Будь моим

— Чёртова помада!!! — этот возглас, словно раскат грома, внезапно разорвал тишину квартиры. Одри, до этого момента почти полностью собранная, с ужасом смотрела на обломок своей любимой алой помады, которая, словно сговорившись с проклятием утреннего дня предательски отломилась от своей основы. Она с отчаянием взглянула на часы и отчаянно приняла тот факт, что точно опаздает на первую пару, но попробовать успеть стоило.До начала лекции по судебной психологии с каким-то новым, неизвестным и оттого еще более раздражающим преподавателем, оставалось всего десять минут, что очень напрягло девушку. Одри хотелось кричать матом, швыряться подушками в стену, крушить все вокруг, а лучше всего — сжечь весь мир до пепла, вместе с этой чёртовой помадой, из-за которой рушился весь её план по безупречному утру.

Её образ, с таким усердием собранный ранним утром, был доделанный: идеальный, элегантный официальный костюм, сидевший на ней идеально, безупречная укладка,каждый локон на своем месте, идеальный маникюр, свежий и тонкий аромат любимых духов, повседневный, но продуманный макияж,  подчеркивающий каждый сантиметр её красоты, и тут... эта предательская помада, ломающая всю картину безупречности. Девушка привыкла к идеальности и красоте, поэтому это событие было для неё равно смерти.

С тяжёлым, нервным выдохом Одри отложила сломанный футляр и, скрипя зубами, принялась за работу с тем, что осталось. Она старалась не поддаваться панике, но руки иногда от нервов слегка дрожали. Наконец девушка закончила это дело с помадой, но как назло, на этот раз ей не хватило времени, её упорная работа с помадой заняла больше времени, чем она предполагала. С отчаянием посмотрев на время, она поняла, что пара уже началась, а она еще не вышла из дома.

Застегивая ремешки своих каблуков, Одри схватила свою сумку и, забыв про всю свою элегантность, выбежала из квартиры. Она решила не дожидаться лифта, который казался ей сейчас супер медлительным, и со скоростью помчалась вниз по лестнице. Она считала, что это будет быстрее, чем томительное ожидание лифта, но она явно ошиблась от нервов и спешки, наивно полагаясь на свои собственные силы. Каждый пролёт лестницы, который она преодолевала на бегу, казался ей бесконечным, а стук её каблуков отдавался в ушах назойливым ритмом. Спустя две мучительных минуты бега по ступенькам, она, наконец, выскочила на улицу.
Быстрым шагом, она подошла к своей белой, небольшой машинке, которая казалась ей сейчас не спасением, а ещё одним препятствием. Вставив ключ в замок зажигания, она с замиранием сердца повернула его, но в ответ услышала лишь жалобное бормотание мотора. Машина наотрез отказывалась заводиться. Внутри у Одри снова закипел гнев, она с силой ударила кулаками по рулю, и её белоснежная машинка ответила своей агрессивной хозяйке коротким бултыханием.

— Вот черт... — прорычала Одри, стиснув зубы. Казалось, что сама судьба сговорилась против нее этим утром. Она снова попыталась завести машину, и только с пятой попытки механизм наконец-то подчинился её настойчивости, и машина с недовольным вздохом завелась.
"— Сегодня какой-то проклятый день... " — пробормотала девушка себе под нос, прежде чем с силой нажать на педаль газа, словно пытаясь выместить на машине все свое утреннее раздражение.

Первая пара должна была начаться в 9:00, но в это время Одри даже не выезжала со двора своего дома. Время шло неумолимо, и девушка нервно поглядывала на часы. Лишь к 9:23 она, наконец, с нервным треском колес, выскочила из своей машины. И прежде чем захлопнуть дверцу, она пнула машину по колесу носком своего каблука:  — Проклятая железяка — кинула девушка своей машине, ощущая, что скоро начнет сходить с ума.

Она влетела в здание университета, разулась, и быстрым шагом помчалась в нужном направлении стукая своими каблуками, и вдруг опять она встретилась с лестницей, которая уже начала вызывать у неё триггер. Одри снова начала подниматься по ненавистным ступенькам, стараясь выровнять свое дыхание, которое сбилось от утренних приключений. Сердце от волнения билось в груди, словно бешеное, и каждые вдохи и выдохи давались с трудом.

