Клавиши
(?): Йоу, Хевил!
(Х): Сантос?
Жаркий летний день в небольшом поселке городского типа ощущается особенно остро. Температура воздуха поднимается до тридцати, а иногда почти под сорок градусов. Зачастую ближе к полудню кажется, что жара просто гнетущая и невыносимая. Солнце стоит высоко, светит ярко и паляще. Его лучи нагревают асфальт и крыши домов, делая поверхность горячей даже на ощупь.
Воздух кажется тяжелым, влажность может колебаться от средней до высокой, особенно если рядом есть водоем или лесополоса.
В особенности в этом поселке, где пара озер окружают территорию и недалеко был душистый лес — жара душит. Из-за нее деревья и кусты прогибаются под палящим солнцем, листья тускнеют, а трава постепенно желтеет. Люди ищут тенистые уголки, на улицах мало прохожих, большинство прячутся в домах с прохладой или у воды.
Звуки дня. Щебет птиц, гул насекомых и редкие шаги по раскаленному асфальту. Тень от построек и деревьев кажется спасительной, а легкий ветерок, если он есть, приносит кратковременное облегчение. И хотя жара утомляет, она создает особое летнее настроение беззаботности и медленного течения времени. Растягивая каждый день на вечное существование.
Отчасти это даже хорошо, можно забыть про школу, колледж, многие на работе берут отпуск.
Парень с темно-зелеными волосами стоял на пекле солнечных лучей. В руке была банка ледяной газировки, другая была в кармане, а ее запястье перетягивала пара пакетов. На вид Хевилу было не тяжело, он был подтянутым и в меру набран массой. На светофоре пара секунд красного света. Машин не было, можно было бы перебежать, но парень не хотел еще больше потеть.
Гавайская кофта и голубые шорты по колено были завернуты несколько раз, дабы кожа дышала в такой духоте.
К нему подошел старый знакомый. Сантос.
Рыжий парень на несколько лет старшего его самого. Хотя разницу в возрасте оба между друг другом не ощущают. Общаются так же как бы общались сверстники. Сам Сантос был одет в белую обтягивающую майку и розовые короткие шорты. Рыжие волосы укрывались за летней кепкой, которая приятно прятала глаза от палящего солнца.
Парни пожали друг другу руки и приобнялись стуча по спине друг другу.
(С): А ты когда успел вернуться?
(Х): Да вот утром приехал. Я вижу ты ни капли не поменялся.
(С): Ну а зачем? И так пиздато выгляжу.
(Х): От тебя другого не ожидал.
Парни шли в одну сторону. Перейдя дорогу на другой участок тротуара им стало в разы легче. Теперь они стояли не под испепеляющим светом, а под мягкой тенью частных домов и высоких заборов. Хоть тень и не спасала, но так было лучше.
(Х): Как вы тут вообще?
(С): Не жалуемся. Кроме тебя никто даже уезжать не стал.
(Х): Даже Альцест?
(С): До сих пор ноет из-за жары, да в лесу своем сидит как отшельник.
(Х): Ничего удивительного. А Модди?
(С): А вот с ним не понятно. То говорит, что уехать хочет, то уже как месяц прошел.
(Х): Ну да, типичный Модди. Опомниться только через тыщу дней.
(С): Хоть что-то в мире стабильно.
Поселок был небольшой, но и живущие здесь не все друг друга знали на удивление. Да и Сантос был больше домоседом, пока Хевил бегал по каждой улице заводя новые знакомства.
Знакомы они давно, может лет семь или больше. Они не обращают внимание на такое. Сейчас и считать не хочется, жара плавит мозг замедляя его работу.
(С): А ты чего вернулся? Ни привета, ни минета не было.
(Х): В следующий раз обязательно в этом порядке и будет.
(С): Да ладно, можешь не париться.
(Х): К Альфедову приехал. Щас к нему и иду.
(С): А это кто?
(Х): Доброе утро, Сантос. Старость не радость?
(С): Ну уж простите, что каждого тут не знаю.
(Х): Помнишь когда мы помогали лес вырубить Альцесту?
(С): Так, и?
(Х): С нами парень был один, очень глазопримечательный.
(С): Джаст что-ли?
(Х): Нет, тупица. Белый такой паренек. Альбинос. Не высокий. Он сам по себе был, толком с вами даже не разговаривал.
