10.
Несмотря на то, что все окружающие заметили, что между Лисой и Дженни были не самые простые отношения, никто не посмел этого озвучить.
Джису же, которая успешно одержала победу в этой борьбе, отступила, теперь наслаждаясь видом сморщившейся, как чернослив, Лисы, которая явно не ожидала, что Дженни столько раз подряд ответит ей отказом, а также скривившимся лицом Эллы, которой тоже успело достаться.
Видя, как по джентельменски ее сестра обращается со своей бывшей женой, над которой в свое время постоянно издевалась и которую унижала, она явно была в ярости, неспособная смириться с происходящим.
В этот момент напряжение между ними нарушил господин Ли, который прежде всего мягко обратился к Дженни:
- Дженн, лучше бы тебе все-таки в больницу сходить на обследование.
Девушка произнесла, несколько смутившись:
- Но у меня еще было несколько вопросов, которые я собиралась вам задать...
Господин Ли был весьма известным и признанным многими сценаристом, поэтому, естественно, обычно был ужаснозанят. Девушке с таким трудом удалось заполучить возможность встретиться с ним, что сейчас ей ни за что не хотелось вот так уходить, не солоно хлебавши.
Но мужчина тут же ее успокоил:
- Свяжемся с тобой после того, как сначала разберешься со своей рукой.
Элла, видя, что Дженни у господина Ли на таких хороших счетах, в шоке замерла.
Что эта она провернула такого, что получила возможность общаться с самим Ли Хен Бином?!
В этой индустрии он был печально известен, как очень высокомерный и надменный человек, но это не уменьшало его таланта, так что до сих пор он успешно поддерживал свое громкое имя одного из лучших сценаристов. Огромное количество самых разных людей пытались уговорить его взять учеников, обучить новых сценаристов, но он отказывал всем без разбора.
А эта Дженни... Судя по тому, как близко они общаются и что она пришла к нему с вопросами, вывод напрашивался сам собой:
Ким сценарист?
Дженни очень уважала Хен Бина поэтому, когда он сказал, что они разберутся со всем чуть позже, девушке ничего не оставалось, кроме как пойти на компромисс и удалиться.
Лалиса, сощурившись, последовала за ней.
- Лии! - Элла, удивленная и разозленная поведением сестры, внезапно бросилась в слезы.
Она-то думала, что Лиса пришла специально, чтобы помочь своей сестре и оградить от издевательств со стороны Дженни. У нее даже мысли не возникло, что в итоге ее еще и заставят извиняться перед ней, и даже заключат под домашний арест. Девушка готова была прямо тут от гнева взорваться.
Господин Ли бросил быстрый взгляд на сестру Лалисы, которая явно не собиралась останавливаться на этом, наконец, не выдержав и сделав ей замечание:
- Элла Манобан, знаешь, я всегда знал, что за деньги можно купить буквально все - любовь, любую материальную вещь, да и вообще все, что душа пожелает. Есть только одно, чего за валюту не приобрести - воспитание, - последнее слово он намеренно выделил голос и посмотрел прямо на Эллу, после чего подозвал к себе Джису, развернулся и ушел прочь.
После того, как господин Ли при всех объявил, что она невоспитанная, лицо Эллы побледнело, и она, испытывая ужасный позор, закрыла лицо руками и убежала, только ее и видели.
А ее так называемый «бойфренд», который все это время стоял позади толпы, досмотрев это внезапно начавшееся «шоу», молча скрылся.
Он не собирался знаться с той, кого вот так раскритиковал при всех известный и влиятельный сценарист. Если он хочет и дальше работать в киноиндустрии, то желательно держаться от Эллы как можно дальше.
После того, как Дженни и Лиса покинули съемочную площадку, перед ними предстала припаркованная прямо у входа машина женщины.
У Дженни не было ни малейшего желания садиться в нее, поэтому, приблизившись и остановившись перед авто, девушка обратилась к спутнице:
- Госпожа Манобан, ваш прекрасный спектакль о том, как вы поступили с избалованной сестрой, чтобы добиться своих целей, успешно окончен. А до больницы я доберусь самостоятельно.
Лалиса уже протянула было руку, чтобы открыть дверцу машины, когда её вновь охватил гнев, сжигая изнутри.
Женщина звучно захлопнула дверцу, развернувшись к ней и спросив, бросаясь словами сквозь плотно стиснутые зубы:
- Ты думаешь, что мои выговоры и наказание для сестры это игра на публику?
Ким равнодушно ответила вопросом на вопрос:
- А разве нет? Если бы вы в такой ситуации не принялись защищать свою сестру, то таким образом просто сообщили бы всем во всеуслышание, что в семье Манобанов не умеют детей воспитывать. Не так ли? - это была единственная причина, которая пришла в голову Дженни ответ на вопрос, с чего это она вдруг заступилась за нее сегодня и даже, в кои-то веки, наказала свою взбалмошную сестру. Явно, исключительно ради того, чтобы сохранить репутацию их семьи.