Наконец, после мучительных минут подъема по лестнице, Одри оказалась у дверей аудитории. Девушка нервно поправила волосы, стараясь вернуть своему лицу хоть что-то похожее на покойствие. Внутри у неё все замирало от плохого предчувствия, она уже знала, что ничего хорошего ее не ждёт. Перед тем, как постучать, она про себя помолилась всем известным богам, надеясь, что новый преподаватель будет лоялен к её опозданию, обратив внимание на ее безупречную красоту.
Девушка тихо постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла в аудиторию, стараясь держаться как можно увереннее. С порога она, с натянутой улыбкой, произнесла заученную фразу: — Здравствуйте, извините за опоздание…. На дорогах такииие большие пробки… - девушка специально протянула слово, чтобы попытаться казаться более убедительной. Она понимала, что её ложь слишком очевидна, но надеялась, что её обаяние поможет сгладить ее приговор
Но, стоило ей поднять глаза и посмотреть на преподавателя она обомлела. На мгновение ей показалось, что она попала в какой-то дурной сон. Это был тот самый мужчина, которого она вчера в разговоре с Рут, назвала привлекательным и хитро улыбнулась ему. Он стоял за своим столом, сцепив руки за спиной, его поза была довольно распространенной среди преподователей, но хитрая ухмылка, заигравшая на его губах, показывала его самодовольство. Мужчина повернул голову в сторону Одри и, встретившись с ней взглядом, с хитростью ухмыльнулся встречая её. Он тоже узнал Её, и будто провалился в мысли вспоминая их встречу.
Выходя из своих мыслей, мужчина с медленной грацией он развернулся в её сторону и, намеренно затягивая шаг, начал двигаться к ней, создавая для девушки интригу, которая немного пугала её. Она не ожидала встретить его сновая но только как своего преподователя и оказаться в такой неловкой ситуации. Одри заметила, как в его глазах мелькнул едва видный огонек заинтересованности.
Остановившись в нескольких шагах от Одри, мужчина с демонстративным интересом спросил:
— Я полагаю, вы Одри?  Его голос был красивым, бархатистым, с легкой хрипотцой, от чего у Одри по телу пробежали мурашки.

Девушка, словно очнувшись от наваждения, встрепенулась, оттого, что услышала своё имя из его уст. Она несколько раз моргнула, пытаясь скрыть своё смущение и неловкость.  — Да... Это я, прошу прощения за…  — начала было оправдываться Одри
Но Малек, нагло перебив её, слегка понизил тон и, с издевательской улыбкой, произнес:
— Как не стыдно, Одри, опаздывать на пары с новым преподавателем? Какое неуважение с вашей стороны, мисс…  - Его слова прозвучали с явной иронией и насмешкой, что заставило Одри мысленно обругать его последними словами. Вот козёл, обязательно ведь надо было проехаться по мне при всех..— пронеслось у нее в голове.

Но вместо этого, девушка, опустив голову и стараясь скрыть своё раздражение, сказала:
— Прошу прощения… Я могу сесть на своё место?

— Конечно, проходите, —  мужчина сделал приглашающий жест рукой, указывая на аудиторию.

Как только Одри повернулась к нему спиной, лицо ее исказилось от злости, она скривилась, как будто съела что-то кислое. Сквозь зубы она процедила что-то ругательное, что заставило её подругу Рут, которая уже вовсю наслаждалась представлением, прыснуть от смеха. А Малек тем временем, словно ничего не произошло, продолжил свою лекцию уверенным и спокойным голосом.
Она на автомате прошагала к своему месту и, буквально плюхнулась на стул рядом с Рут. Сразу же, повернувшись к подруге, Одри начала вполголоса, но с сильным негодованием, рассказывать о своем унижении.
— Вот козёл… ты видела, как он опозорил меня при всех, издевался же!! Видела, как он сдерживал свой смех? Зря я вчера его похвалила, вот гадина!

