горьковатый мед и чарующая амбра.
Ее губы были мягкими и послушными, а когда Олег целовал ее в щеку, оставляя влажный след, она запрокидывала голову, словно требуя, чтобы его поцелуи спустились вниз, к шее. Когда его губы оказались на ее шее и прошлись до самых ключиц, обжигая дыханием нежную горячую кожу, пальцы незнакомки с такой силой впились в его плечи, что он тотчас понял — ей безумно нравится все то, что он делает.
Такое с ним происходило впервые — Олег определенно любил женщин и пользовался у них популярностью, но никогда и ни из-за одной из них у него так бешено не стучал пульс. И ни одна из них никогда не вела себя с ним так вызывающе дерзко. Просто подошла и поцеловала. И вместе с поцелуем украла часть его сердца.
Если бы девушка позволила, он бы окончательно сошел с ума и сорвал бы с нее платье прямо там, у барной стойки, плюнув на людей вокруг. Незнакомка была сродни наваждению и с каждой секундой очаровывала Олега все больше и больше.
А потом она вдруг отстранилась от него.
— Мне нужно отойти! Сейчас вернусь! — с трудом расслышал Олег сквозь грохот музыки. И неохотно отпустил ее, напоследок поймав за руку и поцеловав в запястье.
Олег ждал ее, пытаясь прийти в себя, но незнакомки все не было и не было. И тогда Олег сам пошел ее искать.
Его губы все еще пылали от неожиданного поцелуя. Он не просто хотел ее — он хотел увидеть ее лицо и заполучить полностью, вместе с душой и телом.

Глава 19

Это был первый поцелуй, от которого Олег захмелел будто от алкоголя и был готов на все. В тот момент ему было плевать на людей, на их взгляды, на собственные принципы. Ему была нужна эта ненормальная незнакомка, которая сводила с ума, а весь остальной мир мог успешно катиться к черту.
Он и она.
Олег отыскал ее — не сразу, но отыскал. Сначала бродил по клубу, глазами ища ее алое платье, которое дьявольски мешало во время поцелуя, потом вышел на улицу, а затем обратился к управляющему, чтобы тот помог найти незнакомку. Вместе с управляющим они пошли в комнату охраны, и там по камерам смогли отследить ее — прекрасная незнакомка в алом платье и черной венецианской маске курила кальян. Не раздумывая, Олег направился к ней. И хоть она и делала вид, будто бы ничего не произошло, решительно познакомился. Ее звали Василиной, и она была очень красивой.
— Почему ты меня поцеловала? — спросил Олег, когда они шли по ночной дороге, освещенной фонарями, за руку.
— Потому что... Потому что захотела, — с некоторой запинкой ответила девушка. — Не понравилось?
— Очень даже понравилось, — усмехнулся Олег и притянул ее к себе. — Повторим?
— На первом свидании я не целуюсь больше одного раза, — звонко рассмеялась Василина.
— Намек понял — завтра у нас будет второе, — моментально отреагировал Олег. — Я могу тебя обнять? Просто обнять? Знаешь, это так странно, но меня безумно тянет к тебе.
Обнять себя Василина разрешила, и Олег заключил ее в объятия, с наслаждением запустив пальцы в пышные темно-русые волосы.
— Духи, — вдруг сказал он, вспоминая притягательный аромат.
— Что — духи?
— Лаванда и мед. Выветрились.
— Выветрились, — согласилась Василина.
На следующем свидании от нее пахло так же, как и при их первом поцелуе — августовской ночью. Однако больше так они с Василиной не целовались. Так — это чтобы у рационального и знающего о самоконтроле все Олега срывало крышу, как у подростка. Да, она была красивой, женственной и весьма опытной, с ней приятно было проводить время, она знала, как можно отлично провести время наедине, но той самой головокружительной химии не случалось. Кроме того, выяснилось, что Василина — студентка из его университета, и Олег попросил ее держать их общение в тайне. Не то, чтобы отношения между преподавателем и студенткой в их альма матер возбранялись, просто Олег не хотел ненужных пересудов.
