Глава XIII
Космос поднимается на свой третий этаж, замирает на секунду перед входом, но быстро отогнав навязчивые мысли, вставляет ключ в замочную скважину.
Надеется, что дома нет ни противной Нади, которая так и норовит закатить скандал по поводу какой-то хераборины, ни отца, постоянно твердящего об учебе.
Дверь в квартиру отворяется, и парня встречает полная тишина, что ненадолго вызывает облегчение.
Но, перешагнув порог, Космос снова окунается в нескончаемый поток мыслей, к горлу подкатывает ком, дышать из-за которого практически невозможно.
Не снимая обуви, бредёт в ванную, включает воду, брызгает ею в лицо. Ледяная.
Перепутал краны.
Кажется, она прожигает кожу, но вновь приходит облегчение.
Поднимает глаза, встречаясь с холодным чужим взглядом. Сам себя не узнаёт. Ни пойми откуда взявшиеся огромные синяки пугают. Запекшиеся на вороте светлой рубашки бордовые капли по новой окунают в омут мыслей.
Мерзко.
Отвратительно.
Погано.
Подвёл в очередной раз.
Не просто провинился, а буквально подвёл к могиле. От этого ещё хуже.
Невыносимо тошно на душе.
Оставляя свет в ванной, проходит в комнату.
Долгим взглядом обводит каждую деталь.
Несколько беспорядочно разложенных учебников напоминают об университете.
Совсем забыл, что уже неделю как отчислили. Неделю собирается рассказать отцу. Неделю ему относительно хуево.
Подходит к столу, кончиками пальцев поддевает книгу и, пробежавшись глазами по именам составителей, с размаху бросает её в противоположную стену. Всё, что копилось всё это время, вырвалось наружу. Он хватает учебники один за другим и бросает их. Те, ударяясь о стены, раскрываются, некоторые рвутся, пара выпавших листов оседает на пол вслед за ними. Кос не думает, а делает. Выбрасывает наружу все накопившиеся эмоции, пока окончательно не тронулся головой. Начинает сгребать руками всё, что есть на столе, и резкими движениями сбрасывать на пол. В этот момент не жалко ни настольную лампу, ни стопку тетрадей, ни подставку с карандашами и ручками... Объёмный звук падения различных предметов заполняет собой пространство. Он дёргает на себя выдвижные шкафчики, вываливает на пол их содержимое и бросает к остальному хаосу. Рычит, бьёт ладонями по опустевшему столу в каком-то отчаянии, заходится в немом крике, выворачивая всего себя наружу. Напрягает пальцы рук, запускает их в волосы и ерошит. С губ срывается едва слышное сипение, но у себя в голове пацан кричит так громко, что заглушает все мысли.
Остервенело пинает стол, тот жалобно скрипит. Резко пересекает комнату, подцепляет одеяло с простынёй, дёргает в сторону, стряхивая с кровати, бросает к остальной импровизированной свалке. И чем больше он потрошит комнату - тем легче становится дышать. Как будто, устраивая бардак в помещении, он наводит порядок в голове. Открывает резко двери шкафа, грозясь их выломать, хватает вешалки с одеждой, стягивает каждый элемент с плечиков и кидает в разные стороны.
Спустя минут пять успокаивается, приходит в себя. Садится на кровать, где нетронутым остался только голый матрас, упирается руками в согнутые колени и смотрит прямо перед собой. Не жалеет о бардаке, потому что, в принципе, ничего сейчас не чувствует. Холмогоров и рад бы ничком упасть на кровать, уткнуться лицом в подушку и плакать от того, сколько пиздеца навалилось, но даже сама мысль об этом вызывает усмешку. Он никогда не плакал, может, только если в детстве. Жизнь сложилась по-другому, и как-то не было времени на выплеск эмоций. Ударить в стену - да, устроить бардак - да, выйти на стрелку, чтоб выпустить пар - да, плакать - точно нет.
- Ебать, - коротко резюмирует Витя, заглянув в его комнату. Космос переводит на него взгляд, усмехается невесело уголком губ и отворачивается. Наверное, парень забыл закрыть входную дверь. - Ты че здесь устроил? - смотрит на хаос, явно не ожидая увидеть такой переполох.
- Моя комната, делаю, что хочу, - пожимает плечами, не чувствуя ни капли вины.
