38.
Но казалось, что Дженни совсем не верит в сказанное.
- Ты говоришь, что она отправит сестру заграницу только потому что не хотела, чтобы она строила мне козни? - девушка думала, что ассистентка шутит.
- Как Лиса может делать что-то ради меня? В этом нет необходимости.
Они ведь уже развелись, о чем тайка думала, когда так поступала?
К тому же, насколько она помнила, Лалиса Манобан всегда вставала на сторону своей матери, сестры или любовницы. За три года брака между ними не обошлось без ссор, но Лиса либо молчала, либо защищала их. Больше всего ей запомнился случай, когда Манобаны устроили встречу на выходных. Дженни надела туфли на высоких каблуках, ей было непривычно в них. Она старалась ходить аккуратно. Но Элла специально толкнула ее и она подвернула ногу, от боли у неё чуть не полились слёзы. Дженни рассерженно начала расспрашивать младшую, а та, увидев, что мимо проходит сестра, заплакала первой. Девушка обхватила руку Лалисы и начала жаловаться:
- Сестричка, твоя женушка совсем не умеет ходить на каблуках, подвернула ногу, а обвиняет меня, говорит, что это я толкнула ее.
Лиса холодно посмотрела на Дженни:
- Не умеешь ходить на каблуках - не надевай.
Она намекала на то, что она позорила её.
Ким была крайне обижена, на глаза начали выступать слезы, она изо всей силы вонзила ногти в свои ладони, чтобы не заплакать. Тогда они были новобрачными, она впервые присутствовала на банкете её семьи. Некоторые из родственников и друзей смотрели на происходящее, ей было так стыдно, что она хотела провалиться сквозь землю. После этого случая девушка каждый день тренировалась, чтобы привыкнуть к туфлям на высоких каблуках. В итоге, она могла ходить на еще более высоких каблуках без всяких проблем.
Дженни решила сменить тему разговора:
- Извини, это происшествие помешало тебе работать. Возвращайся в компанию, занимайся своими делами.
Заметив, что она избегает обсуждения Манобан, Розэ не стала больше ничего говорить. Она встала и поехала на работу.
***
Здоровью госпожи Манобан ничего не угрожало. Это просто была сильная вспышка гнева. Лиса стояла в палате и с холодным лицом смотрела на сестру, которая не отходила от матери ни на шаг. Дженни же ни слова ей не сказала, но Розэ уже все доложила. Внутри у неё пылало пламя злости.
Звонили и обзывали ее?
Пришли к ней и хотели ударить?
О, Боже, дай мне сил!
- Мама, я считаю, заграницу нужно ехать не только Элле, но и тебе.
Конечно, она сказала это от злости и не стала бы высылать собственную мать. Её родители совсем не могли жить вместе. Читтип не могла смириться с тем, что муж ей изменил, а Ханыль не мог смириться с тем, что жена в то время устроила скандал, что об этом узнали все, в результате чего окончательно испортила ему репутацию. Родители Лисы могли встретиться вместе лишь по поводу свадьбы детей. Но когда она женилась, никто не устраивал свадебную церемонию, поэтому отец не приехал.
Слова сына страшно рассердили Читтип:
- Ли, что ты имеешь в виду? Я только очнулась! А ты прямо в лоб заявляешь, что нам надо покинуть страну! Ты не подумала, что мне станет еще хуже?
Женщина сжала губы:
- Ничего. Я говорю тебе о том, что не стоит больше вмешиваться в мои дела.
Этой фразой она дала предупреждение матери о том, чтобы она больше не трогала Ким Дженни.
Мать и дочь задыхались от гнева. Только её сестра собралась что-то сказать, как Лиса бросила в ее сторону холодный взгляд и категорично сказала:
- Ты обязана уехать!
Элла затопала ногами от злости:
- Лиса!
- Раз с мамой все в порядке, отвезёшь ее домой, - приказала она, развернулась и ушла.
От злости девушка расплакалась.
- Не плачь. Мы что-нибудь придумаем, - Читтип только так могла утешить свою дочь.
Из-за сегодняшнего скандала та вела себя с дочерью нерешительно. Она знала, чувством и разумом, что проиграла бесстыжей Ким. Поэтому не осмелилась настаивать на своём. Вот только Читтип точно не ожидала, что сегодня она не проучит девушку, но и ещё попадёт в больницу, из-за того, что та разозлит ее. Сейчас им нужно было строить планы в долгосрочной перспективе.
Лалиса села в машину, она собиралась ехать в фирму, но подумала, развернулась и отправилась в микрорайон, где жила ассистентка.
Дженни только пришла в чувства после того, как Розэ ушла, и собралась продолжать писать сценарий, как вдруг раздался звонок в дверь. Она решила, что та что-то оставила и вернулась. Однако она не ожидала, что когда откроет дверь, то увидит Манобан. Девушка не пригласила её войти, она встала у входа и равнодушно спросила:
- Что-то хотели?