Вместе они пробыли несколько месяцев — Василина влюбилась в него, и если сначала Олега это радовало, то потом он был вынужден признать самому себе, что не готов быть с Василиной. Видимо там, клубе, во всем были виноваты атмосфера, алкоголь и эффект неожиданности, который вызвал приток адреналина в кровь. Олег считался сухим и серьезным — не привык разбрасываться своими чувствами. Однако эмоции для него многое значили. В клубе эмоции от поцелуя с Василиной зашкаливали. Теперь же он испытывал к ней ровно то же, что испытывал бы к любой другой женщине.
Олег уважал тех, с кем встречался, поэтому он честно рассказал обо всем Василине — полагал, что не имеет права давать ей ложные надежды. Она — хорошая девочка, которой нужен тот, кто будет искренне любить ее. Не он.
Василина его слова о разрыве восприняла плохо — сидела и плакала, просила за что-то прощения, уговаривала Олега подумать.
— Я прошу тебя, пожалуйста, не надо, останься со мной, — умоляла она.
— Я чувствую себя каким-то уродом, — признался он. — Не говори так.
— А как я должна говорить, если человек, которого я люблю, бросает меня? Как, Олег, как?
— Я хочу оставаться честным до конца, — парировал он. — Я прекрасно понимаю — тебе нужны отношения, любящий мужчина, свадьба, дети. Я не могу тебе этого дать.
— Почему? Почему? Чем я плоха? — плакала Василина.
— Ты не плоха — что за глупости? Просто мы не подходим друг другу. Точка. Я ошибся.
Их расставание было трудным — Василина не хотела отпускать Олега, приходила к нему домой, устраивала истерики, просила дать второй шанс. В конце концов она прислала ему фото с изображением двух полосок на тесте на беременность — хотела сказать, что забеременела от него, что Олегу сразу показалось подозрительным, ибо человеком он был осторожным. А когда вечером он случайно увидел ее в баре с подружками, понял, что Василина соврала — будучи беременной, не стала бы напиваться. На следующий день он позвал ее на разговор и долго говорил, что она поступила не слишком хорошо. Ее поступок его разозлил. Олег терпеть не мог ложь и лицемерие. Вчера она вызвала его на разговор в университете — просила прощения за свой поступок и снова плакала. И в конце концов, попросила поцеловать ее на прощение.
— Наши отношения начались с поцелуя, — тихо сказала она, склонив голову так, что ставшие светло-русыми волосы падали на грудь. — Пусть они им же и закончатся.
Олег не смог ей отказать, но сделала лишь хуже. Глупая девчонка бежала следом за ним по морозу в одном лишь платье, потому что не хотела отпускать, и он в очередной раз почувствовал себя мразью.
А потом появилась эта ненормальная, ползающая под елками.
Вспомнив о Татьяне Ведьминой, Олег позволил себе иронично улыбнуться. Нет, Ада не права — эта девица не влюбилась в него. Ей что-то от него нужно, вот только что?..
Его телефон завибрировал, и Олег включил его, решив, что это ответ американского коллеги, однако он ошибался. Это было сообщение от неизвестного номера.
«Здравствуйте, Олег Владимирович! Надеюсь, Вы на меня не злитесь и найдете силы не только простить меня за неподобающее поведение, но и принять от меня скромный подарок в виде ужина. Искренне Ваша, Татьяна», — было написано в нем.
— Идиотка, — прикрыв на мгновение глаза, проговорил Олег. Наглость девчонки поражала и даже почти восхищала. Даже ведь где-то номер его телефона раздобыла.
— Я идиотка? — возмутилась Ада.
— Нет, — процедил сквозь зубы Олег.
— А кто? Эй, Олежка, чего это у тебя вид такой загадочный, будто ты собрался точить свой походный топор? Серьезно, что случилось? Что-то на работе? — встревожилась девушка.
— Мусор прислали, — отозвался он.
— А ты что, как бак мусорный все принимаешь, что отсылают?
— Я не бак, — отозвался Олег. — Я утилизатор.