- Убирать тоже сам будешь, - отзывается блондин, присаживаясь на корточки и подцепляя с пола книжку по химии за десятый класс. Одна из картонных сторонок отвалилась и лежит рядышком. - Пиздец, - качает головой, замечая ещё несколько учебников в таком же состоянии.
- Согласен, химия - тот ещё пиздец, - кивает Кос, пытаясь в юмор. В такой обстановке получается не очень хорошо, но Пчëла всё равно коротко улыбается - может быть, даже наигранно.
Парень обходит кучу наваленных растрепанных учебников и тетрадей, замечает там же несколько пиджаков друга и присаживается рядом на голый матрас.
- Что говорят?
- Могли не успеть, - Пчела складывает пальцы в замок, громко втягивая воздух.
- С-сука, - протягивает Холмогоров, проводя ладонями по лицу, зарываясь ими же в волосы. Тянет так, будто хочет вырвать. Желательно, конечно же, снять с себя скальп, но сил хватает только на это.
- Да не загоняйся так, - Витя аккуратно кладёт руку на плечо, как бы обнимая Холмогорова, - найдём этого пидора, башку ему сами отстрелите, если тебе так легче.
- Мне башку отстрелить надо, - брюнет откидывается к стенке, ударяясь затылком о нее, но не обращает внимания на боль.
- Хорош тебе, кто ж знал. - Кос что-то едва слышно бурчит, продолжая себя винить, пока Пчела пытается успокоить друга, а у самого будто все внутри кислотой облили, сожгли, истерзали до такой степени, что реставрации не подлежит. Сам бы щас был не против Никитосу морду в асфальт вмять, ну или хотя бы комнату разгромить. - Заебись все будет.
***
Многочисленные дождевые капли падают на крыши домов и разбиваются на десятки мелких частичек, монотонно стуча по окнам. Фил увеличивает громкость на телевизоре, в сотый раз прослушивая «Братва не стреляйте друг друга», из-за чего Белый готов уже и сам застрелиться.
Забив на ворчащего товарища, парень возвращается к реставрации броника, которого ещё утром можно было назвать новым. В очередной раз ковыряет отвёрткой застрявшую в металле пулю, не выдерживает, стучит о деревянный подлокотник дивана и бросает железку на пол.
- Ты че? - на пороге комнаты показывается только что вернувшаяся с улицы девушка, скидывая с плеч мокрое и довольно тяжелое пальто.
- Новый броник угандошили, - выдаёт он, бросая на пол и отвёртку.
- Плюй ты на него, - она вешает мокрую ношу на плечики и относит в гостевую, - я тебе десять таких куплю.
- Да твою мать, - из соседней комнаты слышится недовольный возглас Сашки, затем следует звук пластика, бьющегося о пластик.
- Телефон не сломай, - обращается Валера к бунтующему, - как подросток, ей-богу, - уже тише говорит подруге. Та прыскает со смеху, садясь рядом на диван. На проходе показывается и хозяин хаты, вырубая надоевший телевизор. - Че психует? - брюнет кивает в сторону телефона.
- Да так, - устало протягивает Белый, чуть толкая висящую на проходе боксёрскую грушу. Под вечер у всех пропало желание что-либо делать, а уж и тем более скандалить, но жопа чуяла, что все к тому и идёт.
- Сань, а что за кипиш такой, - Фил бросает взгляд на бронежилет, но решает пока забить и на него, - никому не звони, трубу отключи?
- Есть маза, что ноги с Лубянки растут, - озвучивает парень мысли вслух, решивший позаботиться о полной безопасности близких. Ещё не понятно только, как он Сокола к пацанам отпустил.
- А я тебе говорил про «Белую стрелу», - Валера снова поднимает отвёртку, - ты все смеялся, - машет инструментом в сторону друга.
- Фил, Белая стрела - это фильм про индейцев... Федералы сами пачкаться не будут, только через третьи руки. - Белов продолжает опираться спиной о косяк, пока ребята бурят его взглядом. - Может это даже и Космос, - задумчиво произносит, крутя грушу то в одну, то в другую сторону.
- Ты че предъявляешь? - выдыхает Валера, удивляясь такому выводу друга.
- Только предполагаю, - кидает Саша, в последний раз бьёт по груше и уходит в соседнюю комнату.
