ГлаваIV
Эти два с половиной года тянулись слишком долго, казалось, что проходили десятилетия, а может и столетия. Соколова конечно и переехала в город своей мечты, но без парней он утерял все краски, которые девушка видела в нем. Питер стал слишком мрачен для неё, быть может из-за работы, может из-за непрекращающейся пасмурной погоды, а может ей было слишком одиноко.
В очередной раз девчонка возвращалась из офиса, «наслаждаясь» уже надоевшим ей ночным городом. С работы она приходила довольно поздно, поэтому вдруг раздавшийся телефонный звонок её удивил.
— У аппарата. — Прикладывая к уху мобильник, выдала она.
— Сокол? — из трубки послышался знакомый мужской голос.
— Она самая. Фарик? Ты ли это?
— Да, слушай, а ты бы не хотела смотаться на пару деньков в Москву? — Джураев прекрасно знал, что девушка не откажется от такого заманчивого предложения, зная, как сильно надоел ей Петербург.
— Да хоть сейчас вези, — она была готова согласиться на любое путешествие, дабы не сидеть сутками на работе.
— Прекрасно. Значит завтра за тобой мои ребята приедут.
— Да я сама, а по какому поводу?
— Там с одними кентами надо разобраться, я подумал ты против не будешь.
— Фарик, я ж тебя расцелую! Где раньше эти бедолаги были?
— Ну, это я не знаю, сам завтра их в первый раз их увижу.
— Мы что завтра летим?
— Ну, да, так что собирайся, вылетаем часов в шесть.
— Джураев, ты офанорел? Какие шесть утра? Это мне часа в четыре просыпаться, ни в какие рамки не лезет.
— В самолёте проспишься, у меня с этими дятлами на завтра стрела забита.
— Фара, тебя блять спасает только то, что я чересчур люблю Москву.
— Тогда часов в пять к офису подъедешь, а там и решим все.
Не дожидаясь ответа, Джураев отключил звонок, дабы не нарваться на неприятности от подруги.
— Вот сучонок, — высказала Мария, слыша гудки из трубки.
Парень поднял ей настроение до небес, потому она не стала обижаться на него.
Прибыв домой, девушка сразу легла спать, чтобы не выглядеть на стрелке как сонная муха.
Без того чуткий сон Соколовой прервал громкий звонок будильника, режущий слух каждый раз. Она была готова разбить адскую машинку об стену, чтобы не слышать надоевшую мелодию, но вспомнив о вчерашнем разговоре с другом, нехотя встала и пошла собираться. Окончательно разбудить её мог только кофе, который она выпила не одну кружку.
На часах четыре утра, а девушка уже во всю готовилась к перелёту.
К пяти она уже стояла у офиса Джураева, которому долго названивала, а тот нагло не отвечал.
— Фара, твою мать, если ты сейчас же не возьмешь трубку, я вместо тех кентов разукрашу тебя под хохлому! — тараторила уже давно замерзшая Соколова.
Через пару минут к зданию подъехал чёрный Мерс, из которого вылез невыспавшийся Фархад.
— Фарик, где тебя черт носит?
— И тебе доброе утро.
— Ты где был блять?
— Да проспал я, не каждый раз в четыре утра поднимаюсь.
— Значит я к пяти уже на ногах, а ты только чаи гонять начинаешь?
— Ну, всё, хорош, больше такого не повториться. Ты оружие взяла?
— Обижаешь, — Соколова открыла багажник автомобиля, в котором лежала большая сумка с автоматами, — это для твоих парней, а я ТТ-шниками обойдусь, они мне роднее.
— Ну как хочешь. Щас тогда в аэропорт, самолёт через пятнадцать минут.
— Фарик, блять, ты бы ещё дольше спал! — залезая в свою девятку, крикнула Мария и, зажав педаль в пол, понеслась в аэропорт.
Там они сели в самолёт и полетели в Москву. Ребята даже не представляли, кого встретят.
Подъехав в назначенное место Соколова, всё-таки решила выяснить, в чем провинились те бедолаги.
— Фара, а что эти бессмертники сделали?
— Мы им металл выслали, а остальную половину бабок не дождались.
— Нетерпеливые вы, таджики. Кажись, эти дятлы приехали, — сказала она, указывая на десяток машин, остановившихся за сто метров от них, и четырёх парней, вышедших перед автомобилями, — давай, завязывай свою гриву и идём.
Взяв пистолеты, Джураев и Соколова пошли навстречу четвёрке.
— Сначала я хочу видеть того, кто со мной по телефону разговаривал, — начал Фархад.
— Если не ссыкло — иди сюда, — продолжила Соколова, доставая из-за пояса ТТ-шник.
Секундная пауза, и один из четвёрки подался вперёд:
— Что?
— Уши прочисть! — перебила девушка, и ребята остановились в пятидесяти метрах от тех.
— Иди сюда! — снова громко заговорил парень, но сопровождающие того ребята, остановили его. Вперёд вышел другой.
Голос парня, да и его силуэт был слишком знаком Соколовой.
— Фара, а дай-ка бинокли потаскать.
