Глава 104.
Меня поставили на землю. Осмотрели с ног до головы, явно замечая трясущиеся руки, дрожащие губы и текущие по грязным щекам слезы.
Ф. Нет! — Крик Фионы заставил меня обернуться и кинуться к рыжику
Подруга рыдала, обнимая Ромео и бессвязно шепча признания в любви. Я опустилась рядом с ней, всхлипнула.
С. Том...
А в ответ тишина. Неужели не поможет?
Я оглянулась. Он стоял и смотрел на нас. Глеб и Арар застыли на месте, не вмешиваясь.
Т. Если спасу, изменю его судьбу, — глухо сказал Том
В. И пускай! — хором воскликнули мы с Фионой.
Т. Цена моей помощи будет высока.
С. Согласна на любую, — прошептала я, размазывая по щекам слезы.
Т. Меняя его судьбу, я должен буду изменить и свою, — тихо заметил Том. — Иначе просто не сработает. Он должен был умереть еще в трактире от яда, добавленного в вино. Такова его судьба. Ария тогда запретила помогать, я нарушил...
С. Ты... ты...
Ф. Его магия пробудилась, потому что ты вмешался? — спокойно уточнила Фиона.
Т. Да не было в нем магии! — вздохнул Том. — Я часть своих сил отдал, поэтому Ромео и смог стать...
То есть сделал то, что не смогла сделать Малика?
Ф. А зачем? — шепотом спросила Фиона.
Т. Он Стар несколько раз жизнь спас. Я был перед ним в долгу, — ответил принц, вздыхая.
Фиона снова склонилась над Ромео. Я встретилась глазами с Томом
Т. Я согласна на помощь, готова отдать установленную плату — изменение своей судьбы, судьбы Ромео и принца Тома, — спокойно сказал боевой маг. — Повтори, Стар
Я прошептала. Принц подошел, протянул мне открытую ладонь.
Т. Проколи иглой. Мне она в руки не дастся. Смелее, — велел он, видя мою нерешительность.
Вдох,Стар. И действуй.
Т. А теперь Ромео и себе.
Я дрожащими руками сделала, как он сказал. Том кивнул, пропел странное заклинание, и из моего пореза потянулась кровь, на глазах превращаясь в тонкую красную нить. То же самое происходило у принца и рыжика.
Т. Связующее заклинание, — невозмутимо приказал Том. — А теперь переплетай.
Я нервно сглотнула, рассматривая зависшие нити, и прошептала:
С. К-как?
Т. Иголкой. Она пусть и велика, но сработает.
Провозилась я долго. Дрожащие руки и бежавшие слезы делу не помогали. Я неуклюже подцепляла нити и с трудом создала косичку.
Т. Одна судьба, одна жизнь, одна смерть, — произнес Том, и косичка, вспыхнув белым светом, растворилась в воздухе.
А. Приняла, — выдохнул Арар, оказываясь рядом. — Твоя мать, Глеб, приняла их клятву.
Но нам с подругой до этого не было никакого дела. Мы смотрели на рыжика и ждали... чуда. Ромео сделал вдох и открыл глаза. Мы с Фионой кинулись к нему, обняли и разрыдались. Рыжик растерянно улыбнулся, прошептал что-то, но слов мы не разобрали, стиснул нас покрепче.
С. Прости...
Ф. А я думала...
С. Но мы...
Разобрать наши с Фионой обрывки фраз Ромео даже не пытался, лишь поглаживал обеих по макушкам и глубоко дышал.
Г. Ты как? — додумался поинтересоваться Глеб спустя некоторое время.
Р. Жив, — коротко ответил рыжик и улыбнулся.
Я выпуталась из его объятий, наблюдая, как Фиона и Ромео целуются. Всхлипнула.
А. Как будем возвращаться? — спросил Арар.
Т. Ты зачем их сюда пустил? — устало уточнил Том
А. А твоя... Стар у нас зелье украла, — сдал меня боевой маг.