- А ты не охерел, товарищ? - Соколова поднимается с места, проходит тот же маршрут, что и Белов, - Хули ты на Коса гонишь?
Александр, распластавшись на кожаном диванчике, листает какие-то документы по реставрации храмов и кладёт их на стоящий рядом столик.
- У меня есть основание, - брюнет не успевает договорить, как его перебивают.
- Какое там блять основание может быть? - Девушка берёт с полки бутылку, на дне которой плещется янтарная жидкость и, не церемонясь с бокалами, отпивает из горла часть. - Он в офисе сидит обдолбанный, - она скрывается на кухне, откуда слышится шум воды, - фу блять. Сань, конина - говнище полное.
Вливая в себя пятый стакан ледяной воды, от чего неприятная боль уже отдаёт в голову, Соколова возвращается в комнату, слушая ругань друзей. Остаётся на пороге, смотря на то, как Валера прописывает Сане в челюсть, и подобно настоящему зрителю, восхищенному спектаклем, бьет несколько раз в ладони. С гордым видом хлопает Фила по плечу, а потом вовсе уходит в соседнюю спальню, так и не проронив ни слова.
***
Офис на Цветном, ловя редкие лучи солнца, кое-как пробивающиеся сквозь серое полотно облаков, встречает с распростёртыми объятиями тонированную девятку с блатными номерами. Автомобиль останавливается около заядлого курильщика в лице Космоса Юрьевича, так старательно скрывающего глаза вчерашними синими солнцезащитными очками.
- Ну че, нарик, - боковое стекло ползет вниз и из окна высовывается сам водитель кареты, - за наряд оценка пять, - она окидывает парня с ног до головы строгим взглядом, как будто перед ней не брат, с которым и в огонь, и в воду, а семиклассник, разбивший вазу с цветами в коридоре, - почти с погодой угадал, - отмечает берцы на ногах. Холмогоров стоит так еще пару секунд, потом выкидывает сигарету и прячет руки в карманы. - Стекла-то блять опусти.
- Да что ты сразу приебалась? - Он снимает очки, демонстрируя вполне обычного размера зрачки, окаймленные серыми радужками.
- Ладно, расслабься, - Мария покидает салон авто и опирается на открытую дверь, - в конце концов не мне тебя потом вытаскивать. - Она вглядывается в крыши домов, но кажется, будто смотрит куда-то сквозь них, убирая за ухо светлую прядь волос.
В воздухе повисает неприятная пауза, прожигающая виноватую душу Коса, и он, не придумав ничего лучше, говорит:
- Че грустная такая?
- Да по пизде все идет у нас. - Достаёт из кармана пальто пачку сигарет с зажигалкой, - то Белый мозги компостирует, - подпаливает табачное изделие, - то в Питере хер пойми что творится. Вчера Игорян звонил, говорит, Южане оборзели, нужно ехать, а мы тут зависли, - выдыхает в сторону друга облачко дыма. Смотрит на часы, - блять, где эта Белоснежка? Нам Фила уже надо забирать.
- Щас выйдет, - прыская со смеху, говорит Кос, - я утром увидел - охуел.
Как и было предсказано Космосом, через несколько минут дверь офиса отворяется и на крыльце появляется Пчелкин. Соколу хватило секунды, чтобы разглядеть эту звезду красной дорожки и мгновения, чтобы понять, прогноз погоды для ребят - явно восьмое чудо света.
- Да чего ж хорош, - восклицает она, идя навстречу другу. Пчела же в то время старается миновать озеро посреди двора, не замарав начищенные до блеска туфли. - Вы куда блять в таком прикиде собрались? - Девушка подхватывает ладонь блондина и, как истинный джентльмен, подает своей даме руку помощи.
Космос, уже сложившийся от смеха в конвертики, садится в салон, всем видом показывая - он тоже поражён красотой Виктора, даже подмечает, что парень сегодня просто неотразим.
Наблюдая за этим аттракционом невиданной щедрости на комплименты, Витя уже начинает сомневаться, точно ли это его братья.
- Ну, а че мне в ваших говнодавах ходить? - не выдерживает парень, заливаясь румянцем, и обходит очередную лужу на асфальте.