— Мне же не одному кажется, — сказал тот, передавая очки подруге.
— Че эт они остановились? — Переговаривались парни с противоположной стороны.
— А вам эта девка никого не напоминает?
— Пацаны, так это ж Сокол! — заметил Филатов и побежал к девушке.
В то время она подняла очки перед глазами и расплылась в радостной улыбке.
— Пацаны! — закричала она и понеслась к Филу, бегущему на встречу.
Валера поднял Соколову и закружил её в воздухе. Через мгновение к ним полетели Пчёлкин и Холмогоров.
— Сокол! — завопил Космос, перехватывая девушку, продолжающую парить в его руках.
— Маха! — идею ребят подхватил и Витя, в конце концов опустивший её на землю.
Белов в то время узнал в спутнике девушки своего армейского друга, и они тоже побежали друг к другу, сопровождая встречу громкими воплями.
Пока бывшие солдаты разговаривали о жизни, Космос, Соколова, Витя и Валера направлялись к автомобилям парней.
— А ты какими судьбами здесь? — спросил Пчёлкин, закидывая руку на плечо подруги.
— С Фариком в качестве «охраны» приехала.
— А мы уж думали, что ты с этими чертями работаешь,— Космос вдруг остановился и развернулся, изображая молящегося.
— Да пошли уже, Кос. Аллаху потом помолишься! — рассмеялась Мария, хлопая друга по плечу.
Ребята уселись в машину и дальше продолжили разговор.
— А ты, Кос, всё на пламенном Линкольне ездишь.
— Он ещё нас переживёт, — добавил Пчёла, закуривая сигарету.
— Че вы с Фариком не поделили?
— Да мы у Артурчика металл отжали, а долю он таджикам не выслал.
— Моя школа, это вы Лапшина наебали?
— Ага, ты бы его видела.
— Может, тогда эту бедолагу сейчас навестим? Он как раз Фаре долю заплатит.
— Да не, Мах, такое грандиозное событие надо отметить, а не по офисам шататься, — отговаривал её Валера.
— А я говорю поехали, он мне между прочим тоже должен, за оружие.
Недолго думая девушка высунулась в окно и крикнула Джураеву:
— Фарка, а ты не хочешь бабки сегодня получить?
— Ещё спрашиваешь.
— Ну, значит, пацаны, едем к Артурчику.
— Ваше слово закон, миледи,— подошёл Белов, поцеловав руку подруги.
— Да иди ты нахуй, Белов. Ольке руки расцеловывать будешь.
— А у них свадьба через пару дней, — подметил Холмогоров, выкручивая руль Линкольна.
— Да ты че, вы, наверное, тоже уже жениться успели, — подколола парней Соколова.
— Не-а, у нас в браке только Фил, — добавил Пчёлкин.
— С Томой что-ли?
— Да ты гадалка прям.
— Поздравляю, а вы так оболтусами и остались? — переключилась она на Космоса и Витю.
— А мы беззаботные свободные люди, а что насчёт тебя? — выпуская дым в окно, поинтересовался Витя.
— Ну, а я с вами двумя шататься буду, мне никто нахер не нужен, а вот братья ещё пригодятся.
Разговаривая о жизни, ребята доехали до офиса Лапшина.
— Привет, Люда. Артур у себя?
У кабинета их встретила секретарша Лапшина:
— А вы разве его не встретили? Он только что уехал, — она подорвалась с места, заметив, что Белов зашёл в кабинет, но Пчёлкин преградил девушке дорогу.
Бригада разбрелась по офису. Фил залез на стол, Космос уселся в кресло секретарши и начал играть на компьютере, а Мария осматривала кабинет вместе с Александром, проверяя бумаги.
— Белый, а че места много давай я здесь грушу повешу, — громко говорил Валера.
— Я там бильярд поставлю, — указал Саша, снимая пальто.
— Да вы тут прям как дома, — заметила Соколова.
— Да и ты, Мах, не стесняйся, располагайся, мы и тебе кабинет выделим.
— Вообще странно, на чем Артурчик уехал, вон его Волга стоит, — заметил из окна Филатов, стоящий во дворе, автомобиль Лапшина.
— Значит и он где-то здесь.
—Пчел, иди, поищи эту крысу, полюбому в офисе заныкался.
— Артура, выходи подлый трус, — вышел на поиски Пчёлкин, — голова как арбуз.
Остальные пошли к секретарше.
— Люда, а где Артур? Мы же знаем, что он здесь, — Белов приблизился к девушке.
— Я же сказала, он только что уехал.
Выяснив, что она не расколится, Александр решил принять меры:
— Кос, тебе Люда нравится?
Тот кинул на друга удивлённый взгляд:
— Ты че обалдел что-ли?
Поняв, что хочет сделать Белый, Соколова вступилась за девушку.
— Так блять, вы че совсем озверели?
— Всё, всё спокойно, не тронем мы её.
— Вот и хорошо.
Филу в это время запертая дверь не давала покоя:
— Люд, там что ремонт?
— Ну-ка отойди, — достав из кармана пистолет, Соколова прострелила дверные замки, — какие люди.
