4 мили
Мы подъехали к светофору. Бейли включила какую-то сердитую, крикливую музыку, и «эль камино» затрясся от низких частот. Бейли продолжала петь, и я как можно сильнее вжалась в сиденье. Впереди маячил въезд на уходящее вдаль шоссе. Скоро мы помчимся на другой конец штата, никем не узнанные.
— А мы не можем вести себя поскромнее?
Бейли сделала музыку еще громче.
— Зашибись! Спасибо. — Я посмотрела в окно. По крайней мере, с нами на светофоре не стояли другие машины. На углу я увидела ресторан быстрого питания, но в нем было малолюдно. Я заметила лишь одного посетителя, уныло поглощавшего банановый сплит. Он выглядел несчастным. И был похож на Кевина.
И это был Кевин.
— Выключи музыку! Выключи музыку! — Я потянулась к магнитоле, но Бейли отбросила мою руку.
— Ни за что! Сейчас самое крутое место.
— Ну просто приглуши ее! — Но было поздно. Даже не глядя, я почувствовала, что он смотрит на меня. Что он таращится на «эль камино», что ложка застыла на полпути к его готовой отвалиться челюсти. Подтаявшее мороженое медленно стекало с ложки обратно в тарелку. Я поняла, что он вот-вот произнесет мое имя, и отвернулась.
— Поехали! — взмолилась я.
— Остынь, шестнадцатилетняя и беременная. Я не могу. Красный свет.
— Так ты внезапно превратилась в Мисс Закон и Порядок? — Я увидела, что Кевин уронил ложку, забыв о мороженом, и встал.
— Не собираюсь нарушать правила дорожного движения. Поблизости может быть коп.
Кевин вышел из ресторана.
— Там Кевин. Он идет сюда!
Бейли повернулась посмотреть. Он спешил к нам.
— Боже, этот урод умеет бегать!
Я в отчаянии заперла дверцы и соврала:
— Он не знает, что я беременна.
Бейли перевела взгляд на меня:
— Кто бы мог подумать.
Кевин, приблизившись к нам, позвал:
— Вероника? Что ты делаешь? — А затем, увидев, кто за рулем, пробормотал:
— Это… Бейли Батлер? — Он остановился в смущении, пытаясь увязать воедино Бейли, «эль камино», выезд на автомагистраль и меня.
На светофоре загорелся зеленый свет:
— Вперед! — Бейли газанула, и мы с визгом рванули с места. В зеркало заднего вида я усмотрела поставленного в тупик Кевина, возвращающегося к своему мороженому.
Как только мы миновали знак «Шоссе № 63», мне пришло сообщение:
...
Кевин: Куда вы едете?
Д
рожащими пальцами я удалила его. А затем заблокировала этот номер. Бейли взглянула на меня.
— Позволь предположить. Думаешь, если он узнает, то бросит тебя?
— Ага. Идиотизм, верно?
— Не такой уж идиотизм, как встречаться с ним, если уж на то пошло.
— Ты ненавидишь его просто потому, что он очень популярен.
— Ты полна иллюзий.
— Ничего подобного! Он действительно меня любит. В прошлом году приглашал меня на свидания каждый божий день, прежде чем я сказала «да». Однажды он буквально всю ночь простоял перед моим окном.
— Это называется преследованием.
— Это было так романтично! — Я сама не понимала, почему защищаю Кевина — в конце-то концов, мне по-прежнему хотелось макнуть его во фритюрницу, но, как я подозревала, это имело какое-то отношение к надменному взгляду Бейли.
— Ты говоришь: Ромео, а я: маньяк:
— Он предан мне.
— Как преследователь!
— Он не преследует меня!
— Преследователь. По всем признакам.
— Может, ты и права, — я сложила руки на груди и вздохнула.
— Но дело в том, что никто прежде не добивался меня так, понимаешь? — На лице Бейли мелькнуло какое-то странное выражение, которое тут же сменилось на равнодушное.
— Нет, не понимаю. — Какое-то время мы ехали молча, но Бейли не могла оставить вопрос открытым:
— Похоже, он действительно хочет поговорить с тобой. — Я не могла признаться ей во всем. Правда была слишком унизительна. Ну какая придурочная способна запасть на парня, который смог так поступить с ней? А я же не дура. Я, возможно, самый умный человек в школе, раз уж Ханна сошла с дистанции. И что же тогда получается? Плюс к тому, не могла же я всю тысячу миль слушать от Бейли: «Я же тебе говорила». Она и так не слишком верила мне. — Ты что-то от меня скрываешь?
— Послушай, я плачу тебе за то, чтобы ты везла меня, а не допрашивала, о’кей?
— Ах, какие мы обидчивые. Ладно. Давай к делу. Где мы заложим бабушкино кольцо?
— Ну, я думала, в Альбукерке.
— Ха-ха. Не пойдет. Что, если бабуля была скупердяйкой и купила его в автомате, торгующем еще и жевательной резинкой? Не собираюсь ждать до Нью-Мексико, чтобы удостовериться в твоей платежеспособности. Так с шоферами не обращаются.
— Но ты же не шофер, — буркнула я.
— Да, миледи. Как скажете, миледи. — Британский акцент Бейли был чудовищен. Я достала телефон и принялась за поиски.
— Тебе придется подождать до Джефферсон-Сити