- А за говнодавы щас на попутках добираться будешь. - Девушка, сев за руль, моментально замыкает все двери, когда Пчелкин приближается к машине.
- Эй, - Он несколько раз дёргает за ручку, а потом стучит по стеклу, - Сокол, ну че это такое?
- Нехер было выёбываться. - Блондин в очередной раз пытается открыть дверь, и, о чудо, она поддается. - В следующий раз реально на автобусе поедешь.
Автомобиль трогается с места, покидая двор, держит курс к ближайшему бильярдному клубу, где Валера встречается с одним из приближённых к Белову влиятельных людей - Виктором Петровичем, от которого сейчас много чего зависит.
- Ну, товарищи, пакуем чемоданы в мир иной, - садясь на заднее сиденье, говорит Фил, окидывая всех мрачным взглядом. - От Петровича поддержки у нас никакой.
- Пиздарики... - Витя нервно постукивает ногой, пропуская пальцы через светлые пряди, ероша их.
***
- Ладно, слушайте, братья, - Белый смерил комнату широкими шагами, остановился напротив дивана, где все и устроились, подхватывает мобильник со стеллажа, поворачиваясь к ребятам, - только поймите меня правильно, могут стрелять по мне, а зацепит вас.
- Я вам говорил, что он в маразме! - Выдаёт Валера, поворачиваясь к каждому бригадиру.
- Фил, я серьёзно, - Александр хмуро глядит на друга.
- Саша, это общее дело, - Кос выхватывает из-за пояса два ствола и, повеселев, добавляет, - и потом, мы с первого класса вместе. - Улыбка трогает Сашины губы.
- И за все, что мы делаем, отвечаем тоже вместе, - подхватывает идею Холмогорова Пчела, перезаряжая кольт.
- И во всём этом дерьме прикрываем вас мы, - довольно добавляют Фил с Соколом, также поднимая по стволу.
- Бригада. - В этот момент Саша, как никогда чувствует поддержку братьев, понимая, что ещё не все потеряно, и в завершении достаёт из кармана последний пистолет.
Смех ребят прервал телефонный звонок, и все затихли, слушая Космоса.
- Сань, беда. Это Лука звонит, - парни помрачнели на глазах, опуская взгляд в пол, - они оцепили больницу, хотят с тобой говорить. - Холмогоров протягивает другу телефон, и тот молча уходит в коридор. Парень долго слушал хриплый голос Луки, иногда вставляя в разговор несколько фраз. Когда Кос касается его плеча, другой рукой указывая на телефон, он зажимает микрофон, оборачиваясь. - Саша, они хотят тебя убить. - Вполголоса говорит Космос.
- Мне похер вообще, - отзывается Белов, возвращаясь к разговору. Сейчас жизнь супруги и ребёнка его волновала куда больше, чем своя.
***
Кортеж чёрных тонированных автомобилей подъехал к больнице в Клыково.
Как только машины остановились, десяток мужчин, вооружённых автоматами покинули кожаные салоны. Вперёд вышел Холмогоров, держа в каждой руке по стволу, то и дело подкидывая их в воздух. Он встал на середине дороги, находясь в пяти метрах от людей Луки, направивших на него оружие.
- Братва, мы не хотим стрелять, мы наблюдаем, - парень выдержал небольшую паузу, затем продолжил, - предупреждаю, кто будет дёргаться - всех перемочим. - Он развернулся, возвращаясь к своим, когда вслед ему посыпались смешки с другой стороны дороги.
Из Бумера показалась и Соколова, говоря по телефону с Белым.
- Сань, да нереально, - она оглядывает людей, стоящих у ворот в больницу, - их человек тридцать. Начнётся канитель - беда будет. - На входе с автоматом сидел Макс, также хмуро смотря на «чужих». Рядом с автомобилем пристроился и Кос, вслушиваясь в разговор.
- Будь на стрëме, не отключайся, - голос Александра смолк, означая только одно - ждать.
Тяжело вздыхая, девушка опустила мобильник, в одном из окон больницы показалась Оля, качающая на руках сына, она чувствовала страх Беловой.
Неожиданно Космос несколько раз хлопнул её по плечу, указывая на машины людей Луки, срывающиеся с места и покидающие двор больницы, что не предвещало ничего хорошего.
- Саша, Саша, - Быстро затараторила Соколова в трубку, - Они снимаются! Они уезжают, Сань. Слышь, берегись.
