Просьба
(С): Да кому нахуй нужен твой Марвел? Джаст, врубай пилу!
(Х): Ты че, ахуел? Джаст включай первый фильм, отвечаю-
(С): Все с начала в сотый раз смотреть?
(Х): А тысячи частей твоего клоуна типо ебать отличаются?
(С): Оно и пила разные фильмы, утырок! Если не нравится можем спуск врубить!
(Х): Да ебал я смотреть на трупы всякие.
(С): А Марвел прям как май литл пони?
(Х): Интереснее чем твоя залупа ужасов.
(С): Кого ты там залупой назвал?!
В зоне гостиной царит настоящая битва — Сантос и Хевил по-дружески сцепились в спорах вокруг выбора фильма. Хевил стремительно наклоняется вперед, глаза искрятся азартом, он жестикулирует, пытаясь убедить рыжего, что Марвел — это их идеальный выбор. Куча сюжетных моментов, веселых сцен и отсылок. Сантос, не уступая, отвечает резкими, но улыбчивыми репликами, доказывая, что ужастик — вот где настоящее настроение, особенно с учетом погоды на улице.
Их движения почти симулируют борьбу: Сантос пытается забрать пульт из рук Хевила, того приходится отпихивать ладонью, чтобы не дать себя переиграть. Они смеются, подкрепляя каждое движение дружескими поддразниваниями, и в этом состязании лежит искренняя привязанность и доверие. Настоящая дружба.
Джаст как сейчас помнит: так же было и пару лет назад. Оба парня по той же самой причине боролись за выбор фильма. В итоге Джаст включил в наказание им сопливую дораму. Оба парня зарыдали, сам Джаст от скуки просидел в ноутбуке.
В стороне, словно арбитр в этом фильмовом конфликте, Джаст подбирает упавший пульт. Он стоит с ним в руках, спокойно клацая на нем стрелки в стороны. На телевизоре то стирается то набираются предложенные варианты от друзей. Определиться не могут и уступить друг другу тоже. Может стоит им снова включить что-нибудь сопливое? Например Хатико.
Он так и делает.
Парни встают с пола и недовольно смотрят на спокойной сидящего Джаста. Он отводит взгляд.
(С): Ты серьезно?
(Д): А мне понравился фильм.
(Х): Ты его даже не смотрел.
(Д): Может вам включить синего трактора?
(Х): Ну не-ет. Я снова эту адскую песню не переживу.
Хевил поправляет волосы и садится на диван рядом с ним. Его тон наигранный, но почему-то верить в его искренное нежелание смотреть поучалку выглядит настоящим.
(С): Я думал все эту хуйню любят.
Сантос чешет подбородок. Он побаливал, а точнее место удара у челюсти. Хевил локтем задел нижнюю часть лица так, что зубы неприятно стукнули друг о друга. Возможно придется даже приложить лед.
(Х): Наслушался я этой хуйни. Поверь.
(С): Поверю.
Хевил и Сантос снова погружаются в фильм "Хатико". С первых кадров атмосфера накаляется — они тихо переглядываются, понимая, что сейчас будет не просто кино. Парни между друг другом пожали руки устраивая пари: кто первый зарыдает — должен будет два ведро мороженого. В прошлый раз они оба заливали в три ручья диван Джаста. Сейчас же они уверяли, что их "стальное" сердце не пробьет какая-то грустная история. Пусть и про собаку. Пусть и про брошенную. Не пробьет же?
Когда Профессор, хозяин Хатико, впервые встречает этого необычного пса, и они глазами улавливают взаимную преданность, Сантос уже сжимает кулак, будто стараясь удержать эмоции. Хевил же чуть прикрывает рот ладонью, словно пытаясь сдержать легкую волну грусти. Не сильно трепещущий сердце момент, но в фильме это показано очень сердечно.
Когда Хатико каждый день встречает хозяина на станции, хотя тот уже давно не приходит, камера держит акцент на глазах собаки — и тут Сантос ощутимо вздыхает, глаз не отводит от экрана. Хевил щурится и чуть нервно перекручивает руки, чуть ли не утирая едва заметную слезу.
Казалось парни и вовсе забыли о своем споре и вместе зарыдают в обнимку друг с другом через всхлипы, повторяя только что прошедший момент. Но они еще держатся.
В финальных кадрах, где Хатико все еще приходит на встречу, несмотря на утрату, оба — и Хевил, и Сантос — сидят, уже почти не сдерживая слез. Хевил сжимает плечо Сантоса, а тот, казалось бы, пытается не дать голосу дрогнуть. Их дыхание становится тише, глаза блестят, и кажется, что даже воздух в комнате отчасти пропитан печалью этого вечера.
