6.
Дженни, и правда, ужинала с молодым артистом, которого звали Ким Джон Ин.
Что касается их встречи, то можно сказать, что она была предопределена судьбой. Джису как-то играла главную роль в одной дораме, где главным сюжетом выступали любовные отношения между взрослой женщиной и молодым парнем. Поэтому на главную мужскую роль обязательно нужен был юноша. Из-за того, что парней, среди которых нужно было выбрать, было очень много, Су, у которой глаза разбегались, попросила Дженни, находившуюся заграницей, помочь подыскать кандидата. Она ведь была сценаристом и могла контролировать отбор актеров. В итоге, она остановилась на Джоне.
Он не подвёл их и оправдал все ожидания, фильм только вышел в прокат, а уже стал хитом.
Дженни вернулась домой, и Джон пригласил ее поужинать, чтобы, как положено, выразить ей свою благодарность и почтение.
Однако Дженни не знала, что, когда поднималась, ее заметил Чимин.
В разгар ужина в дверь кабинки постучал официант и вошёл к ним подать отборный говяжий стейк. Джон в недоумении посмотрел на официанта и сказал:
- Вы уже вынесли все, что мы заказывали, разве нет?
Официант улыбнулась и объяснил:
- Этот стейк фирменное блюдо нашего заведения. Это подарок госпожи Манобан для данной леди.
- Госпожи Манобан? - девушке стало плохо, когда она услышала эту фамилию.
Она сжала губы и окинула взглядом стейк.
Неужели это ей заказала Лалиса?
Неужели мир настолько тесен?
Днём они столкнулись в компании, вечером в кафе. К тому же, они уже год были в разводе. Она пыталась быть весь этот год как можно дальше от Лисы. А она вдруг зачем-то заказала ей это.
Что это значило?
Но неважно, что она имела ввиду, ведь Дженни не могла его принять. Поэтому она виновато улыбнулась официанту и сказала:
- Извините, я не могу это взять. Во-первых,
я не знакома с какой-то госпожой Манобан, во-вторых, у меня аллергия на говядину.
Услышав об аллергии, официант забрал блюдо обратно. Это было очень серьезно, и их ресторан не мог нести такую ответственность.
Когда официант ушёл, девушка опустила глаза, они были полны самоиронии и сарказма.
Ведь она с Лалисой три года прожила в браке, а вторая даже не знала, что у неё аллергия на баранину и говядину. Можно было понять, насколько она была безразличен и холоден к младшей эти годы. С детства, съев что-то из этих продуктов, она вся краснела. Когда Дженни жила с мужчиной, на их столе часто были блюда с бараниной и говядиной, но она никогда их не ела. Манобан любила такое, поэтому шатенка готовила специально для неё.
Заинтересованный взгляд сидящего напротив Джона упал на ее прекрасное личико. В итоге он не выдержал и спросил:
- Дженни, кто такая эта госпожа Манобан, которая пытался тебя угостить?
Мало кто из посторонних знал о ней с Лисой.
К тому же в тот вечер, когда Дженни единственный раз появилась на публике на годовщину компании «Кронфильм», она собралась и выглядела шикарно. Поэтому мало кто связывал ее с той очаровательной благородной бывшей госпожой Ким.
Джон знал об Дженни лишь то, что она была сценаристом.
- Не знаю, наверное, ошиблась, - ответила она, закончив разговор на эту тему.
Девушка совсем не хотела упоминать о Лалисе. Она не ожидала, что встретится с ней два раза в первый день в Пусане. Ей дико не везло. Это было единственное ее ощущение на тот момент.
В кабинку к Лисе и Чимину вошёл официант, вернул стейк и передал то, что сказала Дженни. Услышав это, Чимин поперхнулся вином:
- Не знакома?
После своих слов он злорадно рассмеялся, так, что не мог остановиться. От чего Манобан холодно на него посмотрела. Лалиса подняла веки, слегка нахмурилась и взглянула на официанта:
- Она сказала, что у неё аллергия на говядину?
Официант серьезно кивнул:
- Да.
Лиса замолчала. Она опустила глаза и начала крутить зажигалку в своих длинных пальцах. В её взгляде было не разглядеть никаких эмоций.