(С): А-а, ну тогда не удивительно, что я его не помню. Он приезжий?
(Х): Родился не здесь. Но живет тут лет десять.
(С): Сколько!? Ни разу не видел его.
(Х): У него-.. Ну он не любитель на люди показываться.
Хевил был человеком, что не держал язык за зубами. Любую весть, слух или информацию которую он получал мгновенно расходилась по всему поселку. Многим это не нравилось, но и сам парень делал это неосознанно. Он любитель поболтать и не терпит тишину. Он готов сказать любую нелепицу, лишь бы не слышать неловкого молчания.
Но сейчас он запнулся? Сантос впервые видит, чтобы друг думал над тем, что говорит. Это очень необычно.
(С): Ты брешешь. Я бы его увидел хотя бы в магазине.
(Х): Не. Он там не бывает.
(С): На что он живет тогда?
(Х): У него удаленная работа. А еду и другую хуйню покупаю ему я.
(С): Ты типо нянька?
(Х): Не нянька, а заботливый друг.
(С): Как скажешь.
Сантос закатил глаза.
(С): И че, как долго ты таким занимаешься?
(Х): Я с ним с детства знаком. До его переезда сюда мы и не общались толком, а потом как-то так сложилось и он... Мы сблизились.
(С): То есть с детства ты ему помогаешь?
(Х): Ага.
(С): Даже после переезда?
(Х): Всегда рад сюда вернуться, все же не чуждое место. Раз в две недели приезжаю. Закупаюсь ему всякой шнягой. Тусуюсь пару дней и уезжаю обратно.
(С): И я тебя ни разу не видел? Друг тоже, не позвонил, не написал.
(Х): Сорян, чувак. Тоже были проблемы.
Парни шли по тени вдоль дороги. Духота от жары перешла на второй план, когда первый занимал их разговор. Сантос рассказал о том, что происходит в их поселке. Значительных моментов мало, поэтому большая часть была связана с его происшествиями. А Хевил наоборот рассказывал кучу историй из своего города. Кто с кем спал, кто что натворил и какой итог всего этого. Рыжий парень даже не знал половину упомянутых людей, но зеленоволосый всегда умел красиво подать историю, что было интересно слушать.
(?): Сантос! Хевил?
Они подходили к серому дому с черной крышой. К темно-серому забору облакачивалась не сильно высокая фигура.
(С): Я пришел.
(Х): Привет, Джаст.
Парни чуть ли не в один голос поприветствовали его. Он открыл калитку и вышел к ним. Хевил и Джаст пожали друг другу руки.
Джаст был одет в черную мешковую кофту и такие же черные бриджи. На кофте были белые следы от пепла с сигареты, которую он держал в руках. От нее шел неприятный запах бледного дыма. Докурив до конца окурок он выкинул его под ноги, топча черным сланцем.
У него были волосы такого же пепельного цвета, серые дымковые глаза, которые часто прятались за очками. У него было не сильно плохое зрение. Скорее это были специальные очки для того, чтобы работать за компьютером, ибо парень хорошо разбирается в программах и подобных вещах. Проще говоря — работал айтишником.
Вся его внешность красиво переплеталась с его необычным цветом кожи. Она была бледно-серой. Не сильно выделяется, но красиво подчеркивает его особенность.
(Д): Давно ты тут?
(Х): Утром приехал. Как ты?
(Д): Пиздато. Вон, жду одного придурка уже час.
(С): Ну прости-прости. Опоздал немного.
(Х): М-да, Сантос. Как ты говорил? Хоть что-то в этом мире стабильно?
(С): Ну и повторюшка.
Сантос локтем подударил плече Хевила. Тот артистично прикрыл глаза рукой охая. Забыв, что в руке еще недопитая банка с газировкой он пролил ее на свои волосы.
(Х): Блять!
(Д): У-у.
(С): У-у.
(Х): Тише, тише.
(Д): Зайдешь ко мне? Отмоешь.
(Х): Да не, меня уже заждались.
(С): Он к Альфедову идет.
(Д): Альфедов? Это кто?
(Х): Ладно Сантос, но ты, Джаст..
Хевил ставит пакеты на асфальт и свободной рукой тре́пет свои волосы, пытаясь избавиться от налипшей газировки. Кажется стало только хуже.
(Д): А что я?
(С): Это еще когда нас звали дрово-
(Х): Да не, тут уже не это. С соседом что-ли не виделся?