В противном случае, зачем ей это сдалось?
Пока они были женаты, Манобан никогда не заботило, жива ли она вообще, так с чего бы ей начать думать об этом после их развода?
Женщина поджала губы.
Ей казалось, что еще немного, и она сознание потеряет, не способная смириться с ее самоуверенностью.
Ким совсем не хотелось сейчас попадать под волну гнева со стороны бывшей, причина которого оставалась неизвестной, ибо она от себя уже сказала все, что собиралась.
Поэтому, не задерживаясь ни минутой дольше, развернулась и ушла.
Лиса же, знатно взбешенная, схватила ее и потянула назад, после чего резко впечатала в машину, прижимая своим мощным торсом. Они оказались настолько близко друг к другу, что могли ощутить знакомые ароматы, исходившие от тел друг друга. Когда же их взгляды пересеклись, женщина ощутила, что дыхание её сбилось.
Девушка была сейчас перед ней, словно раскрытая книга: привлекательные черты лица, четкие брови, каждая частичка нее была красива, изящна, соблазнительна. Кроме того, сегодня девушка была с макияжем, и тонкая подводка идеально подчеркивала ее глаза, зрительно приподнимая их кончики, отчего девушка даже немного на себя не была похожа.
Она не понимала, что с ней происходит...
Когда они еще состояли в браке, Дженни ей совсем не нравилась, а при мысли о том, какие подлые приемы использовала, чтобы оказаться там, где есть теперь, женщина испытывала к ней исключительно отвращение. Кто бы мог подумать, что через год после развода ей внезапно начнет казаться, что она полна обаяния и очарования?
Черт, что с ней происходит?!
Но в отличие от Манобан и её внутреннего смятения, Дженни оставалась все так же спокойна, лишь слегка нахмуренные брови выдавали ее нетерпение.
- Госпожа Манобан, что вы творите? Пытаетесь флиртовать с бывшей женой?- в ее голосе отчетливо звучали насмешливые нотки, что немедленно привело женщину в чувство.
Подавляя смущение и странное ощущение внутри, она потянула на себя дверцу машины, запихнув ее в салон на переднее сидение:
- Садись в машину!
После такого у нее уже действительно не было способов и дальше оказывать сопротивление, поэтому она села поудобнее, пристегнула ремень и уставилась в окошко. Девушка задумалась о том, что Лалиса никак не изменилась - такая же властная и высокомерная, и совсем не заботится о ее чувствах.
Женщина выудила бутылку воды со льдом, протянув Дженни:
- Приложи к руке.
Девушка взяла бутылку, равнодушно поблагодарив:
- Спасибо.
Лиса завела двигатель.
Пока они ехали, в салоне воцарилась звонкая тишина, и общая атмосфера стала значительно спокойнее.
Когда они остановились на красный свет, женщина повернула голову, взглянув на спутницу, после чего её взгляд переместился на ожог на руке, а затем она случайно заметила, что девушка хмурится. Считая, что ей, скорее всего, все еще больно, вопрос с губ сорвался сам собой:
- Болит? - как только она это произнесла, женщина сама себе удивилась.
Когда это она стал такой инициативной рядом с ней?
Но затем она принялся успокаивать сама себя: её беспокойство вполне логично, ведь рана Дженни - дело рук её младшей сестры.
Однако её активная забота заставила Дженни нахмуриться еще сильнее. Опустив глаза, она безэмоционально ответила:
- Я в порядке, - ибо подобная боль - ничто в сравнении с тем, какую глубокую душевную боль она причинила ей в прошлом. А хмурилась она, когда смотрела на руку, только потому что кое-что осознала - девушка испытывала ужасное раздражение, сидя в её машине. Ее бесило то, что она не настояла на своем и не поехала в больницу одна, на такси.
Её «я в порядке» убило зачатки беседы на корню.
Как раз в этот момент загорелся зеленый, и Лалиса вынуждена была остановиться на этом, вновь сосредоточившись на вождении. Проехав немного вперед, она задала следующий вопрос:
- Ты знакома с Ли Хен Бином? - он был известен, как популярный и дорогостоящий сценарист, поэтому даже Манобан была вынуждена обращаться к нему официально. Судя по тому, как тот заботился о Ким, Лиса могла с уверенность сказать, что эти двое были хорошими знакомыми, что немало её удивило. Она даже не подозревала, что Дженни могла иметь какие-то связи с господином Ли.
Девушка ответила с неохотой:
- Ага.
Вообще, ей не хотелось общаться с Манобан от слова совсем, поскольку считала, что отношения между ними кэтому не располагают. Мысленно она молилась, чтобы спутница как можно скорее заткнулась, но почти сразу раздался следующий назойливый вопрос:
- Как вы познакомились?
Дженни поджала губы, не сказав ей больше ни слова.
В прошлый раз, когда они встретились в телекомпании «ЧАС», если бы ей было по-настоящему интересно, Лалиса могла просто поспрашивать и узнала бы, чем она сейчас занимается. Но женщина лишь в очередной раз доказала, что она бессердечная, безжалостная и несправедливая к ней.