Рут, услышав слова Одри, не смогла сдержать смешок и разрешила себе немного посмеяться, но всё таки она не совсем была с мнением подруги:
— Но Одри, он ведь и вправду красивый, согласись со мной— проговорила она, интонацией, полной восхищения с этого мужчины. Ее голос был тихим и приглушенным, но в нем звучали нотки мечтательности. Она, как будто, смаковала вслух свои впечатления о новом преподавателе.
— Ты вообще видела его?  — продолжила Рут, наклонившись чуть ближе к подруге, и понизив голос до шепота. Её глаза округлились, и она, словно на миг забыв про все неудобства, погрузилась в свои мысли.
— Все одногруппницы просто сверлят его взглядом, — она с театральным жестом провела рукой по воздуху, имитируя ревнивые взгляды девушек. — Он ведь видит это, и с веселой ухмылкочкой смотрит на них, это же как нужно любить себя! — Она прикусила губу, усмехнувшись, от своего наблюдения.
— Ага, по нему видно, что он очень любит себя — закатила глаза Одри на впечатления от Рут
— И как же он улыбается…  —  продолжила Рут, игнорируя саркастичные комментарии полруги
— У него такая прекрасная, просто завораживающая улыбка, ты видела?
— Ещё бы... — фыркнула Одри и вспомнила его насмехающуюся улыбку.
Девушки выдержали лёгкую неловкую паузу и Одри продолжила:
— Я вижу, ты тоже входишь в число этих глупеньких девчушек, которые сохнут по нему. 
Рут лишь закатила глаза на подобный комментарий Одри.
Девушки, увлечённые своим разговором, совсем не заметили, как в аудитории воцарилась тишина. Голоса их одногруппников постепенно затихли, и даже преподаватель перестал говорить, уставившись на них. Лишь когда на них начали оборачиваться остальные студенты, а затем и сам Малек, они поняли, что происходит что-то не так. Одри, похолодев от ужаса, почувствовала, как её лицо заливается краской — Он всё это слышал наш разговор...?
спросила себя темноволосая девушка.
Она первой подняла голову и встретилась с очередным насмешливым взглядом преподавателя. Он стоял, слегка облокотившись на стол, и его губы были растянуты в насмешливой улыбке, от которой у девушки, как будто, подкашивались ноги, всё таки он был хорош, только девушка не хотела это принимать. Он спокойно обвёл взглядом всю аудиторию и, с легким сарказмом в голосе, проговорил:
— Не обращайте внимания на милых дам, — его голос, бархатистый и тягучий, прозвучал в тишине аудитории особенно громко. — Разговоры у них, конечно, интересные, но давайте не будем их смущать своим присутствием и все выйдем?  - Он закончил фразу с демонстративной вежливостью, в которой, однако, прозвучали отчетливые нотки насмешки.
В аудитории раздклись смешки одногрупников и одногоупниц, часть которых смотрели на Одри и Руи, заставляя Одри чувствовать себя ещё более униженной и смущённой. Ей хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Девушка начала понять, почему этот мужчина так сильно её раздражает.
Смущенно опустив голову, Одри с трудом выдавила из себя:
— Извините, профессор… Не нужно… Её голос был тихим и робким, не похожим на её обычную уверенную манеру речи. Она чувствовала себя, как будто маленький ребёнок, которого отругали за плохое поведение.
Мужчина, задержав на девушках свой насмешливый взгляд, на мгновение перестал им интересоваться и вернулся к своей лекции. Только тогда Одри смогла выдохнуть, но внутри неё все ещё кипело от стыда и раздражения. Она, с трудом, заставила себя начать слушать его речь.
Её удивление росло с каждой минутой. Малек, как оказалось, не был из тех преподавателей, которые постоянно бубнят лекцию под нос, без особого выражения и интонации, вызывая у слушателей зевоту. Напротив, он рассказывал так увлекательно, что её заворожило. Его речь была наполнена различными интонациями, тонами которые постоянно менялись, не позволяя никому заскучать. Он умело взаимодействовал с аудиторией, постоянно спрашивая их мнение и создавая атмосферу живого диалога, а не монотонного рассказа. От этого мужчины веяло бешенной харизмой, которую Одри с каждым новым словом воспринимала как факт. Она не могла не признать, что этот мужчина, несмотря на всю свою наглость и высокомерие, обладал чем-то, что завораживало и привлекало внимание.

Одри совсем не заметила, как быстро пролетела пара, ведь она была действительно интересной от рассказов нового препода, ведь всеми курсами ранее девушке не была интересна судебная психология и она благополучно прогуливала эти лекции.

Со звонком Рут и Одри синхронно встали со своих мест и стали собирать свои вещи с парты. Девушки как обычно самые последние уходили из аудитории и этот раз был не исключением, ведь торопиться было некуда, Малек стоял снизу зала и смотрел на девушек снизу вверх, будто ожидая, когда они спустятся к нему лично. И это случилось. Девушки спустились вниз и когда они уже выходили, Малек специально сказал им:
— Милые дамы, остановитесь на пару мгновений
Рут почти подбежала к Малеку, а Одри с тяжелым выдохом и недовольством медленно приблизилась к нему.
— Что такое? — отзывчиво спросила Рут, первая начиная диалог
— Прошу вас, девушки, больше не срывать мне пары — деликатно сказал Малек, будто его не забавляла эта ситуация вовсе.
Рут опустила глаза вниз как маленькая девочка, которую отчитывают взрослые, а Одри охнула от этого заявления и кажется, забыла, рядом с кем она стоит:
— Извините нас, конечно, но как мы сорвали лекцию?
— Своими разговорами — ответил Малек с лёгкой улыбкой
Ага, раскололся!  — подумала Одри и ответила ему:
— А что, вам, собственно не понравилось? Все студенты в аудитории общаются, но почему то вы спросили именно нас... — Одри почувствовал, как Рут ударила её кулаком по бедру, чтобы та заткнулась
— Сами разговоры, Одри. — сказад Малек, будто обращаясь к самой девушке и посмотрел ей в глаза опять со своей глупой усмешкой, что вывело Одри из себя. Ей хоть и было стыдно но не о том, что она говорила про него, а что это слышала вся аудитория и он сам! Девушка сузила лицо и еле сдержала себя, что-бы не наброситься на него с кулаками, но Рут спасла её:
— Простите меня и мою подругу, мистер Синнер, такого больше не повторится.
Одри посмотрела Малека с таким взглядом, мол, доволен?
Он кивнул головой в ответ, и под его напористым насмешливым взглядом Одри взяла Рут за запястье и вывела из аудитории.

Девушки ушли на достаточное расстояние от класса и Одри продолжила высказывать свои чувства и мысли по поводу нового преподователя, о том, как он её раздражает, как высмеял её, с какой усмешкой смотрел на неё и испепелял своим взглядом, отчего Рут, не уже не ограничивая себя позволяла себе громко смеяться и утопать в грёзах о новом преподователе.