В лабиринте чувств

На следующее утро Хан сидел на паре и воевал носом. Физика не шла ему в голову, запоминать бесконечные формулы ему было  совершенно не по силам. Сидящий рядом одногоруппник поглядывал на него с сожалением. Едва дождавшись звонка, Джисон поплелся на чердак, где они с Сынмином, Хенджином и Чанбином устроили классное мест тоо для отдыха и стал их ждать, успев даже заснуть.

Проснулся он от громких голосов. Ребята, как обычно, шумно ввалились на чердак, неся с собой пакеты с едой и напитками. Увидев сонного Джисона, Сынмин тут же подскочил к нему и принялся тормошить.

— Эй, соня, просыпайся! Мы тут ништяков принесли, а ты дрыхнешь!

Хан отмахнулся от него и сонно пробормотал: «Отстань…» Но запах свежей пиццы заставил его открыть глаза. Подперев голову рукой, он посмотрел на друзей.

— Что-то вы сегодня рано, — пробормотал он, зевая.

— Так у нас же окно между парами, — ответил Хёнджин, раскладывая еду на столе. — Решили перекусить здесь, а то в столовой опять давка будет.

Джисон кивнул и потянулся за куском пиццы. Ребята принялись оживленно обсуждать что-то, но Хан был слишком занят едой, чтобы вникать в разговор. Внезапно Чанбин хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.

— Кстати, Джисон, ты слышал, что позавчера произошло в центре? Говорят, Черный Кот устроил там настоящую бойню.

Хан замер с куском пиццы в руке. Снова этот Черный Кот. Почему-то эта тема начала его преследовать. Он почувствовал неприятный холодок внутри. Неужели все это как-то связано с тем конвертом и деньгами?

— Бойню? Что ты имеешь в виду? — спросил Джисон, стараясь казаться равнодушным.

— Ну, говорят, что он напал на какой-то банк, — ответил Чанбин. — Охрану перебил, деньги забрал, но главное — следов никаких не оставил. Как будто сквозь землю провалился.

Джисон нервно сглотнул. Эта история звучала слишком знакомо. Он попытался вспомнить детали из новостей, которые случайно услышал по радио, но в голове была лишь каша из обрывков фраз.

— Странно все это, — пробормотал Хёнджин, нахмурившись. — Черный Кот всегда действовал осторожно, а тут вдруг такая наглость. Может, у него проблемы какие-то?

Ребята продолжили обсуждать дерзкое ограбление, выдвигая разные теории и предположения. Джисон сидел молча, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Он понимал, что должен как можно скорее разобраться с этим конвертом и деньгами, пока это не привело к более серьезным последствиям. Мысль о том, что он может быть как-то связан с Черным Котом, пугала его до дрожи. Ему нужно было что-то предпринять, и как можно быстрее.

Вчетвером друзья медленно шли по дорожкам вечернего парка и дурачились. Джисон поплелся вслед за парнями и теребил край куртки.

— Вот, значит подхожу я к ней, и... Эй, Хан, ты вообще с нами?

Джисон тупо уставился на Чанбина.

— Что... Что ты сказал?

Три пары глаз удивлённо уставились на друга.

— Чё случилось? Ты весь день сам не свой. Ты из-за Черного Кота беспокоишься?

И как сказать друзьям, что, похоже, этот Черный кот просто так дал ему целое состояние?

Криво улыбнувшись, он сказал, что устал. Хван скептически хмыкнул, Чанбин потёр переносицу, а Сынмин с сожалением посмотрел на друга, но давить никто не стал. Они пошли дальше.

Наконец они дошли до пруда, на котором всегда кормили уток. Хенджин и Чанбин, увлечённые каким-то спором, отошли чуть дальше, а Сынмин и Хан остались около железных перил.

Сынмин молча наблюдал за утками, скользящими по темной воде. Вечерний свет играл на поверхности пруда, создавая причудливые узоры. Джисон все еще теребил край куртки, погруженный в свои мысли. Наконец, Сынмин не выдержал и тихо спросил:

— Джисон, что-то случилось? Ты можешь нам рассказать.

Хан вздрогнул и посмотрел на Сынмина. Он знал, что друзья чувствуют его беспокойство, и ему было стыдно, что он скрывает от них правду. Но как объяснить им эту странную историю с деньгами и Черным Котом? Они бы просто не поверили.

— Да нет, все в порядке, — попытался отмахнуться Джисон. — Просто устал немного.

Сынмин внимательно посмотрел ему в глаза.

— Расскажи хотя бы мне, — он нежно коснулся руки Джисона, лежащей на перилах. — Я не расскажу ребятам.

Тепло руки Кима успокоило парня. Он всегда так на него действовал. И всегда он с такой нежностью смотрел на него, когда Хан смеялся, так тепло поддерживал его...

— Я… Я не знаю, с чего начать, — пробормотал Джисон, отводя взгляд. — Это все очень странно и запутанно.

Сынмин мягко улыбнулся и ободряюще сжал его руку.

— Просто расскажи, как есть. Я выслушаю.

— Ха... Что ж... Вчера, когда я возвращался в квартиру, зашёл в магазин художественный. И там... — он огляделся на Хенджина и Бина, с сожалением подумав, что предает их, но выбора не было, и достал из рюкзака письмо. — Какой-то тип дал мне это. И ещё конверт с деньгами.

Сынмин пробежался глазами по тексту.

— Кто этот "П."?

— На конверте была подпись "от пчёлки". Не знаю, что...

Он прервал мысль на полуслове. Минхо! Так он в детстве называл Минхо! Как он мог забыть!

— Сынмин, помнишь, я рассказывал вам о друге детства, который после автокатастрофы меня киданул? — дождавшись кивка от друга, он продолжил: — В детстве мы очень хотели быть похожи на военных, которых вечно по телеку показывали, ну типа позывные, рации, задания, все такое. Короче, у меня был "позывной" малинка, а у Минхо — пчёлка! Пчёлка, понимаешь?!

Сынмин тоже замер, как громом пораженный.

— И... Ебаный... Погоди... Сколько, говоришь, было в пакете?

— 17 миллиардов.

— Ага... Откуда у него такие деньги? А если предположить, что Минхо — это Черный Кот, который ограбил позавчера ограбил банк, а вчера тебе какой-то незнакомец подкидывает огромную сумму денег?

Джисон крякнул и схватился за голову.

— Меня привлекла мафия. Мне конец.

Джисон в панике заметался взглядом. Он и так чувствовал себя паршиво из-за всей этой истории, а тут еще и Сынмин подлил масла в огонь. Мафия, Черный Кот, ограбление банка – все это звучало как сценарий плохого боевика, а он, кажется, угодил в самую гущу событий.

— Стоп, стоп, давай по порядку, — попытался взять себя в руки Джисон. — Может, это просто совпадение. Ну, типа, Минхо действительно стал каким-то крутым бизнесменом и решил помочь старому другу. А ограбление — это просто совпадение?

— Ага, бизнесмен с состоянием не меньше 17 миллиардов, о котором никто даже не слышал ни разу, — скептически хмыкнул Сынмин. — Джисон, ты сам-то в это веришь?

— Я верю в то, что мне — жопа.

— Объективно.

Хан встал и уставился на озеро.

— Я хочу быть уткой.

— Хотеть не вредно. Вредно не хотеть.

— Иди в пизду.

Вот теперь Сынмин напоминал того самого язвительного Сынмина, с которым все это время дружил Хан.