(Д): С каким именно?
(Х): Да дальше по дороге.
Он машет рукой справа от себя, указывая на соседний дом.
Синие стены, белая крыша и куча растительности. Кусты с цветами, небольшие ухоженные деревья, листва которых был обрезана кругами, лозы переплетающиеся на боковой стенке напротив дома Джаста. Дом будто с картинки мультика.
Он и правду раньше на него не обращал внимания. Он живет здесь свыше семи лет, а хозяина дома он не видел. Конечно, глаза иногда подмечали, что не видя жителя дома все всегда цвело и пахло и даже задавался вопросом почему он не встречался ни разу с соседом, но всегда это как-то забывалось.
(Д): И там живет Альфедов?
(С): Я сам ахуел.
(Х): Ага. Приезжаю на несколько дней периодически.
(Д): И даже не зашел ко мне?
(С): Вот я ему тоже сказал. Друг называется!
Сантос прошел за спиной Джаста, проходя на территорию его дома.
(С): Свидимся!
Идя к дому он махнул рукой в знак прощания. Хевил так же кинул пару слов и вернулся к разговору с Джастом.
(Д): Он недавно здесь?
(Х): Альфедов здесь живет больше чем ты.
(Д): Да ну.
Парни разговорились. Джаст все так же приглашал к себе хотя бы на пару минут, мол: "Давно не виделись, давай хоть поболтаем". Второй же отнекивался.
Джаст закатывает глаза на очередную неуместную шутку от друга и смотрит в сторону соседского дома.
Жаркое летнее солнце обжигало кожу, и все вокруг будто плавилось под его неумолимым взглядом. Джаст, ощутив внезапное движение в поле зрения, невольно заморгал и обратил внимание на появившуюся недалеко фигуру.
Перед ним медленно шел невысокий парень — альбинос с кожей снежно-белого оттенка, почти прозрачной на солнце, словно фарфор. Его жемчужно-белые волосы аккуратно укладывались, создавая тонкий контраст с густым черным зонтом, который он держал в руке, словно щит от палящего зноя. Несмотря на жару, он двигался с необычной грацией и спокойствием, а темные очки приковали глаза.
Как в сказке, словно ангел спустился покаряя все своим сиянием. Джаст такое видел впервые. Вообще видел впервые чистого альбиноса с ночными глазами.
Зонт слегка качался в такт его шагам, бросая тень, которая будто окружала его ореолом прохлады среди городской жары. Парень уверенно направлялся к Джасту и Хевилу, не спеша, словно игнорируя весь жаркий воздух вокруг, и в этом таилась какая-то загадка.
Джаст, словно завороженный, не мог отвести взгляд — в этом образе была особая гармония светлого и темного, необычная и притягательная одновременно.
Нежно-голубая кофта с принтом какой-то надписи на китайском языке и такие же шорты. Видимо это был набор одежды, то бишь костюм.
Сам парень был с очками прозрачного цвета. На солнцезащитные они не были похожи, но и на очки, что поддерживают зрение, тоже не подходили.
(Х): Джаст, ты куда-. Блять, Альфедов!
Джаст хотел посмотреть на собеседника, но как только он перевел на него взгляд — тот тут же рванул к направляющейся фигуре. К Альфедову.
Он дружелюбно улыбнулся махая свободной рукой. На щеках проявился еле заметный румянец нежного розового оттенка.
Джаст подошел к ним.
(Х): Блять, извини я поздно?
(А): Нет, ты чего? Я просто вышел на улицу.
(Х): Вышел, но-. Ладно. Долго стоишь тут?
(А): Чувак, что за беспокойство? Я только вышел и вас заметил. Хотел поздороваться. Ты когда приехал?
(Х): А я не предупреждал?
(А): Не-а.
(Х): Бля. Прости. Давай в-
(А): Альфедов.
Игнорируя слова Хевила Альфедов повернулся к Джасту и протянул ему руку. Кончики пальцев не выходили за тень от зонта. Только сейчас Джаст заметил, что его волосы были заколоты на макушке плоской заколкой. Очки были слегка спущены на переноснице, позволяя увидеть глаза.
Они были не черные. Темно-синие. Ультрамариновые.
Джаст так же протянул свою в ответ.
(Д): Джаст.