- Понял. - Ребята беспокойно переглянулись, переживая за парней. - Это мобила! - Слова явно были адресованы явно не им.
Мария с Космосом дрогнули, когда из трубки услышали десяток выстрелов, будто приговор, бьющий по перепонкам. Все внутри сдавило до боли, казалось, сердце на мгновение остановилось, перекрыли воздух в лёгких.
- «Пчёл, уходим!», «Саня, в машину!» - Сначала послышались крики пацанов, затем рёв мотора, а после и голос Белова, - Все прошло удачно. - Он отключил вызов.
Холмогоров с Соколовой заликовали, сжимая друг друга в объятиях, чувствуя как по телу приятно разливается тепло.
Они победили, победили, черт возьми, в этой схватке. Осознание того, что им хотя-бы несколько часов ничего не угрожает, грело душу.
- Напьёмся? - Радостно воскликнул Кос, глядя в глаза подруги.
- Я всегда за, только сначала за пацанами, - они буквально запрыгивают в Бумер, громко хлопая дверьми.
Вслед за ними уезжает и братва, оставляя с Максом и Олей ещё несколько вооружённых охранников.
Но, как выяснилось позже, пить было не за что, так как на плечи навалилось гораздо больше проблем.
***
ВЕСНА 95-ГО
После стрелки с Лукой все сложилось куда хуже, чем вообще когда-либо было.
В тот день Каверин нанял киллера, чтобы убрать с поля значительную фигуру и стать на её место.
Находясь под каблуком федералов, Белов был вынужден работать с ним, поставлять оружие по проложенным Александром каналам в Чечню.
Ситуация в стране конкретно подкосила и взаимоотношения между «бригадирами». Конфликты в коллективе возникали и ранее, но на этот раз рассорились абсолютно все, каждый отстаивал свою точку зрения.
Одни утверждали, что они отсылают оружие тем, кто мочит «наших» пацанов. Другие отвечали, что все срослось не так, как планировалось.
Сегодня вагоны с оружием должны были принимать, поэтому все были на ногах уже с самого утра.
Кто-то в сотый раз проходит мимо двери кабинета, что конкретно начало раздражать Сокола, ибо шумоизоляция в офисе никакущая. Все постоянно туда-сюда носятся по зданию с документами.
Голова от посторонних звуков просто раскалывается, и девушка давным-давно пожалела, что не осталась дома. На столе лежит куча бумаг, которые нужно разобрать, заполнить и подписать, после очередного перекура она возвращается за работу.
Отпивает из чашки кофе, в котором отчётливо чувствуются нотки алкоголя, девчонка задумывается, что уже пора бы заканчивать пить, но быстро забрасывает эту мысль, приводя аргумент, если к этому времени еще не спилась, значит, алкоголизм ей не грозит.
Только заносит ручку, как раздаётся стук в дверь, на пороге кабинета оказывается Виктор Палыч, тут же завалившийся в свободное кресло напротив.
- Привет, Сокол, - блондин пожимает руку, откидывается на спинку.
- Здорово, - девушка оставляет подпись на пятом документе, замечая, что брат слишком быстро притих после приветствия, - чего хотел? - Она не смотрит на парня, но чувствует, как тот нервничает.
- Надо поговорить.- Он вновь замолкает, подбирая слова.
- Говори, че ты? У меня ж времени вагон и тележка с хуем, - беспечно кидает она, продолжая что-то писать.
- Я...- Слова поперек горла встают тяжёлым ботинком с огроменной тракторной подошвой, и блондин не может сказать больше ничего. Он просто смотрит на девушку, не в силах понять, где дорогу Господу перешел, раз тот так с ним поступает. - ...люблю тебя. - Резко выдыхает, пряча взгляд куда-то вниз.
Тут же шариковая ручка замирает над листом, а ее обладатель воообще не подаёт признаков жизни, от чего Пчелкин нервничает ещё сильнее.
Подвергаясь пытке молчанием, он уже тысячу раз проклял себя за то, что в принципе сюда пришел, а чувства свои лучше бы засунул куда подальше, только бы не слышать в ответ пожирающую тишину.