А Джаст, сидящий немного поодаль, спокойно смотрит фильм. Его лицо невозмутимо, дыхание ровное. Он будто в другой вселенной — нет волнения на глазах, нет грустных эмоций, только умиротворенный наблюдатель, который понимает, что у каждого своя глубина восприятия эмоций. Не сказать, что его не трогала эта сцена и сам фильм в принципе. Наоборот — это был один из его любимых.
У фильма хороший оригинальный сюжет, красивая необычная подача. Герои там тоже уникальные. Очень плавно и аккуратно показывают зарождающуюся связь между собакой и человеком. Этот фильм и вправду показывает противоречие двух чувств — грусти и радости.
Фильм кончился. По черному экрану медленно проходят титры на английском языке. Фильм был переведенный на русский, да и кто читает состав участников на титрах, а не на сайте? Грустная мелодия до сих пор держит душу за ошейник. Каламбурно.
(Х): А как он все время там сидел...
(С): Я не могу, тот чел пытался его отвести домой, Хеви-и-ил!
(Х): Санто-о-ос!
Парни словно сами сейчас были в фильме где их разлучают. Оба приобнимали друг друга за плече. Рыжий свободной рукой вытирал слезы, кактус же показывал пальцем на телевизор упоминая еще пару моментов.
Джаст хоть и не участвовал в их споре, но мороженое наверняка достанется ему. С каждого по одному. А может и вовсе все четыре заберет.
У него нет любимого вкуса. Конечно он не готов пробовать какие-то извращенские сочетания, но ко всем классическим он относится одинаково: шоколадный, ванильный, фисташковый, крем-брюле. Точно. Крем-брюле.
Сантос встает с дивана, хлопая по плечу Хевила.
(С): Щас.. Я воды нам принесу.
(Х): Нет, не бросай меня, чувак!
(С): Чувак!
(Д): Вау. И кто из вас животное?
(Х): Ты такой бессердечный, Джаст. Тебя не тронул этот шедевр?
(Д): Что ты, я вот-вот и захлебнусь в слезах.
Хевил вышел из гостиной в соседнюю комнату — кухню. Слышны были как он из кулера набирает в кружки воду и ищет в холодильнике лед.
Хевил уже откинулся на спинку дивана. Правую руку он закидывает на подушки, левой машет перед лицом разбавляя прохладный ветер от кондиционера, направляя его к лицу. Шмыгал носом. Слезы больше не текли.
(Д): Вы должны мне по ведру мороженого. Каждый.
(Х): Ебать хитрый. Ты не участвовал в споре.
(Д): Но я не рыдаю. А вы в одно время начали слезы пускать.
(Х): Ой все, мне уже все равно кому.
(Д): С тебя крем-брюле. И.. Давай фисташковое.
(Х): А чего такой выбор?
(Д): Соседа угощу. Он же не любит шоколад.
Хевил непонимающе смотрит на друга. Откуда он знает? Даже с учетом того, что кактус любит лишнего болтать — с темами про Альфедова он говорил уже обдуманно. Да, он мог забыть то, что просплетничает, но точно помнил — он не говорил предпочтения альбиноса в мороженом. Зеленоволосый не шмыгал, следы от недавних слез словно пропали и выветрились. Зато красные глаза, что только придавали к серьезному виду еще больше натянутой атмосферы, уставились на Джаста.
(Х): Чувак... А пошли перекурим.
Джаст смотрит на Хевила. Тот на него. Между ними какое-то недопонимание. Воздух тяжелеет и эта одна секунда перестрелок взглядами протянулась словно в мучительный час.
(С): Че за атмосфера?
Парней из перепалок вывел Сантос и кружка протянутая Хевилу прям к щеке. Она приятна отдавала холодом. Кубики льда в ней тихо стукались между собой.
(Х): Мы хотим перекурить. Щас придем.
Хевил отстраняет пальцами кружку от себя. Почти через силу. Притяный холод снимал с опухшего лица оттеки от слез. Он встает с дивана, подбирая лежащую на столе пачку сигарет. Она почти полная, не было половины. Он кидает ему Джасту. Тот встает и идет за ним.
(Д): Подбери пока новый фильм.
(С): Я же сейчас могу выбрать, что хочу?
(Х): Да-да.
Из коридора слышится крик Хевила, пусть и не довольный своим отступлением, он дает Сантосу шанс включить на свое усмотрение. Это, очевидно, будет хоррор. И если не раньше упомянутые рыжим фильмы, то какой-нибудь шакальный фильм про зомби апокалипсис.
