Нить судьбы

Саламандра скрылась в огне, не прощаясь.

Паника переросла в страх, и меня начало трясти. Том опустил меня на кровать, прижался всем телом, наклонился и жадно поцеловал. Правда, тут же остановился.

Т. Дрожишь, как мышь перед котом. Еще зажмурься и сделай вид, что тебя тут нет, — ехидно посоветовал он.

Я фыркнула и как-то расслабилась.

Т. Так-то лучше. Ну а теперь скажи-ка мне, чудо мое, ты всем мужчинам, кто тебе делает комплименты, безоглядно веришь?

Я нахмурилась.

Т. Ну?

С. Нет, — созналась я.

Т. И многого бы я добился, осыпая тебя красивыми словами?

Я подумала и поняла, что ничего.

Т. А какие комплименты мне говорила ты? Перечислить?

Эгоист, бабник, гад... Елки зеленые! Я стремительно покраснела и замотала головой. Как же стыдно-то!

С. Том, мне домашнее задание делать. Отпусти, пожалуйста, — пискнула я.

Т. Нет.

Я опешила и задохнулась от возмущения. Он наклонился и ласково поцеловал.

Т. Сказка моя.

Его рука погладила мое плечо и скользнула ниже.

С. Том...

Снова поцелуй, но более настойчивый.

Т. Огнецвет мой.

С. А это что? — просипела я.

Т. Не знаешь? — Том скользнул губами по моей шее, и я ощутила, что начинаю сходить с ума. — Цветы, что распускаются раз в год в одном из оазисов в Великой пустыне. Незабываемое зрелище. Такое же, как и ты. Побываем там вместе летом, увидишь.

Я хотела возразить, что ничего не выйдет, портал же откроется, и я смогу вернуться домой, но не успела. Поцелуй на этот раз был страстным, с заявкой на то, чтобы я совсем потеряла голову.

Т. Ниточка моя, — прошептал Том, поглаживая уже меня всю.

С. К-какая н-ниточка?

Он остановился, слегка приподнялся и улыбнулся.

Т. Какая же ты любопытная.

С. Это плохо?

Т. Когда как, — задумчиво ответил Том, целуя мое плечо.

С. А что за ниточка?

Т. Судьбы, — отозвался он.

Я потрясла головой, пытаясь сообразить, что к чему. Мысли разбегались, как пугливые зайцы от волка.

С. Том... Я ничего не поняла.

Какие-то у него неправильные комплименты. Честное слово!

Т. Слышала легенду о Великой Кудеснице и создании нашего мира?

С. Да.

Он посмотрел на меня, резко наклонился и снова поцеловал, окончательно дезориентируя.

Т. Нити, что падали на землю, преображали все вокруг. Так и ты всю мою жизнь перевернула с ног на голову. Раньше я думал, что магия вот она, рядом, руку протяни.

Том усмехнулся, с нежностью смотря на меня, а потом совсем тихо прошептал:

Т. Но мое волшебство — это ты.

С. Сочувствую, — ответила я.

Т. Почему? — Он погладил меня по щеке и улыбнулся.

С. Просто со мной не получится.

Рассмеялся. И мне стало еще жарче, чем было

Т. Надеешься, что сдамся и отступлю, да?

С. Про то, что летом откроется портал, ты думал?

Том нахмурился.

Т. Ты не хочешь оставаться?

Он так удивился, что сел и притянул меня к себе.

Т. Не слышу ответа.

С. Нет. Я не хочу и не собираюсь...

Он зарычал. Честное слово.

С. Том, ты ведь понимаешь...

Т. Не отпущу.

С. Что? Думаешь, я тебя буду спрашивать?

Глаза стали яркими, снова напоминая жемчужины, сверкнули в какой-то бессильной злости.

Т. Я не собираюсь удерживать тебя силой, — вздохнув, наконец сказал он.

Ну хоть понимает, что это бесполезно.

Т Впрочем, сознаюсь честно, хочется запереть тебя в самой высокой башне и не выпускать. И такое желание возникает все чаще и чаще, а порыв сдерживать почти невыносимо. Но я знаю, что это не выход.

Я фыркнула.

С. Боишься, что я вышью аскараев и устрою еще один подземный ход?

Т. Птиц не держат в клетке. Для того чтобы они пели, им нужна свобода, — витиевато выразился Том, давая понять, что неволить меня точно не собирается.

С. И?

Т. Я сделаю так, что ты не захочешь уходить. Или пожелаешь вернуться. Ко мне.

И эти слова прозвучали так твердо и уверенно, что я растерялась и позволила ему снова меня поцеловать. Видимо, Том решил исполнить задуманное прямо сейчас, потому что после мне долго пришлось восстанавливать дыхание, а сосредоточиться на лекциях не получалось.

Я вообще удивилась, что утром смогла встать и отправиться на занятия. Даже на завтрак спустилась, но отвлечься от мыслей о Томе разговором с друзьями не смогла. Слегка отрезвило только то, что чуть не опрокинула поднос на профессора Рума. Тот скривился, принимая мои извинения, и я тут же сбежала на пару по созданию оберегов, талисманов и амулетов.

Фиона зевала. Она поздно возвращалась с дополнительных тренировок, а потом была вынуждена изучать основные узлы и заклинания для их закрепления. Но зато будущей ткачихе гораздо проще удавалось плести сети, чем мне и рыжику, хотя он был самым стойким из нас. Ромео старательно записывал лекции, подолгу выискивал сведения для рефератов в библиотеке, подружившись с Арнавием.

Л. Самым сильным оберегом до сих пор считается тот, в который вы вложили душу, — сказала профессор Лария, откладывая клубок на стол и поднимаясь.

Н. Но это получается, если я делаю его для конкретного человека, который мне небезразличен, — заметила одна из швей- мастериц.

Л. Верно, Науза. Магические амулеты создаются только так, в отличие от простых, в которые верят люди и плетут их для собственного удовольствия. Но как будущие маги, вы должны уметь делать заготовки. А чары всегда можно наложить и после. Сегодня мы изучим самые простые обереги — нити с узелками.

В аудитории послышались смешки, профессор Лария нахмурилась. Ее фиалковые глаза потемнели и не предвещали ничего хорошего.

К. А посерьезнее что-нибудь нельзя?

Л. Что именно? — Голос преподавательницы был так ласков, что сулил неприятности, но мастер с факультета портных на это не обратил внимания.

Г. Зачем нам узелки с нитями? Разве мы не можем сразу создать что-то более мощное?

Л. Осмелюсь вам напомнить, Горий, что узелки с нитями не раз спасали магам жизнь. И если бы вы учили историю, то знали бы об этих случаях.

В аудитории повисла тишина.

П. Профессор Лария, а расскажите нам! Пожалуйста!