Они пожали руки, не прошло и двух секунд как Альфедов вырывает свою ладонь и присланяет ее ко рту, заслоняя еще и нос. Он отворачивается и пару раз кашляет в ладонь. Хрипло. Громко. Кашель не похож на обычный, наоборот очень похожий на болезненный. По лицу парня не скажешь, что ему было больно, но откашливался так, словно горло рвет изнутри.
(Х): Джаст, увидимся. Альф, пошли обратно.
Хевил ложит руку на плече друга и несильно дергает его на себя, намекая, что пора уже уходить.
Дружелюбная улыбка с лица Альфедова не пропадает. Он кивает другу и прощается с Джастом. Парни уходят.
Джаст развернулся, возвращаясь домой. Сзади были слышны разговоры уходящих знакомых. Хевил спрашивал про самочувствие, Альфедов отвечал что все в порядке. Перед тем как голоса полностью утихи последний так же прокашлялся.
(С): Это был тот Альфедов?
Уже у порога встречал его Сантос, будто не он пришел к Джасту в гости, а наоборот. У него в руке была кружка с водой, в ней плавали и стукались друг о друга кубики льда.
(Д): Чувствуй себя как дома. Но не забывай, что ты в гостях.
(С): Э-эм.. Спасибо?
(Д): Да, Альфедов.
(С): Впервые вижу альбиноса собственными глазами. А че он был с зонтом?
(Д): Я откуда знаю? Чудик наверное.
Закрывая дверь на пару щелчков замка он снимает со стоп сланцы.
Проходя по коридору Джаст заходит в одну из самых больших комнат — гостиную. Гигантский светло-серый диван напротив телевизора. К экрану был подключен шнур, ведущий к плейстейшну. Подойдя к нему он начал искать джойстики, каждый из нашедших он подключал к работе монтира.
Сантос развалился на диване с кружкой воды. Быстро найдя глазами пульт он включает телевизор и выбирает нужные настройки для подключения.
(С): Слышал? Душенька с Обси теперь интриги плетут.
Джаст вскинул брови и удивленно посмотрел на лежачего. Пытается подобрать слова.
С одной стороны ожидаемо. Они часто вместе прогуливались, всегда вместе куда-то ходили и часто упоминали друг друга в других разговорах. Подкатывали друг к дружке, даже больше флиртовали. С другой стороны — это было неожиданно.
Ладно, ожидаемо, но неожиданно.
(Д): А ты откуда знаешь?
(С): Зеленое чучело проболталось.
(Д): А он откуда знает?
Сантос пожимает плечами. Клацая по черным кнопкам пульта он выбирает рандомную игру, которая первая попадается на глаза.
Джаст достает из кармана пачку сигарет и кидает ее на стол, стоящий перед диваном. Пачка умирается на какую-то книгу лежащую на стеклянном покрытии. Парень плюхается рядом с Сантосом и отдает ему джойстик.
***
Поздняя ночь летом в небольшом поселке — это особая атмосфера, сочетающая тишину и уединение с легким дуновением тепла. Улицы, освещенные тусклым светом уличных белых фонарей кажутся почти пустыми, лишь изредка слышны отдаленные звуки — лай собак, шорох листвы на ветру. Этой ночью сверчки особенно ярко светили как звезды на тропе ночного неба. Кузнечики пели ночные мелодии. Точно колыбельные.
День был ярок, но безжизненный. Ночь была темной, но живой.
Температура остается комфортной, иногда немного прохладнее, что приятно после дневной жары. Воздух наполнен ароматами свежей зелени, цветов, изредка запахом костра или шашлыка с ближайших участков.
В таких условиях отдых, прогулка или неспешное общение с соседями воспринимаются особенно глубоко, напоминая о спокойствии и размеренности жизни в небольшом поселке.
Джаст стоял на приделанном участке сзади дома. Навес мешал сквозняку, но сам ветерок смело проскальзывает под ним укрывая от духоты и жары. Он перебирает пепельные волосы, разносит в стороны падающие белые окурки, от только что заженной сигареты, и уносит мерзкий запах дым в сторону, что препятствует обзору спереди. Кофта от ветра слегка щекочет кожу. По телу бегут мурашки от необычного комфорта. Джаст смотрит на небо.
С детства он любил смотреть на звезды. Интересовался созвездиями, их цветом, расположением и их рандомно придуманными названиями. Часто проскальзывают мысли вернуться к их изучению, но интерес быстро теряется. Сейчас ему интересны только тысячи нулей и единиц.
