Глава 2
— Примерь это, думаю, должно подойти, — из гардеробной высовывается рука с длинным вечерним платьем.
— Нэнси, прекрати! Ты же знаешь, я в нём быстрее повешусь, чем нормально пройду пару метров, — падаю на кровать лицом вниз и натягиваю подушку на голову, как если бы это могло спасти меня от реальности.
— Тогда, может, это? — высовывается её голова, а следом рука с костюмом небесного цвета.
— А вот это уже другое дело, — оживляюсь, схватываю тремпель и несусь к зеркалу, как будто в моей жизни наступил самый важный момент.
Через пару минут я возвращаюсь, а Нэнси уже раскладывает свой гардероб по всему дивану, делая вид, что всё это — нормальный процесс.
— Ну, слушай, — она внимательно осматривает меня, обойдя вокруг, как стилист на шоу про преображения, — на тебе это сидит гораздо лучше, чем на мне. Можешь забрать. Будешь разбивать мужские сердца в Орландо.
— Нэнси, я еду туда не ради этого. Да и вообще, до результатов ещё неделя. Не факт, что я поступила, — отвечаю, поправляя воротник.
— Даже слышать ничего не хочу! — она драматично поднимает указательный палец вверх, как учитель на уроке. — Если ты не поступишь, я с тобой не разговариваю!
Я невольно смеюсь. Нэнси всегда верила в меня больше, чем я сама. В нашей компании она любила говорить, что я отвечаю за мозг, а ей самой пора отвечать за угар.
— Даааа, видела бы тебя сейчас твоя ма... — она запинается, и её глаза расширяются от испуга. Моментально прикрывает рот рукой. — Прости, я не хотела...
— Всё в порядке, Нэнс, забей, — натягиваю на лицо улыбку, которая больше напоминает плохо натянутую резинку. — Прошло уже много времени.
История моей семьи — одна большая тёмная глава. Мама ушла от отца, когда я была ещё ребёнком. Он избивал её, и однажды она не выдержала. Но вскоре её здоровье стало ухудшаться. Рак. Она не хотела лечиться, и врачи не оставили надежд. Её не стало, когда мне было двенадцать. После этого моя жизнь в школе превратилась в ад. Одноклассники упрекали меня за то, что деньги, которые они собрали, «не помогли». Они насмехались надо мной, пока однажды в класс не пришёл Зейн. С тех пор он стал для меня не просто другом, а целым миром.
— Слушай, не хочешь вечером сходить куда-нибудь? — Нэнси вытаскивает меня из тяжёлых мыслей.
— Неплохая идея.
И вот мы уже в баре, выпиваем шот за шотом. Где-то на седьмом я начинаю чувствовать, что моя печень пишет завещание.
— Ох, завтра я умру от похмелья, — говорю, делая ещё один глоток.
— Завтра пусть думает завтрашняя ты! — провозглашает Нэнси, подняв стопку, как Тор свой молот.
— Счёт, пожалуйста! — громко выкрикивает она, привлекая внимание официанта.
— Что-то не понравилось? — тот подходит, обеспокоенно глядя на нас.
— Всё прекрасно, просто потом мы не сможем разговаривать, — говорит Нэнси с довольной улыбкой.
— Пойдём, мне срочно надо в уборную, — подруга резко встаёт и, не дожидаясь ответа, тащит меня за руку.
Я стою у двери, пока она приводит себя в порядок. Нэнси достаёт расчёску и с энтузиазмом начинает поправлять волосы, размахивая головой, как вокалистка рок-группы.
— Не маши так сильно головой, а то сейчас врежешься в зеркало, — предупреждаю её с ухмылкой.
Не проходит и секунды, как в помещении раздаётся глухой стук. Я поворачиваюсь и вижу Нэнси, которая держится за лоб, как Стив Роджерс, только что принявший удар щитом.
— Ты не Ванга, ты проклятие, — бурчит она, потирая место удара.
— Я предупреждала! Ты проверяла зеркало на прочность или свои рефлексы? — смеюсь так сильно, что начинаю хвататься за стену, чтобы не упасть.
— Если ты у нас отвечаешь за мозг, это не значит, что сейчас надо умничать! — парирует Нэнс, проверяя телефон. — Колин зовёт нас на вечеринку. Ты как?