Сантос довольно берет пульт и переключает вкладку хорроры. Почти все он здесь смотрел, хочется чего-то нового. Джаст скрывается за углом коридора и проходит через кухню к стоящему во дворе другу.
Обстановка была плотной тишиной — никто не спешил нарушать этот момент. На улице был третий час дня, но небо затянуло тяжелыми, слабо светлыми облаками. Было такое пасмурное настроение, словно скоро начнется летний дождь.
Джаст его не особо любил летом. После него всегда снова начинается духода и адская жара. После ливня всегда казалось, что становилось только хуже по погоде. Да и гораздно приятнее по ощущениям холодный дождь, нежели теплый. Всегда прохлада приятнее жары. Хотя Джаст спокойно переносит высокие градусы.
Не смотря на его более темный цвет кожи ему не было так жарко как другим. Может он просто привык когда сидел неделями дожидаясь поставки заказанного кондиционера или просто такая физиологическая особенность. В прочем, не смотря на хорошую переносимость высокой температуры — жаре он не был рад.
Джаст вытащил тонкую, чуть помятую сигарету. Его движения были размеренными, почти ритуальными. Он поставил ее между губ, щелкнул зажигалкой, что лежала на низком заборе и облокотился боком о стену дома, подивгая ближе к себе пепельницу. Пламя взметнулось на долю секунды.
Хевил и Джаст продолжали стоят рядом, молчат. Они ждали не просто сигаретный дым, а тот самый первый вдох, который всегда как открытие нового настроения. Джаст сделал медленную, глубокую затяжку, словно задерживая дыхание, затем плавно выдохнул дым облачком в холодный воздух.
И только тогда тишина стала наполняться легким звуком — тихим шипением затухающего дыма и едва заметным проблеском внутреннего спокойствия.
(Д): Не будешь?
(Х): Давно бросил.
(Д): Ого. А чего так?
(Х): Одежда провоняет. Альфедову может быть опасно вдыхать даже запах дыма. Да и ему не нравится.
(Д): Че-т ты его очень опекаешь.
(Х): А ты очень ластился к нему.
(Д): Ну, мы столько лет соседи, а знакомы несколько дней. Нужно же поддерживать общение.
(Х): А я с ним с детства знаком. Дружеская забота.
(Д): Вы больше выглядите как хуевая пара. Типо абьюезр и манипулятор.
(Х): Хах. Серьезно?
(Д): Ага. А вот кто из вас кто — сложно сказать.
Хевил нервно ерзал на месте, сжимая и разжимая кулаки. Он несколько раз искусал губы, избегая взгляда Джаста. Быстро посмотрел в сторону напротив стоящего дома и снова опустил глаза. Его плечи сжались, словно он боролся с внутренним напряжением. Несколько раз он трепал волосы, словно пытаясь успокоиться, а потом медленно сделал вздох, готовясь начать разговор.
(Х): Я забочусь о нем. Он это понимает.
(Д): Ну, это не мое дело. Но если хочешь поговорить..
Вторгая затяжка Джаста. Он аккуратно помогает другу начать.
(Х): Слушай. Не считай меня за маньяка, а его — за овоща.
(Д): Я так не считал.
(Х): Я знаю, что это так и выглядит. Просто знаешь... Альфедов — альбинос. Ему сложно. Даже обычное солнце может выжечь кожу.
Джаст молча слушал. Он снова смотрел в соседское окно на втором этаже. Оно было открыто, тюль вылетел из дома и половина его уже перекрывали цветы усаженные на подоконнике.
(Х): У таких особенный челов как он — куча проблем и опасений по поводу здоровья. А помимо своей особенности он еще и хуево жару переносит.
(Д): Заметил. У него дома холодно как на полярнике.
(Х): А ты когда там побывал-то?
(Д): Ты когда уходил видимо дверь не успел закрыть. Вот и в гости зашел. Кстати-
Джаст незаметно заносит свободную от сигареты руку за голову друга и в пол силы ударяет по затылку. Тот начинается вперед и чешит место удара.
(Х): Ну вот нахуя?
(Д): Это прихоть твоего друга. Я просто передал.
(Х): Мог не передавать. Уверен мне влетит от него сильнее.
(Д): Я заскочу с попкорном.
(Х): Ты ужасен, Джаст.
(Д): Да-да.
Джаст скидывает с горящего окурка пепел в пепельницу. Пара пылинок пролетает мимо.
(Х): Он красивый, да?
(Д): Да. Ну, внешность у него.. Типо..
(Х): Сказочная.
(Д): Ну типо того. Особенная, я бы сказал.
(Х): Чувак, он сам по себе особенный.