Своего рода язык программирования тоже был небосводом. Сотни комбинаций с одними и теми же наборами символов и это только в одной из десятков программ. Только вот если свезды на небе вечно приходится с трудом запоминать, зазубривать, то руки сами запоминали комбинации для ввода програм. Мозг сам додумывал идеи для правильного исхода. Программирование было ему легче в изучении и интереснее в личном кругозоре.
Луна. Яркая луна. Она ночью словно волшебный светильник, мягко и нежно освещая темное небо. Ее серебристое сияние струится сквозь тишину, отражаясь на поверхности земли и воды, создавая атмосферу спокойствия и загадочности. Свет луны неяркий, но в этом и есть его особая магия — он словно окутывает все вокруг тонкой, прозрачной вуалью, пробуждая мечты и заставляя сердце биться в такт с ночным дыханием природы.
Она забирает на себя все внимание. Смотря на нее — миллиарды звезд пропадают из виду. Она самое романтичное и трепещущие сердце объект с которым никогда ничего не сравнится.
Она редко появляется. В основном не полностью. За нее часто выходит на небо месяц, словно опекун. Часто ее неописуемый вид прятался за черными облаками.
Считанные случаем, когда ее можно было встретить в чистом одиночном виде. По крайней мере Джасту такое редко удавалось.
Глухие постукивания прерывают мелодию природы. Такие звуки он узнает из тысячи. Клавиши.
Обернувшись назад он лишь видит за стеклом храпящего Сантоса. Не он.
В округе ни единого намека на присутствие клавиатуры. Дезориентация пропадает, когда слышится неразборчивая фраза. Это за забором. У соседа.
Зажав между пальцев длинную соломину сигареты он спускается по небольшой лестнице, разделяющую деревянный подол дома с тропинкой из камня на земле. Подходит к разделяющему участки забору. Оттуда четче стали слышны постукивания пальцев о клавиши. Приятный звук, не громкий и не звонкий. Точно для ночной работы. Свечи будто мурчат.
Высокий забор мешает заглянуть в соседский двор, но стоящая рядом лестница, как подсказка в игре, светится своим белым светом. Намекает, что надо заглянуть.
Джаст сомневается пару секунд, но интерес берет вверх. Подходя к лестнице, что уже была чуть ли не впритык к забору, он вставляет сигарету между губ и попутно вдыхает ее. Забираясь на пару ступеней и вот — обзор на соседский участок открыт полностью.
Перед глазами живой сад. Белые цветы в куче кустов превосходно пахнут. Они живые. Несколько деревьев уставленных хаотично гармонируют с аурой этого места. На них так же свисают приятные белые горстки белых лепестков. От сада веет душистостью, свежестью. Приятный аромат. Успокаивающий. Среди кустов и вдоль травы вставлены подсветки для освещения дорожки к самому дому. Она просвечивается таким же притяным светом, что и луна на небе. Несколько декоративных украшений, установки для поливки и куча вещей для ухаживания за садом были по всему двору. Сама тропинка от дома была из керамических осколков камня. Таких же белых. Сама тропа вела к забору.
Мурчание клавиш не прекращались. Красота поразившая глаза Джаста затмила его изначальный интерес.
Он переводит взгляд вниз.
В безмолвной ночи, под нежным светом луны, на старой деревянной лавочке сидит Альфедов. Его кожа нежно светится под светом стоящей на небольшом столе светильника. Белый свет отражался и на черных очках. Его белоснежные волосы мягко играют с легким ночным ветром, будто пламя, застывая в движении.
Вокруг него рассыпаны душистые белые цветы — их аромат наполняет воздух тонкой сладкой свежестью, словно сказочный нектар, пробуждающий самые светлые чувства. Это окружение усиливает ощущение чего-то нереального, волшебного, будто сама ночь остановилась, чтобы полюбоваться этой хрупкой красотой.
Джаст, смотря на него, затаив дыхание, ощущает, как дух его словно замирает от этой сказочности.
Он второй раз видит альбиноса. И второй раз подряд нехотя завораживается его неземной красотой.
Редкий дар получить такую внешность. Гармоничную, приятную, нежную. Годился бы в модели.
(А): Ебанное блядство.
Он говорил это тихо. Не шепотом. Тон был серьезным и недовольным. Неожиданно.