То, что девушка специально хранила молчание, знатно бесило Лису.
Насколько же она после развода стала самовольна, что вот так проявляет перед ней свой характер и даже позволяет себе молчать, когда она с ней говорит?
Неужели, ей даже базовые правила этикета общения незнакомы?
И вообще, неужели она не боится, что Манобан в будущем будет вставлять ей палки в колеса после того, как она вот так «выбросит» отношения, которые были между ними в браке?
Её статуса и власти было достаточно, чтобы каждую минуту устраивать ей «веселую» жизнь, пресекая любые возможности осесть в этом городе.
Хах, да уж, люди, которые всю жизнь из кожи вон лезут, чтобы выползти из низов, не имеют ни малейших знаний об этике общения.
А с этим ее характером, предстоит испытать еще немалопроблем и трудностей на работе. Тогда-то она точно будет плакаться о том, что отказалась от жизни в роли госпожи Манобан, ведь тогда могла иметь все, что угодно, кроме её искренних чувств к ней, а ее ненасытные отец с братом были вечно сыты и одеты, не зная горя.
При мысли об этом Лиса вдруг вспомнила о том, какой стыд испыталп, когда она перед огромной толпой объявила о том, что подает на развод, и тут же женщина вновь воспылала праведным гневом, из-за чего все сильнее жала на педаль газа, прибавляя скорости.
Сидевшая сбоку от неё Дженни, заметив, что женщина вдруг ускорилась, произнесла:
- Госпожа Манобан, не думаете ли вы, что на такой скорости мы можем в аварию попасть?
Ее слова несколько остудили Лису, приводя в чувство. Успокоившись, она ослабила ногу, замедляясь. И тут же спросила с ледяной усмешкой:
- А что? Боишься умереть?
- С чего бы мне бояться, если даже вы, такая влиятельная и богатая, не переживаете? - расслабленно и равнодушно произнесла Ким.
- Вот только было бы неправильно, умри мы вместе. Разве не лучше было бы умереть с человеком, которого вы искренне любите?
Лиса с трудом подавила злость, которая после ее слов вновь подступила к груди, опаляя её изнутри.
Если бы не мысль о ее ране, женщина наверняка бы немедленно затормозила и прогнала прочь из машины. В итоге, они добрались до больницы в такой же напряженной и неприятной для обеих атмосфере.
Стоило зайти внутрь, женщина сразу же повела девушку к Джину.
Чхве Сок Джин приходился ей другом, а также он был известным хирургом в Kopee.
Как только тот увидел знакомую девушку рядом с Лисой, то не сдержал удивленного восклицания:
- Дженни?
Джин, как и Чимин, был прекрасно осведомлен о ее с Манобан прошлом, поэтому, когда увидел их вдвоем, одновременно вошедших в свой кабинет, мужчина был, мягко говоря, ошеломлен.
Только зайдя, Дженни сразу перешла к делу:
- Привет. Не мог бы ты осмотреть мою руку? Ошпарила горячим кофе.
После ее слов Джин, наконец, вернулся мыслями в реальность, тут же отозвавшись:
- Да, конечно, конечно, - после чего взял ее руку, внимательно изучая запястье, через некоторое время выдав свой вердикт:
- Ничего серьезного. Повезло, что с момента заваривания кофе прошло некоторое время, так что оно успело остыть в определенной степени. Только благодаря этому ожог не дошел до внутреннего слоя кожи, так что не появилось волдырей. Но несколько дней рука будет такой же красной, и все это время придется терпеть жжение. Я выпишу тебе мазь, она поможет снять неприятные ощущения.
Когда дело касалось пациентов, доктор Чхве был серьезен, как никогда. Выслушав его, Дженни кивнула, поблагодарив:
- Хорошо, спасибо.
После того, как Джин отдал ей рецепт, девушка встала и уже собиралась уходить, чтобы сходить в больничную аптеку за лекарством, при этом совершенно игнорируя факт существования Лисы, которая была рядом все это время.
Но сделав шаг вперед, она тут же остановилась.
Поколебавшись некоторое время, она достала из сумочки купюру в пять тысяч вон, после чего подошла к Манобан и засунула деньги в её нагрудный карман со словами:
- Спасибо, госпожа Манобан, что привезли меня в больницу. Это ваша плата за работу. Сдачи не нужно, - договорив, Дженни, не обращая внимания на отвисшую в шоке челюсть наблюдавшего за всем Джина и помрачневшее лицо Лалисы, развернулась и покинула помещение.
Она знала, что Лиса бы не приняла от нее денег, поэтому просто сама засунула ей купюру в карман. Она не хотела быть должна ей ни копейки.
Джин очумело уставился на этих двоих и происходящее между ними, подумав даже, что спит, и ему все это просто снится.
Всего год он не встречался с бывшей подруги, а она так изменилась, словно стала совершенно другим человеком. Девушка вела себя так холодно и отчужденно, будто они были незнакомцами.