Чимин сказал официанту оставить стейк и выйти. Затем он взял сигарету в рот и склонился к Лалисе, попросил огня и произнес:
- Ты, как-никак, три года прожила с ней в браке, и даже этого не знала?
Сидящий рядом мужчина подхватил:
- Аллергия бывает разной, от легкой может быть сыпь по телу, а от тяжёлой можно умереть из-за шока.
От этих слов выражение лица у Лалисы застыло. Чимин раздраженно уставился на эту женщину.
Специально издевается над Манобан?
- Не умеешь говорить, тогда молчи.
Лалиса, действительно, оцепенела. Она посмотрела на этот стейк и вспомнил, что за три года жизни с Дженни, почти каждый раз, когда она ела дома, на столе были блюда из говядины и баранины. Потому что ей это нравилось. Но Лиса никогда не знала, что у жены на них аллергия. Она никогда об этом не говорила, а старшая... никогда не интересовалась.
Джон был популярным артистом, их с Джису фильм пользовался успехом, после ужина Дженни сказала ему идти первым, сама она ещё немного посидела в кабинке и только потом вышла.
Кто бы осмелился ходить вместе со звездой?
Ведь если бы их засняли вместе, люди бы начали искать информацию о ней.
Девушка вышла из ресторана, подняла глаза и увидела стоящих у дороги Лалису и Чимина.
Она не специально посмотрела на них. Просто рост, харизма, движения этих мужчин привлекали внимание. Лиса была в белой рубашке и в чёрных брюках. Её выражение лица было суровым, отчуждённым, своим видом она напомнила недосягаемого правителя. На Чимине была черная рубашка в редкий цветочек, он был изящным, выдающимся парнем. Они оба ждали своих водителей, у каждого в руке была сигарета. Дженни, не раздумывая, отвела взгляд и пошла в другую сторону, избегая этих двоих. Только она совсем не ожидала, что Чимин окликнет ее:
- Эй, Дженни!
Она замерла и улыбнулась ему:
- Здравствуйте, господин Пак.
Она совсем не хотела обращать на него внимание, она не хотела общаться ни с кем, кто был связан с её бывшей женой.
Но Чимин был уважаемым человеком с большим весом в их городе, она не могла не ответить ему. Чимин подошел, добродушно улыбнулся и сказал:
- Уезжаешь? Тебя подвезти?
Дженни тут же отказалась:
- Что Вы, не нужно, спасибо. Мое такси скоро приедет.
Не успел Пак ничего сказать, как вдруг неожиданно подошла Манобан. Она прищурилась, недовольно посмотрела на Дженни и спросила:
- Не знакома со мной?
Она подняла глаза и посмотрела на неё.
На лице у неё была легкая, отстранённая улыбка, она задала ей встречный вопрос:
- А разве нет?
Манобан холодно усмехнулась:
- Уехала за границу на год и стала такой открытой? Развелись и стали незнакомцами?
Дженни усмехнулась ещё холоднее, чем она, посмотрела ей в глаза и совсем бесцеремонно ответила:
- Мы развелись, а госпожа Манобан даже не знает, что у меня аллергия на говядину. Разве можно считать нас знакомыми?
От этих слов женщина замолкла.
Под её мрачным взглядом Дженни, сжав свою сумочку, развернулась и ушла, не оглядываясь. Лалиса смотрела вслед удаляющейся стройной фигуре с пустым выражением на лице, пока в душе бушевало дикое желание до смерти ее задушить. Она даже не догадывалась, что внутри Дженни скрывала такую острую на язык натуру.
После развода в ней уже не было прежней мягкости и нежности, которые она раньше проявляла при общении с ней. Вот только ей просто было невдомек, что она так мягко и кротко вела с ней себя только по одной единственной причине: потому что она была ее женой, которую девушка по-настоящему любила.
Теперь же они друг для друга никто, а значит, можно обходиться с ним так же, как со всеми остальными.
