𝑈𝑛𝑡𝑖𝑙 𝑦𝑜𝑢𝑟 𝑑𝑒𝑎𝑡ℎ

Тэхён следил за девчонкой уже шестую неделю. Она словно наваждение засела в голове.

Никогда до этого он так долго не следил за жертвой. У Тэхёна не было определенного типажа в выборе человека. Он на глаз мог определить кто сам летел, как мотылек на огонь. Такие будто провоцировали, своей глупостью, своей слабостью, были как сырое мясо для голодного льва. Поймать такую добычу можно было легко и просто, даже не напрягаясь. Но, к сожалению, и ломались они также легко и просто, еще и очень, очень быстро.

А это девчонка...это девчонка чем-то отличалась.

Они столкнулись с ним случайно. Вот так просто, у аптеки. Трое подростков, что внезапно выбежали из двери с полными руками бинтов и другой всякой медицинской всячины. Они выскочили так неуклюже, что-то теряя на ходу, и в этот момент одна из них влетела Тэхёну прямо в грудь.

- П-простите.

И тут Ким пропал. Это милое заикающееся «П-простите» звенело в ушах.

- Дженни, что встала, давай бегом, - крик очкарика немного привел Тэхёна в себя.

Девочка потерла нос и, даже не удостоив Кима взглядом, побежала за друзьями. Зато Тэхён тогда в мельчайших подробностях запомнил ее. Шатенка, бледненькая и тоненькая, с выпирающими косточками на ключицах. В тот момент для девочки сразу стало все решено.

Ким не помнил, как тогда дошел до своего дома. Шум в ушах перекрывал все вокруг и только это «п-простите» молотом отдавало в воспаленном, одержимом мозгу. Дженни. Ее зовут Дженни. Его малышка Дженни.

Ввалившись в дом и кое-как заперев дверь, он упал в прихожей, снося все на пути. В глазах стояла красная пелена, а демоны в голове какофонией орали «Хочу! Хочу! Хочу ее себе!».

В паху так тянуло, что было уже больно. А мозг любезно рисовал картинки, как он привязывает девчушку к своей кровати, как вставляет ей одним рывком, как девчонка орет и умоляет прекратить, как он с остервенением вбивается в юное, гибкое тело, чтоб побольше криков, побольше крови, как когда все заканчивается Тэхён, не выходя, перерезает ей горло. На этой последней картине он кончает уже придумывая дальнейший план.

Тэхён стал подстраивать свой график под девчонку. Он так увлекся, что даже ел на ходу, тенью следуя за Дженни.

Занятия в школе заканчивались в два, после она с друзьями шла в парк или на заброшку, иногда они собирались вместе у кого-то из них. И черт, девочка никогда не была одна.
Тэхёна это раздражало.

Еще его немного омрачал тот факт, что отец Дженни был местным полицейским. Хотя, с другой стороны, это и не было большой проблемой. Как бывший спецназовец, Ким там был на хорошем счету, да что уж, одним из лучших. А из того, что он успел разузнать, Чосону на дочь было мягко говоря наплевать. Домой девочка возвращалась всегда вовремя, больших проблем не доставляла, разве что часто зависала с друзьями, но это мелочи, - это ли не идеал дочери-подростка? Поэтому старший Ким и не занимался большой гиперопекой.

А еще у Дженни была младшая сестрёнка. К слову, этот мелкая гаденка бесила больше всех. Дженни смотрела на нее с такой любовью и обожанием, что в Тэхёне просыпалась ярость и жгучая ревность.

Эти улыбки, эти объятия должны быть его. И только его. Он даже представлял с каким бы удовольствием и легкостью сломал мелкой ее цыплячью шею, после того, как содрал бы с нее кожу.

Но отдергивал себя, ему нельзя отвлекаться. Дженни на первом месте. Две пропавшие сестры - это слишком рискованно. Да и мелкая засранка ему вовсе не была нужна.

У Кима дома был потайной отсек в подвале. Он самолично его соорудил. И замаскировал так, что даже если бы к нему заявилась полиция, то даже опытный следователь не нашел бы это потайное укрытие.

Маленькая комнатка без окон, с вентиляцией. Он даже провел сюда водопровод, в полу был туалет с рычажком для смыва. Это временные трудности. Пока девочка не привыкнет настолько, чтобы можно было без опасений держать её в комнате в доме. Или же, как и предыдущие, останется здесь до конца жизни, своей жизни.

Тэхён уже все подготовил для своего нового гостя. Оставалось только улучить момент.