- Пчёл, тебе чё-то надо от меня? - Наконец оживает Сокол, но в молчанку теперь начал играть Витя, мотнув несколько раз головой. - Окей, - она начинает перебирать всевозможные варианты прохождения событий, - ты поспорил с Косом? - Снова отрицательный ответ. - Бляяять, сука, как же с вами сложно, - недовольно протягивает Мария, поднимаясь с места. - Вы совсем с этой Чечней головой тронулись?
Парень все-таки поднимает взгляд, моментально оказываясь под прицелом хищных светло-голубых, почти бледных глаз в бахроме тёмных ресниц. Чувствует, как два осколка ледника прожигают в нём дыру, но не понимает, куда делся тот родной туман, который он полюбил.
- Я не могу ответить тебе взаимностью. - Встаёт с места, скрещивает руки на груди, продолжая смотреть на Пчелу.
- Почему? - Внутри все рушится, он был уверен, что девушка тоже не равнодушна, но буквально слышит, как где-то глубоко слова рекошетят об амбарный замок на обледенелом сердце, залитым до краев жидким азотом.
- Во-первых, ты мне брат, и я люблю тебя, как брата, - она опирается на подоконник, делая глоток чуть тёплого кофе. - Во-вторых, я не хочу рисковать тобой, если о тебе узнаю питерские - убьют, как только подвернется случай, и не упустят возможности утащить на дно ещё и меня. Один раз ты из-за меня чуть не пострадал, больше я такого допускать не хочу.
- Меня и так в любой момент могут грохнуть, как и тебя, и пацанов. Мах, мы живём в криминальном мире. Тем более, почему ты так переживаешь, что обо мне узнают в Питере?
- Да потому что блять я работаю с садистами, если из-за Белого тебе просто прострелят башку, то там тебя блять будут мучить, пока не найдут меня. Мне не так страшно увидеть чей-то трупак, как страшно узнать, что с близкого мне человека сдирали кожу, жгли живьем, что тот сорвал голос, пока орал, что он похож на бесформенную массу, в которой ещё бьется сердце, что, сука, он может дышать, понимать и чувствовать. - Она подхватывает с края стола пачку сигарет и зажигалку, - надеюсь, ты меня понял, - быстро покидает кабинет, проходит на первый этаж мимо охранника, выходя на крыльцо.
Медленно закуривает, вглядываясь в очертания многоэтажек, то и дело подносит табачное изделие к губам.
Холодный весенний ветер неприятно обволакивает тело, разнося по воздуху мелкий пепел.
На душе от чего-то становится так херово, что хочется чуть ли не взвыть от отчаяния.
За спиной громыхает дверь, через секунду на плечах оказывается тёплое пальто девчонки, а рядом, опираясь на перила, пристраивается Валера.
- Замёрзнешь. - Глядит усталыми глазами, крутя в руках ее полупустую пачку Marlboro, еле слышно стуча зубами.
- Лучше б замёрзла, - выпускает облако дыма в сторону, - что-ж так хуевит-то? - В кармане вибрирует мобильник. - Да? - Из трубки слышится голос Грома, что расстраивает Соколову, - блять, именно сегодня? Ладно, еду. - Она забирает у Валеры сигареты, кладя их вместе с телефоном в пальто. - Фил, я щас в Питер. Вы без меня же справитесь?
- Конечно, - он прощается с подругой, возвращаясь в тёплый офис, не понимая, как девушка не замёрзла на таком холоде, стоя в одной рубашке.
***
В Санкт-Петербурге дела идут гораздо лучше, чем в столице.
Продажа оружия, белой радости и прочей гадости приносит огроменный доход, вместе с тем добавляя и проблем.
Если с восточными удалось выстроить крепкие дружеские отношения, благодаря чему обе стороны в плюсе, то с остальными все не так гладко сложилось. Последний год южные конкретно оборзели, начиная резать северных, пока запад сидит смирно и особо никуда не лезет.
Во главе севера стоят Гром и Сокол, так как эта часть города была объективно больше остальных, их авторитет был выше. За восток отвечает Серёга Бодров, за юг - Козырь, а на западе греет жопу в своем кресле Янковский.
