Глава 42.
К. Можно же еще упасть, когда он мимо будет проходить...
К. Он пусть и неразговорчивый, зато такой таинственный....
К. И почему они не были вчера на балу?о
К. Не знаешь, куда их поселили?
К. Говорят, они будут учиться шить!
К. Зачем?
К. Своеобразный способ научиться концентрироваться, стать внимательным. Для боевого мага это очень важно! Всегда же с этой целью обмен был.
Обрывки обсуждений долетали до нас со всех сторон, поэтому говорить стало невозможно, и мы просто ели и отдыхали.
Боевые маги появились на следующей паре по бытовым заклинаниям. Профессор Лария, голубоглазая брюнетка, подождала, когда мы затихнем, велела открыть тетради и записывать заклинания. Примерно полпары мы старательно скрипели перьями, макая их в чернила, а потом преподаватель дала время на то, чтобы вызубрить формулы.
Голова после обеда соображала плохо, и заучивать их получалось с трудом. Я постоянно отвлекалась. То на шумевший за окнами дождь, то на боевых магов, которые непонятно зачем присутствовали на занятиях и явно скучали.
Большинство студентов отлынивало, и это вышло им боком на следующей же паре. Боевые маги сдвинули парты к стене, освободив пространство.
Л. Глеб, поможешь? — ласково спросила профессор Лария.
Боевой маг кивнул, подошел к ней. Интересно, что преподавательница задумала? Но через минуту я получила ответ. Ливень, возникший в аудитории, впечатлил всех. Мастерицы кричали и визжали, напоминая взъерошенных мышей, которых выгнал из норки кот, а портные-первокурсники шепотом ругались.
Л. Заклинание применяем! — раздался бодрый голос преподавательницы.
Я сосредоточилась, вспоминая. Так, как там нужно делать? Представить клубок с занесенной над ним иглой, на кончике которой нужное заклинание, произнести слова и воткнуть в нитки иголку. Мысленно, разумеется. Так, кажется. Одежда стала сухой и теплой, и я с облегчением вздохнула. Как оказалось, зря, потому что ливень начался снова, и я опять клацнула зубами.
Л. Чтобы лучше усвоили, — припечатала профессор Лария, явно решившая довести навык высушивания одежды до автоматизма.
Освоили мы это заклинание быстро.
Л. Арар, а теперь ты будь любезен помочь.
Мы синхронно попятились. Маг сверкал очаровательной улыбкой, которая заставила паниковать в аудитории абсолютно всех.
Р. Вот струны мандолины! — выругался Ромео, едва боевой маг произнес заклинание.
П. Твою ж...
Кто-то из портных был более красноречив, оказавшись по колено в темно-бурой жиже.
Ф. Ромка, — шепотом позвала Фиона.
Р. Что? — Он попытался сделать шаг и замахал руками.
Мы с подругой его подхватили, не давая упасть.
Ф. Ты успел выучить очистительное заклинание?
Р. Вроде бы, — с сомнением отозвался Роман.
В грязи мы провозились долго, напоминая чумазых поросят. Было скользко, мокро и противно, но, надо признаться, такой способ запоминания заклинаний оказался действенным. То, как мы выучили остальные семь, профессор Лария, на наше счастье, проверить не успела, потому что пара закончилась. Я бы, наверное, даже порадовалась, но, когда увидела в расписании еще одно занятие — этикет у профессора Рума, пожалела, что не взяла с собой горшок с крапивой. Мне бы не помешало поднять настроение.
Все-таки вредные в МыШКе преподаватели! Мы-то думали, что спокойно отдыхаем и наслаждаемся балом, а они в это время замечали каждый наш промах. За тур вальса с принцем профессор Рум меня так отчитал, что уши покраснели. Оказывается, я держала его высочество за плечо на ладонь выше, чем следовало, а реверанс стоило делать не таким глубоким. Впрочем, досталось не только мне.