Я снова всхлипнула и посмотрела на Тома, глаза которого потемнели, напоминая небо в грозу.
Т. И как же вы тогда здесь оказались? — поинтересовался он.
А. Нам Ариадна помогла.
Интересно, это кто же такая?
А. Когда мы очнулись на постоялом дворе, поняли, что нас твоя... — Арар снова остановился, явно пытаясь справиться с эмоциями, — Стар обманула, отправились к асканийской принцессе. Рассказали, что нас... мм... обокрали, а ты — в опасности.
Т. И она помогла? — спросил Том, хмурясь.
А. Представь себе! Дала алмазов, летающий ковер, оторвала от своего зачарованного клубка нить, наложив путеводное заклинание...
Боевые маги гневно уставились на меня.
С. Они хотели нас в МыШКу отправить, — пожаловалась я Тому
Правильно ведь говорят, что лучшая защита — нападение!
Глеб хмыкнул, но отрицать не стал. Значит, я тогда была права. И как бы все тут обернулось, если бы мы остались в МыШКе? Боюсь и представить.
Т. С этим потом разберемся. Сейчас главное — вернуться. Мама, наверное, после смерти отца...
С. Он жив. Мне Ария сказала, — выпалила я, заметив, как меняется выражение лица Тома
В алых жемчужных глазах вспыхнули небывалая радость и надежда, но тут же угасли.
Т. Но волшебной воды у нас нет. Ты же мне ее отдала, — вздохнул он, бессильно сжимая кулаки.
Я в очередной раз всхлипнула, поднялась, отцепила флягу от пояса.
С. Ария извиняется за то, что перекинула меня в Чарду, — прошептала я, оставляя флягу в ладонях оторопевшего принца.
Боевые маги улыбнулись и синхронно фыркнули.
А. Наверняка твоя матушка, Глеб, боится, что этот мир не выстоит, если не помочь юной кудеснице, — хмыкнул Арар. — Портал бы еще открыть...
Г. Том, ты ведь можешь вытянуть магию из остатков паутины, — заметил Глеб.
Т. На полпустыни хватит, — устало ответил Том
С. Вам нужны артефакты, в которых волшебство есть? У меня магические щиты остались, — тихо сказала я, боясь, что маги рассмеются моей глупой и ненужной помощи. — И еще три заклинания, которые Огана закрепила.
Р. И мой ковер, если нужно...
Ромео поднялся, отряхиваясь, и протянул руку раскрасневшейся Фионе. Том оценивающе посмотрел на нас, прикрыл глаза.
Т. Отойдите к стене. Я не хочу, чтобы кого-то зацепило этой пакостью.
На этот раз мы послушались. Я не знаю, что сделал Том и как, но паутина исчезла, едва он поднял руки и что-то резко сказал. Не было ни света, ни вспышек, ничего.
Т. На полпути хватит, — сощурившись, сказал Том
С. Можно добраться до Аскании, попросить помощи...
Т. Потеряем время. Стар, давай щиты.
Нити с гребенок я снимала одну за другой, радуясь, что они еще остались. Боевые маги молчали. Щиты лопались, как мыльные пузыри, и исчезали. Том глубоко вдохнул, сосредоточился и открыл портал.
И. Сын! — Голос королевы, одетой в мятое голубое платье, сорвался на всхлип.
Она, по всей видимости, держалась из последних сил. И все же верила, что помощь придет.
Т. Все будет хорошо, мама.
Том наклонился над лежащим отцом, приставил флягу к губам, влил волшебную воду. Затем мягко обнял мать, целуя в макушку.
И. Дан! — Королева рванулась к пришедшему в себя королю, покрывая его лицо поцелуями. Потом затихла, обернулась к нам.
А мы, признаться, были хороши: измазанные в грязи, со спутанными волосами и в разорванной одежде. Солнце, что светило в огромные окна, не давало даже шанса скрыть неподобающий вид.