Только после того, как она села в вызванное ранее такси и уехала, находившийся тут же Чимин окончательно пришел в себя, оправившись от шока. Уставившись на машину, в которой девушка сейчас уезжала прочь, он в неверии спросил:
- Это что сейчас такое было? Дженни теперь тебя что, ненавидит? Это правда та же самая девушка, которая раньше рядом с тобой даже пискнуть лишний раз не решалась?
Все знакомые и друзья Лалисы прекрасно знали, что раньше Дженни была самой добродетельной и совестливой женой, которую только можно найти, и вела себя исключительно нежно и рассудительно, словно ей вообще не знакомы были такие черты, как вспыльчивость.
Поэтому став свидетелем того, как беспощадно и бескомпромиссно она теперь противостоит Манобан и буквально слова вставить не дает своим напором, Чимин был искренне поражен.
А ведь Лиса отнюдь не простой человек! Она никогда и ни за что не позволяет другой стороне за столом переговоров выдвинуть хоть какой-то аргумент поперек своего мнения.
Пока Чимин не заговорил о «прошлой Дженни», Лалиса сохраняла последние капли спокойствия, но стоило другу всколыхнуть память о былых деньках, женщина вспыхнула, точно извергающийся вулкан, выпуская наружу весь скопившийся к этому моменту гнев.
Злая, как черт, она сердито и что есть силы пнула мусорное ведро рядом с собой.
Пак промолчал.
Ну, подумаешь, упомянул он её светлое прошлое, но разве это причина так беситься? Она ведь сама раньше очень мнительно относилась к девушке, вечно с сарказмом и колкостями с ней общалась.
Но дабы успокоить как-то Лалису, которая была уже конкретно на взводе, Чимин поспешно произнес.
- Но разве так не лучше? Как минимум, она теперь точно не будет к тебе приставать.
Манобан по самые гланды затянулась сигаретой, после чего с губ сорвался холодный смешок:
- С чего это ты так решил?
- Ты о чем? - непонимающе спросил собеседник.
Лалиса, сощурившись, произнесла с явной иронией в голосе:
- Может, это она сейчас так со мной в кошки-мышки играет.
Чимин, обескураженный её мнением, открыл было рот, но в итоге решил, что лучше промолчать, проглотив свой вопрос - «не слишком ли много ты себе надумал?».
Судя по выражению лица, с которым Ким общалась с бывшей женой, девушка явно не выглядела как кто-то, заинтересованный в играх в кошки-мышки, а, скорее, как человек, который решил побыстрее избавиться от всего, что могло бы их и дальше связывать.
Чимин был тем еще ловеласом, поэтому повидал разных женщин и понимал их намного лучше, чем его горемычная подруга.
Но, в конце концов, он решил, что высказывать сейчас свое мнение себе дороже, потому что не хотел ударить по самооценке приятельницы и разрушить её уверенность в себе.
Иногда женщины способны на действительно глупые поступки. Иногда они глупеют настолько, что готовы на что угодно ради партнёра. Но в то же время они могут быть настолько безжалостны, что в итоге их противник может оказаться на волоске от смерти.
Внезапно зазвонил телефон, лежавший все это время в руке Лалисы.
Звонила Читтип Манобан, её мать.
Женщина вдруг ощутила приступ головной боли, понимая, что мать её искала явно с единственной целью - поторопить свадьбу с Наен.
Стоило ответить на звонок, как на том конце раздался недовольный женский голос:
- Ты где? Разве я не говорила тебе привезти Наен сегодня вечером к нам на ужин?
Манобан ответила пустым голосом:
- Прости, я забыл.
Раздраженная её отношением, госпожа Манобан принялась жаловаться:
- Господи, что с тобой не так? Вот скажи, ты о чем вообще целыми днями думаешь? Наен такая замечательная девушка, быстрее уже женись давай! Ох, если бы не эта бессовестная Дженни, не пришлось бы эти три года терять, и вы бы с Наен-ай уже давно были вместе, счастливы и здоровы, - стоило женщине в неприятном ключе упомянуть бывшую жену, как Лалиса, сама не зная почему, вновь ощутила раздражение.
Не желая больше слушать, как мать ругается, женщина бросила последнюю фразу и завершила звонок:
- У меня еще дела есть, так что пока.