— Да ты что? И что ты собрался утилизировать? — рассмеялась Ада.
— Одну неадекватную особ женского пола.
— Ту самую, что ли?
Ответить Олег не успел — пришло новое сообщение.
«Мимо милого Олежки я без флирта не хожу. То разденусь я немножко, то вдруг ножки обнажу», — гласило оно. И видимо, было отправлено случайно, потому как почти сразу Ведьмина его стерла.
«Я все видел», — набрал Олег. Ему было и смешно, и злобно, и, как ни странно, интересно. Что с этой девчонкой не так?
«Протите, эот не Вам», — написала она в панике путая буквы
«То есть, простите».
«Вы ведь согласны на ужин? Очень хочу загладить перед вами вину...»
«Олег Владимирович, вы где?»
Качая головой, Олег занес ее номер в черный список. А спустя минут десять они доехали до дома.

Глава 20

Этот козел меня заблокировал. Я достала телефон через Петю с таким трудом, а он... А он поглумился и добавил меня в черный список. Нормально?
Сжав зубы, я кинула телефон на кровать и с размаху плюхнулась рядом. Вернее, хотела плюхнуться рядом, а получилось прямо на мобильный. На экране появилась небольшая трещинка. Чертов Владыко, все из-за него! Как же Васька любит все усложнять — вместо нормального парня, который бы давно уже исходил по мне слюнями, выбрала этого сухаря с синдромом Я-Повелитель-Мира!
Так, нужно разработать план действий по соблазнению. Откинем в сторону тот факт, что он препод, и будем думать о нем лишь как о мужчине. О мужчине с большой буквы М. Хотя на эту букву начинаются и другие слова. Мразь, например.
Я легла на живот и, махая ногами в воздухе, стала записывать в блокноте то, что может быть использовано в попытках завоевать Владыко. Список получился следующим:
Обратить на себя внимание.
Пофлиртовать.
Побыть беззащитной.
Найти общие темы.
Соблазнить.
Шантажировать.
С первым пункт я вполне справилась — Владыко точно меня не забудет. Со вторым было сложнее — весь мой флирт превращался в фарс. Третий пункт провалился — я до сих пор помнила, как сидела в сугробе, словно морковка в грядке, а он даже руку не подал. С четвертым пунктом надо было поработать, зато пятый пункт быть жарким. Правда, чтобы начать работу с ним, нужно было завязать хоть какие-то отношения.
Последний пункт я оставила на крайний случай. Чем бы Владыко не тешилось, главное, стало бы моим.
Я снова открыла его фотографию и принялась рассматривать лицо с предвкушением. Игра в охотницу и жертву увлекала меня все больше. Я не привыкла пасовать перед трудностями, и собиралась довести начатое до конца.
Олег Владимирович Владыко — типичный сноб. Я была права — он правильный, рациональный и занудный. Таким, как он, не нравятся глупые ситуации, которыми я его опыляла, как пчела цветок, пусть и не по собственному желанию. Ко всему этому прибавляется его несносный характер и желание во всеми быть правым. Видимо, чтобы понравится ему, я должна быть хорошей девочкой. Такой, с которой не стыдно появляется в обществе, которая будет примерной и кроткой, которая выдержит его владыческий нрав, будет слушаться и покорно махать гривой... Он правильный, и ему нужна девушка, за связь с которой его не осудят.
Я перевернулась на спину и закинула ноги на стену. Так, стоп. Васька же не хорошая девочка. Она курит, любит веселье и драйв, обожает компании и тусовки. Начинающий блогер, у которой каждый час появляется новые сторис. Ее сложно назвать примерной. К тому же еще и студентка — а за это нынешние моралисты вполне могут осудить.
Что же Его Владычество в ней нашел?
Несомненные плюсы Васьки — внешность. Одна только грудь чего стоит — у меня такая появляется, только когда я пуш-ап надеваю.
Может быть Олежке нужна девушка для статуса? Например, чтобы появляться с ней перед своими не менее занудными друзьями, дабы хвастаться. Мол, смотрите, какая малышка со мной, а с вами, неудачниками, даже деревья общаться не хотят. Тогда единственный критерий для выбора подружки для него будет внешность. А я, как уже говорила, вполне себе ничего.