Женщина, смотря на неё, тихо ответила:
- Хочу извиниться за сегодняшнее.
Дженни холодно усмехнулась:
- Вы хорошая дочь, сестра и любовница. Сегодня извиняетесь за одного, завтра за другого.
Эмоции в её глазах стали глубже:
- Все это происходит с тобой, в конечном счете, из-за меня. Не так ли? Поэтому я должна перед тобой извиниться.
Дженни застыла, она не ожидала от неё такой искренности. Однако снова сказала:
- Раз ты знаешь, что это все из-за тебя, давай больше не будем видеться, ладно?
Она твёрдо решила: если в дальнейшем ей предложат писать сценарий, который имеет хоть какое-то отношение к «Кронфильму», она точно откажется.
- Если это все, прошу удалиться. Мне нужно работать, - она формально дала ей понять, чтобы она уходила, а затем просто закрыла дверь.
Лалиса сделала глубокий вздох, сдерживая огонь в своей груди. Она уже захлопнула дверь перед её носом.
...
Подумав о том, что отец и брат не согласятся на прекращение конфликта, Дженни решила первой принять меры. У неё был номер отца и она позвонила ему.
- Дженни? - Инхек не ожидал, что дочь сама с ним свяжется. После удивления он начал ругаться.
- Ты ещё думаешь обо мне, своем отце? Если бы твой брат не решил найти тебя, ты бы и дальше продолжила скрываться от нас?
Дженни сухо извинилась:
- Папа, прости, это моя вина. Но мне нужно было решить много всего после моего возвращения. У меня только появилось время. Как ты? Все ещё живешь там же? Я как-нибудь приеду и навещу тебя.
Девушка спросила об этом, потому что ее отец с братом постоянно переезжали с места на место. Изначально, у их семьи была трёхэтажная вилла. Но после того, как ее мама умерла, никто не стал контролировать Инхека с Сынхваном, и они продали дом. А вырученные с него деньги, естественно, растратили. Тогда Дженни только поступила в университет и с того времени начала жить в общежитии. А отец с братом снимали квартиру. Их преследовали за долги, поэтому им приходилось постоянно переезжать.
Услышав ее вопрос, Инхек на другом конце начал громко кричать:
- Я в больнице, если хочешь, приходи. Я болен и умираю!
- В больнице? - Дженни слегка нахмурилась. Что с тобой?
Насколько она знала, у Инхека всегда было хорошее здоровье. Как говорят, добрый человек долго не живет, а недобрый процветает. Эта фраза очень точно описывала родителей девушки.
- Придёшь и узнаешь. Это очень серьезная болезнь, мне нужна крупная сумма, - проворчали на том конце.
Девушка тут же поняла, на самом деле, ему нужны были деньги. Лечение было предлогом, возможно, он вообще не был болен. Однако она все же ответила:
- Хорошо. Тогда скажи мне, в какой ты больнице. Я приеду.
Это, как раз была та больница, где работал Чхве Сок Джин. Ее губы расплылись в улыбке и подумала, что могла бы попросить его об одном одолжении. Повесив трубку, она собралась и вышла.
Когда она приехала в больницу, сначала отправилась на поиски Джина. Увидев ее, он был очень удивлён.
Дженни не стала ходить вокруг да около и прямо объяснила:
- Мой отец лежит в этой больнице. Я хочу, чтобы ты помог мне узнать, чем он болен. Боюсь, что он заранее договорился со своимлечащим врачом и обманывает меня.
Она очень хорошо знала характер своего отца. Если он хотел получить от неё деньги, то должен был придумать серьезную болезнь. Доктор Чхве естественно, мог помочь ей с этим. Он показал на кресло, чтобы она села, а сам позвонил своему коллеге. Джин сбросил, развел руками и сказал:
- Действительно, как ты и предполагала, он, болен, но это небольшое заболевание, которое часто случается с пожилыми людьми. Ему совсем не обязательно лежать в больнице. Однако его лечащий врач сказал, что он сам настаивает на том, чтобы его положили.
Дженни кивнула:
- Хорошо, я поняла. Спасибо.
- Не за что, - девушка замолчала, а затем с трудом произнесла:
- На самом деле, у меня к тебе ещё одна просьба.
- Какая? - спросил Джин с любопытством.
- Раз он уже лёг в больницу.. Я хочу, чтобы ты помог мне сделать генетический тест на установление отцовства с ним.
- Генетический тест? - мужчина чуть не подпрыгнул со стула.
- Ты сомневаешься в том, что он твой отец?
Ким отрицательно покачала головой исказала:
- Не сомневаюсь, я уверена.
