637 миль

Мы бежали, не разбирая дороги, продираясь через подлесок, и сухие листья шуршали у нас под ногами. За нами, как я могла слышать, мчались наши преследователи. – Вы бежите прямиком в ад! – взывала к нам Сапфир, хотя делала она это не слишком энергично. Перепрыгнув через упавшее дерево, я обогнула полузасохший можжевельник и попыталась сообразить, куда бежать дальше. Но тут поняла, почему голос Сапфир звучал именно так. – Бейли? – Да? – Ты видишь то же, что вижу я? – Если ты видишь обрыв, то да. – Я вижу обрыв, – подтвердила я. Деревья перед нами внезапно расступились, будто провалились в никуда. Невозможно было сказать, насколько глубок овраг впереди. – Продолжаем бежать, – выговорила я. – Ага, – согласилась Бейли, прерывисто дыша не в  ритм собственным стремительным шагам. Я знала, что Дуэйн и Кевин приближаются к нам, – позади хрустели ветки, у преследователей летели из-под ног листья. Овраг становился все ближе. – Мы не остановимся. – Мы не остановимся, – согласилась Бейли. – Может, нам будет больно. – Ага. Теперь я видела грязный край обрыва. Подлесок исчез, между нами и тем, что впереди, оставалось всего несколько мокрых кустиков. Я посмотрела на Бейли. В ее спутанных разноцветных волосах застряли сухие листья; подводка для глаз размазалась, и под глазами ее было больше, чем на веках. Рубашка задралась, а обтягивающие джинсы сползли. Она пыхтела, как собака, а глаза у нее сияли, словно звезды. И возникшее во мне чувство оказалось гораздо более явственным, чем те чувства, что я когда-либо ощущала рядом с Кевином, – глубоко в костях, как когда с блеском справилась с эссе на государственном экзамене. – Бейли? Знаю, я порой ужасна… но ты лучшая подруга из всех, что у меня были. Бейли взглянула на меня сквозь падающие на лицо волосы. И, убрав прядь со рта и улыбнувшись, сказала: – Взаимно. Я протянула ей руку. Она взяла ее. И, рука в руке, с полного разбега, мы взлетели в воздух. И приземлились в грязной канаве пятью футами ниже. – Оооооооуууууй, – застонала Бейли, хватаясь за голень. Я перекатилась на руках и коленях и проверила, пострадал ли какой участок моего тела. Оно все болело от соприкосновения с землей, но насколько я могла судить, серьезных повреждений у меня не было. Я поискала мобильник, обнаружила его рядом в грязи и сунула в карман. Где-то наверху надрывался Кевин: – Малыыыыыышка?! – Быстро, – прошептала я. – Туда. – И показала на ливневый сток в нескольких футах от нас. От доносившегося оттуда запаха свербило в глазах и в носу, но внутри него было темно, и нас никто не мог там увидеть. Мы забрались в него. Сидели в канаве обнявшись и слушали, как преследующая нас троица топает через подлесок над нами. – Малышка, вернись! Ты сама не понимаешь, что делаешь! – Эх. Мои ботинки все в грязи. Это ужасно. Пошли отсюда. – Я проголодалась. Давай пойдем к Денни. – Малышка. Раскаяние после аборта – это ужасно! – Чихать на все, мне нужно выпить. – Малышка?.. Малышка?.. Малышка. – Звук торопливых шагов. – Эй, прежде чем вы уйдете, не вызовете ли мне Службу помощи автомобилистам? Мы дождались, пока шаги окончательно не стихли. А  затем подождали еще немного. Я достала телефон и провела пальцем по экрану. Мобильник не работал. – Нет! – Я постучала по нему, а потом нажала на кнопку включения. Экран оставался темным. – Нет, нет, нет, нет, нет. Бейли посмотрела, чем я занимаюсь: – Черт! – Это катастрофа. – Да. Без дураков.
– Мои родители… Мои подруги… Бейли в недоумении заморгала: – Подожди. Так вот что тебя беспокоит? А вовсе не то, что мы остались без карты? – Ты не понимаешь. Они ждут… Они хотят… Они всегда… – дрожала я. Бейли обняла меня за плечи: – Все «они» да «они». – Почувствовав ее руку, я расслабилась. – Да. Ты права. Мы обе не отрываясь смотрели на черный экран телефона у меня в руке. И спустя какое-то время Бейли сказала: – Это был хороший телефон. – Я фыркнула от смеха и  склонила голову к ее голове. До нас доносилось пение птиц, солнце прогоняло утренний туман. Потом мы проползли какое-то расстояние по грязи на руках и коленях, выбрались из стока и встали во весь рост. – У тебя есть хоть какое представление о том, где мы?  – спросила я. Бейли помотала головой: – Не-а. Мы огляделись. Прозрачный свет серебрил листья деревьев, воздух был свежим и бодрящим. – Но у меня хорошее предчувствие. Я глубоко вдохнула, наполнив легкие этим воздухом, а  потом с шумом выдохнула. И улыбнулась Бейли: – И у меня. Бейли тоже улыбнулась, широко раскинула руки и завертелась на месте. – Куда нам идти? Куда нам идти? Я показала: – Вон туда. Бейли протянула мне руку: – Вперед? Я схватила ее ладонь. Она была теплой и знакомой. – Вперед. – И мы, взявшись за руки, пошли по устилавшей землю сухой листве.