Говорят, что понедельник день тяжелый, но настолько... На чердак я побрела в самом нерадужном настроении. Даже на ужин не пошла, хотя проголодалась. Сил не было. Хотелось прийти, забраться под одеяло и уснуть, но вместо этого нужно зубрить заклинания, лекции и сделать еще две вышивки. Профессор Бастинда проверит завтра. Мне же придется ей нести непонятно что, потому что клубок у меня непредсказуемый. Интересно, а если я вышью дракона, он оживет?
Я поежилась от гуляющего на лестнице сквозняка, прислушалась к дождю за окнами и поднялась к себе на чердак. Открыла дверь, вздыхая и охая как старушка, выругалась. Снова вздохнула, подошла к зажженному камину, посмотрела на свои ладони, покрытые ссадинами и мозолями, будто бы я не училась и вышивала, а копала полдня картошку и полола грядки, не разгибая спины.
Т Неудачный день?
Я оглянулась и уставилась на Тома, сидящего на подоконнике. Сумка выпала из рук, и из нее посыпалось все, что там лежало.
Т. Здравствуй, Стар
С. Ты что тут делаешь? — вместо приветствия буркнула я.
Т. Ужин принес. — Принц кивком указал на стол в дальнем углу, накрытый белоснежной скатертью, на котором стояли тарелки, ваза с астрами и заманчиво мерцали огнями свечи в витых серебряных подсвечниках.
Я потерла глаза. Нет, не мерещится. Только как к этому относиться?
Т. Не откажешься?
Маг встал и подошел ко мне, взял мои ладони в свои, пристально рассмотрел.
Т. Мазь есть или мне сходить к целителю? — уточнил он.
С. Есть, — отозвалась я.
Т. Хорошо, сейчас залечим. Где?
С. В ванной на полке, — машинально ответила я.
Том исчез, а я снова оглядела стол. Никто и никогда мне не устраивал романтического ужина. А в том, что это был именно он, не осталось сомнений, едва я заметила, что на скатерти по краю вышиты белые сердечки. И мне стало в это мгновение безумно тепло и уютно от такой заботы. Даже все неудачи трудного дня отошли на задний план.
Т. Сядь в кресло, — велел Том
С. Боюсь, что если я сяду, то уже не встану.
Он хмыкнул, но спорить не стал, нанес мазь на мои ладони. Я в это время рассматривала его макушку. Красные пряди блестели в свете огня, и мне безумно хотелось их потрогать. Но это сомнительное желание я в себе подавила.
Т. Пойдем ужинать, Стар
С. Не хочется.
Том закатил глаза, подхватил меня на руки и понес к накрытому столу.
С. Ты что творишь? — прошипела я.
Т. Пытаюсь тебя покормить, — отозвался он, усаживая меня на стул и поправляя упавшие на глаза пряди моих волос.
Он придвинул ко мне тарелку, положил на нее жаркое из горшочка и вложил в руки нож и вилку.
Т. Ешь.
Я сдалась. Сил на то, чтобы с ним спорить, не осталось. Я ела, прислушиваясь к монотонному шепоту дождя и потрескиванию дров в камине. Том присоединился, то и дело добавляя мне на тарелку каких-то салатиков и бутербродиков и подливая горячий чай.
С. Спасибо, — поблагодарила я, решительно не зная, как себя с ним вести. Вроде бы и приятна его забота, но в то же время чувствую странное волнение. Как будто по раскаленным углям иду. А может, это просто на чердаке душно и жарко?
Том улыбнулся, поднялся и неожиданно остановился.
Т. Откуда у тебя это растение?
Я проследила за его взглядом и вздохнула. Злополучный горшок с крапивой приютился на небольшом столике, заваленном неудачными вышивками.
С. Создала.
Т. Создала? —Том подался вперед и уставился на меня. — У тебя дар настоящей кудесницы?
С. А бывают ненастоящие?
Я встала и пошла к камину, решив собрать разбросанные вещи.
Т. Редко кто может оживлять вышивку, — пояснил он.
Я обернулась. Том стоял возле горшка с крапивой и улыбался. Я удивленно приподняла брови.