Раньше она не понимала, почему отец и брат так плохо к ней относятся, как к чужой. С самого детства они с пренебрежением смотрели на неё, совсем не проявляли любви. Только позже ей говорили, что она была им не родной. Даже ее ушедшая на тот свет мать не была ее настоящей мамой. Об этом женщина сама рассказала ей перед смертью. Она с трудом произнесла те слова:
- Дженни-я, красавица моя, я больше не смогу тебя защищать... Поэтому должна рассказать тебе один секрет. Эти придумают все, чтобы заработать. И скорее всего в этом будешь замешена и ты. Возможно, даже продадут тебя... Когда придёт время, не церемонься с ними, не позволяй им себя обижать и оперировать тем, что вы родные люди, потому что... на самом деле, ты совсем не связана с ними кровным родством.
Биологическая мать Дженни была подругой детства ее матери. Эта девушка влюбилась в парня, но у них ничего не вышло. После рождения ребёнка она впала в сильную депрессию, отдала девочку и скончалась. Поэтому Инхек и Сынхван так ее ненавидели и испытывали к ней сильную неприязнь. Ведь, чтобы содержать ещё одного ребёнка, нужно было тратить деньги. Но ей повезло, что приёмная мать оказалась мягким и добрым человеком. Хотя она и не была ей родной, но относилась к ней, как к собственной дочери.
Выслушав это, Джин оцепенел. Он не знал, что у нее было такое прошлое. Да что уж, даже Манобан не знала этого. Он, не понимающе, сказал:
- Раз ты знаешь, зачем тебе тест ДНК?
Дженни горько усмехнулась:
- Я должна оставить себе пути к отступлению. Вдруг они будут говорить, что я им родная, потребуют деньги, захотят, чтобы я их обеспечивала. Так у меня будет какая-то сила, не так ли? - девушка опустила глаза и тоскливо продолжила.
- За эти годы я дала им достаточно, чтобы отблагодарить за заботу в детстве. Ты, наверняка, знаешь, сколько денег они высосали из Лисы.
Она променяла три года молодости, три года душевных мук, чтобы они могли не беспокоиться о пище и одежде всю оставшуюся жизнь.
Разве этого было недостаточно?
Они сами не умели дорожить, постоянно транжирили, она не могла продолжать терпеть.
Доктор кивнул:
- Да, - он добавил.
- Не переживай, я помогу тебе все устроить. Он ничего не заподозрит.
- Спасибо, - дженни передала пакетик со своими волосами и серьезно сказала:
- Как-нибудь позову тебя поесть.
Джин улыбнулся. Попросив его об одолжении, Дженни сразу отправилась в палату к отцу. Он жил в палате для троих. Когда она вошла, он активно разговаривал с соседями по палате и совсем не был похож на больного. Он поднял голову, увидел девушку и тут же закрыл глаза, схватился за грудь, и начал стонать лёжа на кровати. Дженни сделала вид, что не заметила этого представления, подошла к койке и с заботой в голосе спросила:
- Папа, как ты? Может позвать врача?
Мужчина тут же раскрыл глаза:
- Нет, не надо. Просто в груди закололо.
- Я только что спрашивала твоего лечащего врача. Он сказал, что ты серьезно болен. Тебе придётся долго лежать в больнице, - она специально застронула эту тему, чтобы тот заговорил о деньгах.
Действительно, он произнёс:
- Да, возможно, понадобится операция. Дочь, на это нужна будет большая сумма, что скажешь?
После его слов остальные два пациента, и присматривающие за ними родственники, устремили свои взгляды на названную дочь. Дженни достала телефон:
- Папа, ты ведь знаешь, что я только начала нормально работать. Зарабатываю немного, у меня ещё осталось немного денег. Я хотела заплатить за аренду жилья, но я переведу их тебе.
Она специально рассказала своё нынешнее положение, чтобы остальные услышали, и не пускали сплетни о том, что у мужчины такая бессовестная дочь, которая пожалела копейки. Инхек уставился в экран ее телефона спросил:
- А сколько у тебя есть?
Дженни ответила:
- Двести тысяч.
Он был очень недоволен:
- Всего двести тысяч?
Глаза у той покраснели:
- Это все мои накопления. После развода я почти не работала, ты подумал, сколько у меня должно быть? К тому же, год назад я перевела тебе несколько миллионов.
Соседи по палате больше не могли на это смотреть. Они начали уговаривать мужчину:
- Девочке и так нелегко, двести тысяч это много, хватит на какое-то время.
Другой подхватил:
- Да. Она ещё и в разводе, девушке, должно быть, тяжело приходится. Не нужно создавать для неё трудности.
Инхек изменился в лице, ему пришлось сказать:
- Ладно, ладно, тогда переведи мне эту сумму.
Ведь он все-равно не болел и собирался выписаться, когда дочка уйдёт. Хотел поставить это на ставку.
Он не верил, что за столько лет, ни разу не получит крупный выигрыш.
Ни разу...