(Д): По нему видно.
(Х): Нет. Ты не туда смотришь. У него куча всего, что делает его особенным. То, что он альбинос — лишь один из десятка факторов.
(Д): И ты боишься, что он сильно заболеет? В плане: ему станет еще хуже.
Очевидный вопрос. Хевил знает ответ, но не знает стоит ли его оглашать. Но все же — это же Джаст. Он не тот, кто будет рассказывать на право и на лево всякое. Да и к нему была просьба у Хевила.
(Х): Альбиносы долго не живут, Джаст. Шанс что он доживет до сорока не высок.
Тихо. Опасливо. Взволнованно. Хевил говорил это спокойно, без дрожи в голосе. Он будто смирился с этим. Принял через силу и кучу отрицаний. Джаст чувствовал, что это не он ему что-то рассказывает, пытаясь донести суть, а сам себе зеленоволосый снова напоминает об этом. Горько и четко. Он смотрел в то же окно, что и Джаст, но в отличии от него — пытался найти белую фигуру.
(Д): Он... Кашляет из-за этого?
(Х): Нет. У него куча других проблем.
(Д): Не подумай ничего такого, но он выглядит вполне здоровым.
(Х): У меня отец ушел из семьи. После погиб.
Джаст опешил от резкой смены темы.
(Д): Я.. Помню. Да.
Хевил как-то по-пьянье рассказывал о этом роковом событии. И хорошо, что это было в нетрезвом состоянии, ему так было легче отойти. Он не любил говорить о своей семье. Да и вообще о себе, зато о других — так с радостью. Джаст и не спрашивал. Ему чужая жизнь не особо интересна. Но если ему что-то расскажут — послушает.
(Х): В шесть лет он ушел. Я с Альфедовым тогда поссорились из-за игрушки. Мы с ним, наверное, месяца два не разговаривали. Бля, ты бы видел как он у окна моего маячил по вечерам. Спрашивал: "А кактус выйдет?"
(Д): Тебя тогда уже кактусом звали?
(Х): Мне купили черепаху когда я еще не родился.
(Д): Нихуевы подарок.
(Х): Она болела какой-то хуйней. Ей жить осталось месяц если не больше. Я тогда этого не понимал. Отец попросил ее покормить, а я не хотел. Перед тем как уйти он сказал такую банальную фразу. Тошнит от нее.
(Д): ... Какую?
(Х): Умную.
(Д): Чего?
(Х): "Ты с ней лишь несколько лет для себя. Она с тобой всю свою жизнь."
(Д): Прям Кант.
(Х): Кто?
(Д): Забей. Ты покормил ее в итоге?
(Х): Да. Мы с матерью потом ее похоронили. Мне было пиздецки больно.
(Д): Сожалею. Черепахи прикольные.
(Х): Он говорил не про черепаху, Джаст.
(Д): Разве? А о-.. Оу. Эм.
Они стоят в тишине. Джаст задумчиво смотрит на соседские цветы, забыв о сигарете, которая все еще держится в его пальцах. Его дыхание ровное, но в глазах видна легкая растерянность и задумчивость. Хевил опустил взгляд, его руки расслабились, он больше не сжимает кулаки, но напряжение еще ощутимо. Между ними повисла тихая пауза, наполненная неподдельной искренностью и непроизнесенными словами.
(Х): Я физически рядом с ним не могу быть. В следующем месяце по работе полный пиздец с графиком. Присмотри за ним.
Это была больше не просьба. Указ. Но Джаст слышал в этом отголоски мольбы.
(Д): Своей работы дохуя. Обещать ничего не буду.
Лишние надежды не дает, но и не убивает их. Хевил слегка улыбается. Хмыкнул. Шарясь по карманам рукой он достает из них складку ключей. Снимает один из Брелков и протягивает Джасту.
(Д): Че это?
(Х): Ключи быстро нагреваются на жаре. Рядом с звонком есть сканер брелков. Держи на всякий, мало ли че.
(Д): Ты так легко мне его даешь?
(Х): Кого? Жетон или Альфедова?
(Д): Что за намеки?
(Х): Да я же шучу, чувак. Я тебе доверяю. Не первый год дружим.
Хевил уходит в дом. Что-то кричит Сантосу, но Джаст уже не слышит. Перед тем как пойти следом он кидает в пепельницу уже остывший окурок. Прокручивает жетон.
(Д): Зеленый, это лишнее.
Он закатывает глаза и заходя на кухню кидает "подарок" на стол.
Жетон был в виде луны. Идентичный светильнику, что висел над входной дверью у соседа.
Теперь луна их связывает.