— Я согласна, только пусть он спрячет подальше все зеркала, — бросаю с усмешкой, но внутри уже растёт предчувствие, что вечер обернётся не так, как хотелось бы.
Такси мы решили не брать — дом Колина всего в нескольких кварталах. Свежий воздух поможет нам прийти в себя и немного отрезветь перед продолжением вечера. Мы идём вдоль пустынной улицы, пока сзади не раздаётся медленный шум шин.
— Нэнс, ты ли это? — низкий голос из машины пробирает меня до мурашек.
— Фабиан? — Нэнси оборачивается, её лицо расплывается в улыбке.
— Сколько лет, сколько зим! Ты так изменилась, — ухмыляется парень, осматривая нас так, будто мы его ужин, и он не может решить, с чего начать.
Я ловлю его взгляд, и у меня внутри моментально загорается красная лампочка «предчувствие».
— Вы к Колину? Можем подвезти, — предлагает он, взгляд явно задерживается на мне чуть дольше, чем хотелось бы.
— Тут всего квартал остался, — тихо говорю Нэнси, но она уже открывает дверь и плюхается на переднее сиденье.
«О, вечер официально уходит в зону турбулентности», — думаю я, садясь следом. Внутри всё кричит не садиться в машину, но оставлять Нэнси одну я не могу. Колёса со свистом рвутся с места.
Дом Колина встречает нас громкими басами и неоновыми огнями, которые режут глаза. Через пару минут я привыкаю, но запах травки, окутывающий весь дом, раздражает меня до головной боли.
— Что желают дамы? — звучит голос Фабиана, который появляется рядом так неожиданно, что я едва сдерживаю себя, чтобы не вздрогнуть. Его большие карие глаза изучают меня с приторным интересом.
— Лиша, может коньяк? — спрашивает Нэнси, не обращая внимания на напряжение, которое явно чувствуется в воздухе.
— Давай лучше ром, — бросаю и хватаю её за локоть. — Мы будем ждать у бассейна.
Уводя её от Фабиана, я замечаю, как он ухмыляется мне вслед. От этого взгляда хочется немедленно вымыться.
— Ты чего такая кислая? — спрашивает Нэнси, когда мы оказываемся на улице у бассейна.
— Эти парни какие-то подозрительные, — честно признаюсь.
— Это ты просто параноик, — смеётся она. — Расслабься, мы на вечеринке, а не в «Очень странных делах».
— Очень хотелось бы, чтобы моё чутьё ошибалось, — бурчу в ответ.
Фабиан появляется снова, как будто материализовался из ниоткуда. Он ставит бутылку рома на кафель и начинает разливать в пластиковые стаканы.
— Ну что, за знакомство? — он протягивает руку с таким видом, будто это уже не просьба, а приказ.
— Я лично с вами ещё не знакома, — отвечаю холодно, не скрывая, что его присутствие меня раздражает.
— Ну, смотри, — говорит он, указывая на себя пальцем. — Я — Фабиан. А это Стив, — кивает на водителя. — Думаю, больше информации тебе не нужно.
— За знакомство, — поддерживает его Стив, улыбаясь слишком широко.
Нэнси уже изрядно выпила. Её речь становится протяжной, но она продолжает смеяться. Стив встаёт, протягивает ей руку, и она, слегка пошатываясь, принимает его приглашение.
Моя голова буквально кричит: «Нет, нет, нет! Только не оставляйте меня с этим парнем!»
— Потанцуем? — спрашивает Фабиан, его рука ложится на моё плечо.
Я напрягаюсь, как натянутая струна.
— Я хреновый танцор, — бурчу, не отрываясь от стакана.
— Да ладно, я тоже, — усмехается он, но его рука даже не думает убираться.
— Ладно, но только один танец, — залпом допиваю ром и резко встаю. — И даже не разговаривай со мной.
Его ухмылка становится шире. Я чувствую, что делаю ошибку, но терять контроль над ситуацией сейчас не вариант.
Проходит полчаса. Нэнси почти не стоит на ногах. Если мы сейчас не уйдём, то я буду тащить её домой весь остаток ночи.
— Нам пора, — говорю, поднимая с пола её выпавшие вещи.
— Давайте подвезём вас, — предлагает Фабиан, перекидывая руку через моё плечо.