Он постукивает пальцем левой руки по кнопки что-то стирая. Второй рукой закидывает слегка отросшие волосы назад. Драматично. Как в кино.
Джаст подносит руку к губам и забирает из-зо рта сигарету выдыхая дым. Тот, словно осознанно, летит прям под нос к соседу.
Альфедов щурится и воротит нос от запаха. Глаза сразу же метнулись в сторону Джаста.
Они неловко столкнулись взглядами.
(Д): Привет.
(А): А-.. Привет?
(Д): У тебя здесь душисто.
(А): А-э.. Спасибо.
(Д): Что за бренд?
Альфедов непонятливо смотрит на Джаста. Сам парень был слегка напряжен. Недавно он выглядел расслабленно, спокойно. Сейчас отводит взгляд и нервно покачивает вверх-вниз стопу ноги. Он перестал печатать. Словно не в своей тарелке. Не у себя дома.
(Д): Клавиатура приятно звучит.
(А): А. Я-.. Не знаю. Мне Хевил привез.
(Д): Он разбирается в подобном?
(А): Ну-у, лучше чем я.
(Д): Ясно.
(А): Ага.
Джаст выкидывает сигарету на траву на его территорию. Из-за частых перекуров почти весь двор был закидан окурками. Он редко сюда выходит и вовсе не ухаживает за порядком в саду. Для него это уже норма.
(Д): Че, Хевил как там?
(А): Ну он спать ушел часа два назад. Вроде.
(Д): А ты чего не спишь?
(А): Работаю.
(Д): Так поздно?
(А): Я самозанятый.
(Д): А. Ну, понимаю.
Молчат. Разговор зашел в тупик. Альфедов своими ответами создает намек, что разговаривать не хочет. Даже с учетом его дружелюбной улыбки и спокойного тона в воздухе летало ощущение, что он не настроен на разговор. Джаст же спокойно отнесся к этому, да и сам был не прочь промолчать.
Ночная тишь — это особое состояние мира, когда весь шум и суета земного дня укладываются в безмолвие. Она словно невесомое покрывало, окутывающее природу и города, мягко приглушающее звуки и замедляющее время. В такой тишине слышен едва уловимый шорох листьев, тихое дыхание ветра.
Это мгновение покоя рождает ощущение бесконечности и глубины, когда звезды мерцают особенно ярко, а луна льет свое серебристое сияние. Самосоздается время для размышлений, вдохновения и прикосновения к тайнам природы, когда мир отдыхает, но в то же время наполнен скрытой жизнью и загадками. Только в такое время можно поистине оценить ценность и важность природы и ее красоты.
Джаст любил такое. Поэтому часто между работой делал перерыв ночью, закуривая сигарету и выдыхая через плотный дым свои мысли, вдыхая взамен запах природы.
Стуки клавиш снова продолжились. Сейчас они переплетаются с приятной тишью сада. Комфортно.
Джаст засматривается на Альфедова. Тот был по-настоящему красив. В душе зарождалась необычное чувство. Это любовь с первого взгляда? Вряд-ли. Возможно это просто интерес с соседу. И желание рассмотреть очень необычный внешний вид.
Странно получается: они живут дом о дом друг к другу, а видеться — не виделись. Хотя может и была пара раз столкновений взглядов, но Джаст не помнил.
Альфедов чувствовал как в нем прожигают дыру. Стало в разы неудобнее.
(А): Хевил хотел к тебе завтра заскочить.
(Д): О. Круто. Ты тоже придешь?
(А): Приглашаешь?
(Д): Почему нет? Давние соседи, а знакомы только пару часов.
(А): Бывает.
(Д): Сантос будет рад узнать о тебе получше.
(А): Я-.. Эм.. Подумаю над приглашением. Спасибо.
Альфедов встает с лавочки, закрывая ноутбук.
(А): Доброй ночи, Джаст.
(Д): Ага. И тебе.
Он спускается с лестницы. Альфедов уходит по тропе ведущей к дому.
Глухо слышится кашель со стороны.
Джаст кладет руки в карманы и горбится, расслабляя спину. Зевает. На свежую очищенную голову и спать будет лучше.
На сердце осталась легкость и та же красота от природы. А может от нового знакомого. Не придает этому внимания.
Луна, что подглядывала за ними, слово Мать Тереза, заходит за появившиеся облака.