В туалете сидели пьяный Лапшин и Каверин с какими-то рукописями.
— А это че такое? — она выхватил из рук опера лист, читая его немногословное содержание, — Заявление... слышь, Артура, тут даже твоя подпись есть, прикинь. Так ну это я конфискую, а с вами будет серьёзный разговор.
— Кого ты там нашла? О, а вот и Лапша прибыла,— подошёл к Филатову и Марии Белов.
— В кабинет.
Заметив, что ни Каверин, ни Лапшин не обратили никакого внимания, девушка достала ТТ-шник:
— БЫСТРО! – за её словами последовал выстрел, — предупреждающий.
За прошлые годы девушка приобрела большой авторитет в органах, потому Каверин нехотя подчинился её воле.
— Значит так, если я узнаю, что ты, Володька, суешь свой нос в наши дела, тебя из ментовки к чёртовой матери попрут. Ты меня понял?
В помещении повисла гробовая тишина, вскоре нарушенная парнем.
— Че стоим? — сказал Фил за спиной девушки, обращаясь к оперу.
Тому пришлось покинуть помещение, но закрывать дело ему не хотелось, поэтому он снова в будущем пройдёт я по острию ножа. Сейчас не об этом, вернёмся в настоящее.
Девушка повернулась к Фархаду:
— Фарик, теперь твоя очередь решать с этим дятлом дела.
— Ах да, Лапшин, если мне не изменяет память, ты не выплатил остальную половину за алюминий.
— Да он даже не пришёл! С какого хера я должен платить вам?
— А ты не ори, мы с тобой нормально разговариваем.
— Значит так, меня не волнует, пришёл металл тебе, не пришёл. Товар отправлен, а то что вы не уследили за ним — твои проблемы.
— Щас, Артурчик, ты с таджиками едешь в банк за деньгами, — Соколова хотела начать говорить с Беловым, однако вспомнив о чем-то, снова развернулась к Лапшину, — а мне ты все вернул? Помниться что ты пару миллионов нашей компании должен за оружие, а Артура?
— У меня нет столько денег.
— Значит, отдаёшь Джураеву бабки за алюминий, а со мной офисом расчитаешься, тут как раз столько бабла вбухано, сколько и в оружие.
— Да вы охерели?!
— Не орать, пакуем чемоданчики и к Володе, срок даю до завтра.
Охрана Фархада сопроводила его самого и Лапшина в банк, где и были отданы деньги за металл, а в это время бригада отмечала долгожданную встречу, выпивая коллекционный коньяк прошлого владельца офиса.
— Быстро ты их построила, — пробуя коньяк, нахваливал подругу Пчёлкин.
— Ну что ж, — она встала с поднятым бокалом вина, — в честь воссоединения Соколовой Марии со своими братьями, я хочу подарить вам этот офис.
— Да ты че...
— На полном серьёзе, Кос. Так как Компания Артурчика мне не в пизду, не в Красную армию, я передаю бразды правления в ваши руки. Надеюсь, что особо грязные делишки вы здесь поворачивать не собираетесь, — Соколова помедлила, но взглянув на парней, снова заговорила, — хотя кого я обманываю? Давайте, чтобы у вас все было без базара, поляна накрыта, а в лопатах полно зелени, ура!
Вслед за тостом зазвенели бокалы, соприкосаясь друг с другом.
Встречу ребята решили отметить прямо в офисе, на чем и настояла девушка.
— Ну рассказывай, Мах, как там в Питере обстановочка, — закинув ноги на стол, говорил Белов.
— Мрачно, скучно, как всегда.
— Что с таджиками металл толкала?
— Я ж говорила, иду домой, тут Фарик из пизды на лыжах, предложил каких-то кренделей распугать, ну я просто так, за компашку приехала, а в Питере оружием занимаюсь.
— Это у нас теперь стволов море будет.
— А вы, я вижу всё-таки по воровской пошли.
— Ну как сказать... — Пчёлкин замешкался, но Космос его перебил.
— Фила в кино подался, в фильмах снимается, да Валера?
— Ты теперь звезда, Валерчик, — подколола друга Мария.
Дело близилось к двенадцати ночи, поэтому ребятам надо было разъезжаться по домам.
— Ну че братва, обсудили все от хуев до динозавров, последнюю рюмку и по коням?
— Давай, за тебя, Мах! — подняв бутылку коньяка, сказал Витя.
Остальные поддержали его идею и опустошили рюмки.
— Вы как домой-то поедите? — заметила явно не трезвое состояние девушка.
— Да мы тут останемся, а ты если хочешь к себе едь.
— Тогда, братья, ниче тут без меня не побейте, а я домой.
— Пока.
— До завтра, Сокол.
Обнявшись со всеми, Соколова поехала в свою квартиру.
Прибыв на родное место, девушка вспомнила былые времена. Здесь отмечали её совершеннолетие, в этой квартире она после боев бинтовала Филатова, прикалывалась с Пчелой и Космосом, по вечерам играла в карты с братом. Все это нечто ценное, подаренное близкими людьми — воспоминания.