Итак, слабость Олежки — красивые девушки. Завтра я снова буду прекрасной и начну флиртовать с ним так, что его железное сердечко начнет трепетать от ужаса. Ой, то есть, от страсти.
Я зашла на страницу к Ваське и поставила ей очередной лайк под новой записью в ленте, которая была посвящена ее любимому мужчине. У меня чуть глаза не вывалились, когда я читала это.
«Я из тех, кто считал — любви не существует. Это вымысел для глупых и слабых, это миф, маркетинговый ход, химическая реакция. Это бред.
Я считала так раньше. А потом появился он. Человек, который сложил мое сердце пополам, словно бумагу для оригами, согнул несколько раз, завернул уголки и создал бумажный цветок. Этот цветок рос благодаря его чувствам. А сейчас он засыхает. Бумага истончается и рассыпается в прах. Вы часто спрашивали меня о личной жизни, а я обычно отмалчивалась. Не хотела рассказывать о своем мужчине, он просил не делать этого, и из уважения я скрывала наши отношения в тайне. Однако теперь мы расстались, и я могу рассказать о нем. Нет, вы не увидите его фото и не узнаете имя. Это навеки запечатано в моем сердце.
Это была любовь с первого взгляда и до последнего вздоха. Не буду скрывать — я люблю его до сих пор. Я люблю его даже после того, как он оставил меня.
Да, он ушел. Это был его осознанный выбор, его решение, которое я поддержала. Женщина не должна удерживать мужчину при себе, даже если безумно любит. Отпускать — тоже искусство. Я отпустила.
Жалею ли я? Не знаю. Я дико скучаю, но понимаю, что не могла бы держать его на привязи. Я слишком сильно уважаю этого человека. Но попытаюсь доказать ему, что он был не прав.
Я не отступаю от проблем. Они делают меня только сильнее. Эти отношения были опытом. Теперь я понимаю, как НЕ надо было себя вести. Теперь я знаю ЦЕНУ отношениям. Теперь я готова начать СНАЧАЛА.
Я была влюблена лишь однажды. И навсегда.
Не сдамся. И вы не сдавайтесь. Говорят, во имя любви совершают подвиги, давайте совершим их вместе».
Я читала излияния Васьки и хмыкала как еж под кустом. Не удерживает, значит? Отпускает? Цветочек у нее вместо сердечка, сотворенный заботливыми ручками Владыко? Вы посмотрите только, какая благородная дамочка! Какую праведную из себя строит! А как ей все сочувствуют в комментариях — просто загляденье. Обзывают бедного Владыко скотиной, утешают, просят не отчаиваться. Кто-то советует найти себе другого, кто-то рассказывает о своем похожем опыте. А я высокопарно написала: «Раз эта любовь настоящая, вы обязательно воссоединитесь с вашим возлюбленным!!! Держу кулачки!»
Ага, как же, если Владыко с кем-то и воссоединиться, то только со мной. А вместо кулачков я подержу что-нибудь другое. Средний палец, например.

Глава 21

Решив развлечься, я тоже сделала пост на своей фейковой странице — выложила фото Саманты на фоне Гранд-каньона в Аризоне и написала: «В моей жизни появился мужчина, которого я должна покорить, как альпинист гору. Или как скалолаз Северный откос Гранд-Каньона. Он абсолютно меня не замечает меня, но я сделаю его своим. Это, конечно, не точно, но отступать я не привыкла. За любовь нужно бороться. Пожелайте мне удачи!»
Спустя минут десять мне прилетел лайк от... Васьки. Видимо, она зашла на мою страничку, увидев мой комментарий, и, не подозревая, что я — это ее врагиня номер один, лайкнула МОЮ запись о ЕЕ мужичине. А потом она оставила мне комментарий — видимо, решила, что у нас общая проблема и меня нужно поддержать: «Удачи, дорогая, все будет хорошо!»