— Не стоит, мы справимся сами, — пытаюсь улыбнуться, но понимаю, что выглядит это скорее как оскал.
— Да ладно, нам не сложно, — он толкает нас к выходу.
Когда мы подъезжаем к моему дому, я чувствую огромное облегчение.
— Спасибо, дальше я сама, — говорю, уже открывая дверь.
— Стой, я провожу тебя, — Фабиан снова выходит следом.
— Не надо, — отвечаю холодно, но он не слушает.
Когда он приближается слишком близко, я отступаю, чувствуя, как паника растёт внутри. Его рука тянется к моей талии, а потом опускается ниже.
— Убери руки! — рявкаю и резко отталкиваю его, чувствуя прилив злости.
— Да ладно тебе, расслабься, — его голос звучит так, будто это он делает мне одолжение.
— Что ты делаешь? — голос дрожит, а я начинаю отчаянно брыкаться, пытаясь выпутаться из его огромных рук.
— О, а ты такая мне даже больше нравишься, — ухмыляется Фабиан, и я чувствую, как его пальцы медленно крадутся к краю моей юбки.
Паника захлёстывает меня, словно волна, и я теряю связь с реальностью. На глазах выступают слёзы, зрение становится мутным. Бежать некуда, кричать — бесполезно. Улица погружена в глубокую ночь, вокруг ни души. Сердце бешено колотится в груди, а мысли путаются.
— Отпусти! — хриплю, но голос срывается, превращаясь в слабый всхлип.
— А так, урод, тебе нравится? — голос Зейна, резкий, как удар молнии, разрывает ночную тишину.
В следующее мгновение кулак рассекает воздух, со всей силы врезаясь в лицо Фабиана. Звук удара отдаётся эхом, и я вижу, как тот отлетает назад, прижимая руку к губе.
— Ты могла раньше сказать, что у тебя есть парень? — сипло произносит Фабиан, явно сбитый с толку, его лицо полное растерянности.
— Проваливай отсюда, — шипит Зейн, его грудь резко вздымается и опускается от злости. Руки сжаты в кулаки, а взгляд полон ярости.
Фабиан медлит, но всё же, бросив на нас последний недовольный взгляд, удаляется, держась за лицо.
Я остаюсь на месте, чувствуя, как ноги подкашиваются. Паника отпускает тело медленно, но я никак не могу справиться с дрожью. Зейн тут же обнимает меня за талию и прижимает к себе, словно пытаясь унять шторм, бушующий внутри меня.
— Держи, — он снимает с себя мастерку и мягко накидывает её на мои плечи.
Нижняя губа предательски начинает дрожать, а затем я втыкаюсь в его плечо с такой силой, что могла бы, кажется, пробить себе голову. Слёзы катятся по щекам, пачкая его футболку, но я не могу остановиться. Всё, что я чувствую, — это страх, злость и облегчение.
— Эй, тише, я рядом, — говорит он, его голос теперь мягкий и тёплый, а рука ложится мне на голову, словно защищая от всего мира.
Я всхлипываю, пытаясь найти хоть немного воздуха.
— Спасибо те... те... тебе... — пробормотала я, заикаясь от рыданий.
— Пустяки, — отвечает Зейн, прижимая меня ещё крепче. Его объятия такие сильные, что на мгновение я действительно чувствую себя в безопасности. — Но от тебя разит перегаром хуже, чем от бомжа в недельном запое, — добавляет он, и я невольно выдавливаю слабую улыбку сквозь слёзы.
— Посидишь со мной? — киваю на ступеньки возле входа.
— Тебе бы сейчас лучше выспаться, а не раздумывать на крыльце, — говорит он, но всё же проводит меня до двери.
Мы останавливаемся на пороге. Он обнимает меня ещё раз, крепко, будто давая понять, что я действительно в безопасности. Затем, перепрыгнув через заборчик, исчезает в ночи.
Я тихо выдыхаю, наблюдая, как его силуэт растворяется в темноте. М-да, Миссис Малик точно придёт в ярость, когда увидит, что он опять потоптал её любимые георгины. Но почему он вообще был не дома в такое время?
Закрыв дверь, я наконец позволяю себе выдохнуть. Ноги подкашиваются, и я прислоняюсь к стене. Сегодняшняя ночь напомнила мне, как легко всё может выйти из-под контроля.