Машину встретили массивные железные ворота, врезанные в каменную стену. Бумер въехал во двор, и ворота за ним со скрипом захлопнули. За ними возвышалось не менее величественное здание, бывшее ранее заброшенным оружейным заводом. На отстраивание обители северян ушло несколько лет непрерывных работ, снесли старые и возвели новые стены, сделали капитальный ремонт внутри, отреставрировали старые ворота и так далее, пока не достигли совершенства. Если посмотреть наверх, можно было увидеть, как стены постройки с большими окнами резали собою серое небо. Выглядело это каменное великолепие парадно и величественно, однако само здание своей внушительность только устрашало и заставляло съёживаться под массивностью. Люди севера, да и не только севера, а чуть ли не весь город, прозвали это место Крепостью, окружённую густым лесом.
На крыльцо выходит охранник, спеша к автомобилю, выставив руки в стороны, широко улыбаясь. Рядом с ним, гордо подняв голову шёл молодой пёс, высунув язык.
- Ебаааать, - весело протягивает невысокий бородатый мужчина кавказской внешности, видя паркующийся у входа Бумер, - кого я вижу. Начальник, дорогой!
- Здорово, Матвиеныч, - Соколова подхватывает его руку, глядя сверху вниз в карие глаза, так и отдающие хитростью, - все собрались? - Она переводит взгляд на овчарку, смирно сидящую у ног. - Серёг, а Киллера вы нахуй так раскормили? - Надрессированный пёс подал лапу в протянутую ладонь хозяйки. Красивый до невозможности был: черная мягкая шерсть чуть блестела на солнце, уши торчали вверх, а глаза насыщенного янтарного цвета изредка прикрывались.
- Да мы уже выезжать хотели. - Он говорил с акцентом, свойственным кавказцам.
- Я вовремя. - ухмыльнулась Соколова, проходя в здание, где её встречает брат, захватывая в объятия.
- Ты че так долго, Мах? - Игорь отстранился от неё, говоря Сергею готовить машины.
- Блять, как смогла. Щас переоденусь, и поедем.
Внутри все выглядело так же строго. На серых бетонных стенах не было ни картин в позолоченных рамах, ни настенных часов, ни еще какой-либо режущей глаза херни, потому что, как когда-то выразился Гром: «Весь этот пафос ни к чему». По коридорам сновали северяне, каждый занимаясь отведенным ему делом.
Девушка поднимается на второй этаж к себе в кабинет, где из шкафа достаёт косуху, ибо глава севера должна выглядеть соответственно, объясняя выбор тем, что весной, пока московская интеллигенция все ещё носит пальто и плащи, грозный питерский люд гоняет в кожанках.
По приказу Сокола ей вшили в куртку специальные карманы для разнообразных ножей, потому во время ходьбы она еле слышно позвякивает не только ремнём, но и лезвиями.
Вместе с ними на дело поехал ещё и Попов, взяв с собой несколько ребят. Арсений с Соколом и Громом был знаком давно, годов с восьмидесятых, будучи шестнадцатилетним пацаном встретился с ними в одном из Питерских тиров. Когда только начинала строиться вся система они двигались втроём, что облегчало задачу. Арса даже прозвали их кровным братом, ибо и внешне и по характеру они были довольно схожи, особенно выделяясь холодным почти синим взглядом, заставляющим леденеть души изнутри.
На этот раз страшная участь под названием «испытать гнев северян на себе» выпала на душу в край обнаглевшего Петрова, набравшего кучу долгов и схоронившегося у себя в конторке.
Мужчина чуть ли не срывает голос, деря глотку, когда в очередной раз чувствует, как в него вонзается лезвие. В перерывах между криками клянётся, божится, что вернёт абсолютно все до копейки, но его и слушать не хотят.
- Сань, мне твои слова в хуй не упали, - Гром достаёт из внутреннего кармана нож поменьше, делая надрез на голени, - мне нужны гарантии.
- Мы тебе давали шанс, ты его проебал, - на спинку стула опирается Мария, глядя в заплаканные глаза Петрова, - теперь ты продаёшь компанию, возвращая нам абсолютно все, плюс проценты. Полезешь к ментам - тебе же хуже.
В ответ тот снова завывает, ощущая, что с ноги срезали приличный кусок кожи.
Хач, Арс, Сокол и Игорь покидают кабинет так же быстро, как и появились в нём, отправляя курьера к жене Александра с сувениром в виде отрезанного среднего пальца, которым мужчина слишком много размахивал.