Как же я орала! Боже, на меня напало такое веселье, что спустя несколько минут в комнату заглянул Арчи со словами:
— Бригаду вызывать? Хохочешь как демон.
Вместо ответа я кинула в брата мягкой игрушкой да так метко, что попала в лоб.
— Больная! — заорал Арчи и убежал — видимо, жаловаться, а я продолжала хохотать. Знала бы ты, Васенька, что и кому пишешь, у тебя бы пальчики задергались. И может быть, даже глазик.
Засыпала я в хорошем настроении, решив, что завтра будет отличный день. И проснулась до будильника, чувствуя, что полна сил и готова завоевывать Олежку дальше.
Я снова привела себя в полную боевую готовность: маски, макияж, укладка, хорошенькое платье — на этот раз романтичное и женственное, приятного мятного цвета с рукавами три четверти и короткой, но пышной юбкой. А еще у платья было декольте — не такое, конечно, как у Васьки, но достаточное для того, чтобы заинтриговать взрослого мужчину. Лифчик пуш-ап завершил дело — визуально приблизил меня к формам Васьки. И пусть Владыко только попробует не клюнуть.
— Еще короче юбку надеть на могла? — поинтересовался папа во время завтрака.
— Пусть девочка одевается как девочка, — тотчас вступилась за меня бабушка, пока я торопливо прожевывала кашу. — А то вечно в своих джинсах ходит.
— Я и не говорю одеваться ей как мальчик, — нахмурился папа, который терпеть не мог, когда с ним спорят. — Я всего лишь не хочу, чтобы всякие недоумки смотрели на мою дочь.
— Папочка, этого не избежать, — вздохнула я, справившись, наконец, со своей кашей. — Я слишком красивая. А на красивых все время пялятся.
— Это потому что ты вся в меня, — вмешалась мама со смехом. Папа нежно ей улыбнулся. — И Ксюша тоже. Мои красавицы.
Старшая сестра, которая вчера соизволила вернуться и теперь сидела за столом молча, разглядывая собственные пальцы, даже не подняла голову. Кажется, Ксю все еще находилась в депрессии. И я, видя ее безжизненное выражение лица, поняла, что ни за что не отступлю от своего плана мести. Чертовы Окладниковы.
— А я в кого? — тотчас спросил Арчи, который ковырял свою кашу так уныло, как будто бы его заставляли есть болотную тину.
— А ты сам в себя, — тотчас ответила я. — У нас таких уникальных как ты в семье больше нет. И откуда только такой дурачок в семье взялся? Мам, ты уверена, что его не подменили? Помнишь, рядом с роддомом зоопарк был, может быть, Арчи оттуда?
— Татьяна, — укоризненно посмотрела на меня мама, — перестань.
— Это тебя подменили. Инопланетяне, — тут же насупился Арчи.
— Да ладно тебе, — потрепала я братца по волосам. — Я пошутила.
— Шутки как у пня, — проворчал он. — Такие же деревянные.
— Поговори у меня, — тотчас дала я ему подзатыльник, правда, перед тем, как выйти из-за стола, я украдкой сунула Арчи купюру — пусть купит себе что-нибудь сладкое. Мне всегда было его жалко — казалось, что родители воспитывают его слишком строго.
На улице стало еще холоднее, и я замерзла в своем прекрасном коротком платьишке и куртке, хотя всего лишь проделала путь от дома до машины в гараже. Всю дорогу до университета, я мучительно размышляла. Раз Владыко добавил меня в черный список, придется подкатить к нему лично, не через телефон. Он не хочет общаться со мной и не станет помогать, а значит, мне нужно поставить в его такую ситуацию, в которой он вынужден будет взаимодействовать со мной. Сегодня я дождусь, когда он приедет, а после перекрою его машину свой на парковке. И оставлю номер телефона, чтобы он позвонил, если захочет выехать. Да, план сложный — с первого раза может не получится, однако я терпеливая девочка. Как говорил Лао-Цзы, даже путь в тысячу ли начинается с первого шага. А соблазнение Олега Владимировича начнется с его первого звонка мне.
