part 1 : мне кажется, что я влюблен в нее.
Это был последний гребаный урок на сегодня и ты просто не можешь ждать его окончания. Голова жутко болит, раскалывается на сотни частей от слишком яркого света, от душного, непроветренного помещения и лиц одноклассников. Ты ощущаешь себя болезненно из за этого, в горле стоит ком и тебе просто хочется выйти на улицу, чтобы вдохнуть свежий холодный воздух.
Наконец ты встаешь со своего места и выходишь из кабинета посреди урока, наплевав на протесты учителя. В этот раз студентов не так много, поэтому стук твоей обуви раздался эхом вниз по лестнице.
Ты видишь дверь и чувствуешь спасительный свежий воздух, пробирающий до костей.
Но это сразу же отходит на второй план, когда первое, что попадается тебе на глаза когда ты выходишь из здания, был черный Mercedes-Benz джи-класса. Желудок тут же скручивается, а лицо морщится от непонятных чувств.
Кто-кто, а ты то точно знаешь, кто сидит за непробиваемыми дверьми и нервно стучит пальцем по колену, ожидая тебя. Он смотрит в окно, наблюдая за тем, как все спокойно, как снег начинает падать. А в автомобиле был включён обогреватель, ты это знала. На улице было так тихо, что ты могла с легкостью сказать как работает двигатель этой машины. А может это все потому, что ты хорошо знаешь тот звук?
Ты с тяжелым вздохом садишься в машину, тут же ощущая себя в какой то безопастности, что ли? Ни единого звука, кожа не горит от холода, учеба не тревожит. Все отлично.
В тот самый момент, когда он слышит писк, означающий открытие двери, то его голова резко повернется в твою сторону. Ты чувствуешь, как он прожигает тебя взглядом, как твое сердце непонятно от чего колотится и как тикает что то справа, или слева.
Он - второй самый могущественный человек в этом гнилом городе, он тот, кого боятся все, - юный и чертовский красивый наследник целой империи мафии. Как только все, повторюсь, все у этого парня стало крепким, а ему на тот момент было тринадцать, он заработал такую репутацию, какая не снилась крупный предприятелям. И не только в сфере мафии, но и вниманием от слабого пола он тоже был обделен.
Ты уже и не заметила, как твоя спина была прижата к плотно закрытой двери, а холодные часы, что висели на его руке, терлись о твое оголенное им же бедро.
- Я знаю, что мы виделись вчера, - его до жути соблазняющий голос звучал преривысто между поцелуями, но в итоге он протяжно стонет тебе в рот, не дотрагиваясь губами до твоих. Тебе хочется, но нельзя. Чем больше он пытался что то сказать, а точнее связать пару слов, тем тяжелее становилось его дыхание, - но я не могу выкинуть тебя из своей головы.
Ты невольно улыбнулась его словам, но он все так же продолжал скользить своими губами по твоей коже, не заметив этого.
Парень подхватил твои бедра, призывая к тому, чтобы твои ноги обвили его талию. Прозвучал легкий стон в его пухлые губы, когда ты почувствовала снизу насколько сильно парень возбудился. Материал его серых штанов был настолько тонок, что ты смогла четко разглядеть очертания его эрекции.
Это было слишком трудно, и ты просто не могла ничего сделать, но чувствовать как он отчаянно продолжает давить на тебя всем телом, толкаться бедрами вперёд, чтобы создать некоторое подобие трения, было слишком прекрасно. Он доставлял тебе удовольствие даже не снимая лишней одежды. Парень хныкал как ребенок, был весьма расстроен из за этих ограничений.
Но ты любила его - и ты наслаждался каждым моментом с ним. Это было намного лучше, чем секс. Черт, ты любишь абсолютно все в нем, когда он возбужден: его стоны, всхлипы, бедра, толкающиеся вперед, его прикосновения...
Его губы были гладкими, а на вкус еще лучше. Очень ярко выраженный вкус. Его поцелуи в один момент стали небрежными, когда он мучительно пытался залезть руками тебе под рубашку.
Водитель спокойно ждал снаружи, пока вы перетерали друг друга, как сексуально-озабоченые подростки.
Твоя рука выглядела так красиво в его черных волосах. Ты слегка потягиваешь их, получая взамен полный удовлетворения рык. Другая рука уже лежит на его груди, а под ладонью ты ощущаешь плотную ткань толстовки.
Ты рывком вытащила из тесных штанов подол его рубашки, спрятанной под толстовкой, и, не отрываясь от столь манящих губ, тайком пробралась холодными руками под шелк, тут же ощущая голую кожу его живота. Парню это определенно нравилось, об этом говорили его тихие стоны прямо в твои уже припухшие губы.
Ты посчитала, что на этом, пожалуй, надо остановится, но когда твоя рука дернулась, он крепко схватил твое запястье, жалобно потянув ладонь обратно к горячей коже живота.
- ЧонГук, - пыталась кое как говорить ты, уворачиваясь от настойчевых поцелуев в губы, - Я должна идти.
- Нет, нет, - жалобно проскулил ЧонГук, - малыш, давай закончим.
- ЧонГук, не здесь, пожалуйста. Жутко холодно. Мы увидимся вечером.
- Черт, - парень наконец, отстранился, показывая себя во всей своей возбужденной красе: глаза, скрытые под капюшоном, опухшие алые губы, тяжелое дыхание и затуманеный взгляд, - но обещай мне, что я увижу тебя сегодня.
- Обещаю, обещаю, - тихий смешок вышел из тебя и ты снова прильнула к его губам, только на этот раз уже более нежнее.
Твоя юбка была вся помята, как из жопы, и ты еще минут пять пыталась привести ее в порядок. Все это время, Чон лицезрел всю эту прекрасную картину, нервно закусывая губы.
Чмокнув на прощанье парня, ты вышла из машины, кланяясь и мило улыбаясь водителю.
Уже через несколько минут ты услышала визг шин. Он уехал.
- Бля, Юнги, мне кажется, что я влюбился в эту девчонку, - ЧонГук издал нервный смешок, вытаскивая из кармана штанов крошечную, серебряную упаковку фольги. Парень начал шуршать оберткой, чтобы затем открыть ее и высыпать белую субстанцию на маленький столик, прикрепленный к спинке автокресла. Он выровнял порошок в соответствии с кредитной картой и нажал на не два раза, чтобы снять избыток кокаина...