На парковку я приехала рано — минут за сорок до начала первой пары, которой, кстати говоря, у меня сегодня не было, зато была у Владыко. Вместе с Женькой и Ильей мы сидели в салоне и высматривали под светом фонарей машину Олежки. Он прикатил довольно быстро и, как я и предполагала, поставил ее на своем обычном месте, а после довольный направился в университет. Я тотчас заблокировала его автомобиль своим и оставила на переднем стекле огромную бумагу со своим вторым номером, который он еще не знает. Когда Владыко вернется, будет думать, что какой-то идиот криво припарковался, позвонит ему, то есть, мне, а я выплыву вся такая красивая и извинюсь. Вспомнив, какое выражение появлялось у Олега на лице при моем появлении, я захохотала, а Илья и Женька переглянулись.
- Ведьма, ты в порядке? — спросила подруга.
— Что-то слишком часто мне задают этот вопрос, — весело отозвалась я. — И да, в порядке я буду только тогда, когда мы будем парой.
— Он же старый, — завел шарманку Илья.
— А ты тупой, но это же не делает тебя хуже других, — пожала я плечами.
— Почему это я тупой? — возмутился он.
— Был бы умным, давно бы встречался с Женечкой, — ехидно улыбнулась я.
— Со мной? — удивилась подруга, и я только глаза закатила, поражаясь тому, что Женя не понимает очевидного. Того, что нравится Илье.
— Она шутит, — волком уставился на меня парень, а лишь подмигнула ему. Над как-нибудь свести их вместе. Илья парень, конечно, не огонь, зато Женька ему искренне нравится — пусть будет ее верным пажом. Закрыть их, что ли, у себя в городской квартире, на ночь?.. Надо только придумать повод, чтобы позвать их туда. Обожаю быть свахой. Жаль, меня с Владыко никто свести не может, все приходится делать самой.

Глава 22

Несомненно, это был успех. Владыко позвонил мне не тогда, когда я на это рассчитывала, то есть, на перемене, а ровно посредине пары, когда я писала контрольную по финансовому менеджменту. Я спокойно себе отвечала на вопросы, когда раздался звонок — на меня обернулись все, кто находился в аудитории, и я, извинившись, отклонила звонок, однако мне тотчас позвонили снова. «О, Владыко» — высветилось на экране, и я, обливаясь невидимыми слезами, отклонила звонок вновь. Однако Олежка был человеком упрямым — он позвонил снова. До того, как я успела вырубить проклятый звук.
— Ведьмина, что с вашим телефоном? — раздраженно спросила преподаватель.
— Извините, — вздохнула я и поставила его, наконец, на беззвучный режим. Контрольную я дописала абы как — все мысли были о бывшем Васьки. А если он сейчас вызовет эвакуатор? А если просто уйдет? А если... Этих если было слишком много. И едва только прозвенел звонок, я кинулась прочь из аудитории — мне нужно было на парковку. По дороге на меня напала икота — подозреваю, из-за того, что Владыко слишком часто меня вспоминал.
На входе я столкнулась с Васькой — их группа сегодня училась с полудня, и она только пришла в универ. Волосы ее стали нежно-розовыми — врагиня снова поменяла их цвет. Выпали бы они у нее, что ли, ради разнообразия? Лысой Окладникова еще никогда не гоняла.
Стоя у окна, Василина делала селфи, и я не смогла справиться с искушением. Подкралась к ней и аккуратно хрюкнула в ухо. Подпрыгнув от неожиданности, Окладникова резко обернулась.
— С ума сошла? — сердито спросила она.
— Нет, что ты. Просто мне показалось, что я увидела у тебя на голове поросёнка, — ангельским тоном ответила я.
— Тебя на свою голову я на пущу, — с неприятной улыбочкой отозвалась Васька.
— А я не у тебя на голове, солнышко, я у тебя в сердце, — точно также улыбнулась ей я и даже подмигнула, а потом, услышав, как снова звонит телефон после длительного перерыва, вспомнила о Владыко, радостно помахала Окладниковой и помчалась на выход, чувствуя на себе ее пристальный взгляд. Ну что ж, пусть смотрит, мне не жалко. Скоро будет смотреть, как я разгуливаю с ее любимым под ручку.
Мой план реализовался абсолютно блестяще. Я не ожидала такого успеха.
Владыко был на месте. И был зол, как стая волков. Он кружил вокруг моей машины с таким видом, будто хотел разбить ей стекла битой, а потом еще и сверху попрыгать. А стоило ему увидеть меня, как его натуральным образом перекосило. В темных глазах вспыхнул костер ненависти — такой, что мне стало не по себе. Бить же он меня не будет, правда? Не поднимает же руку на беззащитную девушку? Однако все равно невольно попятилась.
— Здравствуйте, — сказала я и вдруг подумала, что ярость делает Олега привлекательнее. Он больше похож на человека, а не на бездушного робота.
— Ты, — только и сказал Владыко приглушенным голосом. — Опять ты.
Ура, мы перешли на «ты»!
— Опять я, — скромно потупила я взор. — А это вы... Ой, а что, я заблокировала вашу машину?! Боже-боже, как же так?! Как неловко...
— Убирай, — велел Владыко со злостью, которую все еще пытался прятать. — Немедленно убирай свою машину.
— Уберу, — отозвалась я, глядя в его лицо. — Только пообещаете мне одну вещь.
— Какую? — выдохнул он и подумал абсолютно не о том. — Окей, я не буду жаловаться на тебя руководству факультета, просто убери машину, и мы мирно разойдемся.
Нет, дорогой, мирно мы не разойдемся.
— Я не об этом, — кротко отозвалась я. — Мне так стыдно перед вами, что я все еще хочу хотя бы угостить вас ужином в знак...
— Убирай. Свою. Чертову. Машину. — Голосом, в котором сконцентрировалась вся ненависть мира, рявкнул Владыко.
— Сначала пообещайте, — не сдавалась я, чувствуя, как часто бьется от волнения сердце. Сейчас или он меня, или я его...
— Ты плохо слышишь? — прошипел Олег. Похоже, мое поведение окончательно взбесило его.
— Пожалуйста, — прошептала я, решив, что такая тактика будет более действенной. Стану давить на жалость.
— С тобой все в порядке? — сквозь зубы процедил Олег. — Девочка, я спешу. Мне вызывать полицию?
— Пообещайте... Полчаса... — Тихо-тихо сказала я, а сама злорадно подумала — ага, если он спешит, никого вызывать не станет — ему придется потерять какое-то время, дожидаясь полицию.
Владыко закрыл глаза. Глубоко выдохнул, будто успокаиваясь. И сказал:
— Хорошо.
— Значит, обещаете?
— Да.
— Ура! — обрадовалась я, юркнула в свою машину и отогнала ее. Его обещание я записала на диктофон. Владыко хотел было газануть, однако, у него ничего не вышло. Я и сама не поняла, что случилось, почему он вдруг вылетел из салона своей машины с разъяренным видом и для чего стал осматривать колеса.
— Твою мать, — отчетливо сказал Владыко и добавил кое-что такое, от чего у меня на лице появилась противная улыбочка. Ай-ай-ай, какие слова правильный Олежка знает, а ведь преподаватель! Бабушка узнает, заругает, наверное.
— Ой, а что случилась? — удивилась я, стоя рядом со своей Малышкой и наблюдая за телодвижениями Владыко, который, проверив колеса, на мгновение замер.
— Шины проткнули, — глухо ответил он и посмотрел на меня немигающим и абсолютно недобрым взглядом.
— Это ты.
— Что я? — растерялась я.
— Ты проколола шины. — Его голос стал почти спокойным. Однако Владыко почему-то вдруг стал приближаться ко мне.
— Это не я. Нет, серьезно, это не я. Почему вы на меня так подозрительно смотрите? — забеспокоилась я, а Олег шагнул ко мне так близко, что со стороны казалось, будто он хочет меня обнять. Мы смотрели друг на друга так, как смотрят друг на друга люди перед поцелуем.