Черная Кошка||Александр Шепс||

Озеро Забытых Обетов, это свинцово-серое зеркало, было не просто водоемом – оно было живой сущностью, вдыхающей и выдыхающей печаль, разочарование и боль нарушенных обещаний. Стоя на его берегу, я чувствовала, как его энергии проникают в меня, словно невидимые щупальца, ищущие мои самые уязвимые места. Оно пыталось отыскать мои страхи: страх предательства, страх потери, страх не оправдать чьих-то надежд.

Холодный, влажный воздух обволакивал меня, и я слышала не просто шепот, а нарастающий хор голосов – отголоски клятв, проклятий, обещаний, так и не сбывшихся. Эти голоса были неразборчивыми, но их эмоциональная окраска была ясна: отчаяние, горечь, безысходность.

«Держись, Принцесса», – прозвучал в моей голове голос Алана, но его обычная игривость была приглушена. В нем слышалось предчувствие чего-то недоброго.
«Это место пытается зацепить тебя за твое самое дорогое. Покажи ему, что у тебя есть щит».
Толя, голос которого звучал серьезнее обычного, добавил:
«Кошка, не поддавайся на провокации. Оно будет показывать тебе твои худшие кошмары. Твоя сила в том, что ты знаешь, кому доверять. И что тебе есть кого защищать».

Я крепко сжала амулет, который дал мне Александр. Его теплота была для меня якорем в этом шторме эмоций. Я закрыла глаза, пытаясь отсечь внешние шумы и сосредоточиться на своей внутренней силе, на своих привязанностях, которые были для меня источником мощи, а не слабости.
Влад, Оля, Илья... мои родители... все, кто мне дорог. Я представляла их лица, их улыбки, их поддержку. Это было мое топливо.

Александр Шепс стоял рядом со мной. Он тоже закрыл глаза, его тело было напряжено, но я чувствовала от него мощную, защитную энергию, которая словно создавала вокруг нас небольшой островок спокойствия. Он медитировал, пытаясь синхронизироваться с энергиями озера, не поддаваясь их влиянию.

Внезапно я почувствовала, как что-то коснулось моей руки. Открыв глаза, я увидела перед собой полупрозрачную, тусклую фигуру женщины. Ее лицо было искажено горем, а изо рта вырывался беззвучный крик. Она протягивала ко мне руки, словно пытаясь дотянуться, и я услышала в своей голове ее мысль:
«Он обещал... он обещал вернуться... но не вернулся...»

Сердце сжалось. Это была энергия, привязанная к нарушенному обету, к предательству, к покинутости.
– Она ждет, – прошептала я Александру.
– Она застряла в ожидании.

Александр открыл глаза. Его взгляд был сосредоточенным.
– Она – одна из многих. Озеро напиталось их болью. Наша задача – не просто услышать, а понять корень этого проклятия. Почему озеро удерживает их?

Мы начали медленно двигаться вдоль берега, словно плывя сквозь плотный, невидимый кисель эмоций. Чем дальше мы заходили, тем сильнее становились ощущения. Я видела новые фантомы – мужчины, женщины, даже дети. Каждый из них был воплощением какой-то несбывшейся мечты, нарушенной клятвы, обманутого доверия.

В одном месте, где старый, искривленный дуб нависал над водой, энергии сгустились особенно сильно. Я почувствовала резкий укол в груди – это было чувство измены. Здесь было что-то очень личное и очень злое.

Я прикоснулась к коре дуба, и меня снова накрыло видение. Молодая девушка, прекрасная, но с печальным взглядом. Мужчина, клянущийся ей в вечной любви под этим дубом. Затем другая женщина. И снова предательство. Но это было не просто предательство в любви. Это было предательство доверия. Мужчина что-то украл у нее, что-то ценное, обещая вернуть, но так и не сделав этого. И эта невыполненная клятва, эта кража, эта ложь – вот что привязало ее к этому месту.

– Это не только любовь, – сказала я, чувствуя, как внутри нарастает холод.
– Это и обещания, связанные с имуществом, с долгами, с честью. Это место – свалка несбывшихся обязательств.

Александр кивнул.
– Именно. Проклятие питается этой негативной энергией. Чтобы его снять, нужно либо вернуть то, что было обещано, либо дать душам понять, что обещание больше не имеет силы. Но самое главное – найти источник проклятия. Кто или что дал ему начало?

«Ищи того, кто был первым», – подсказал Алан.
«Того, кто был источником всех этих несчастий. Того, кто начал эту цепь».
Толя добавил:
«Ищи самый сильный обет, Кошка. Самую сильную боль. Там будет корень».

Я сосредоточилась, пытаясь пробиться сквозь хаотичный шум голосов. Я искала самое мощное эхо. И оно привело меня к небольшому острову посреди озера, куда можно было добраться только вплавь или по очень старому, полу затопленному мосту. От острова исходила невероятно мощная, темная энергия.

– Там, – сказала я, указывая на остров.
– Там источник. Самая сильная привязка. Самая старая.

Александр посмотрел на остров, его глаза сузились.
– Это место называют "Островом Черных Роз". Говорят, там выросли розы, которые всегда будут черными, как знак вечной печали.

Мы медленно пошли по полу затопленному мосту, каждый шаг был рискованным. Вода была ледяной, и я чувствовала, как из нее тянутся невидимые нити, пытаясь затянуть меня, показать мне мои собственные страхи. Страх потерять Влада. Страх быть отвергнутой. Страх, что моя собственная сила обернется против меня.

Но я держалась. Я знала, что должна это сделать.
Когда мы ступили на остров, меня охватило странное ощущение. Здесь не было шума. Была лишь абсолютная, звенящая тишина. И да, черные розы. Они росли повсюду, их бутоны были почти черными, а лепестки – темно-пурпурными, словно запятнанные кровью.

В центре острова стоял старый, разрушенный алтарь, покрытый мхом и лишайником. От него исходила мощнейшая, древняя энергия. Она была холодной и безжалостной.
Я подошла к алтарю, приложила к нему ладонь. И меня словно пронзило электрическим разрядом.

Перед глазами вспыхнула картина. Очень древняя. Девушка, юная, с очень сильной, но подавленной энергией. Она стояла у этого алтаря, привязанная к нему. И рядом с ней – человек. Неприятный. Он приносил ей в жертву других, чтобы удержать ее здесь, чтобы использовать ее силу. Это был не обет любви, а проклятие рабства, наложенное на нее и всех, кто имел к ней отношение. Он клялся, что она никогда не будет свободна, что ее сила будет принадлежать ему и этому месту. И его слова были сильны. Они стали якорем.

И этот человек... Его лицо было размытым, но я чувствовала его энергию. Она была знакома. И она была очень похожа на энергию, которую я чувствовала от Артёма, когда он был в ярости. Только более древняя, более чистая.

«О, Принцесса, это не просто проклятие, это наследие!» – прошептал Алан, его голос был напряжённым.
«Тот, кто начал это, был очень силен. И его род... его кровь... она тянется и по сей день».
Толя, казалось, даже замолчал от потрясения, его голос появился лишь через мгновение, очень тихо:
«Кошка, это очень опасно. Если Артём... он не просто так здесь. Это место – его родовое гнездо».

Я отпрянула от алтаря, потрясенная.
– Этот человек... он был очень силен, – прошептала я, дрожа.
– Он приносил жертвы, чтобы удерживать силу девушки. И он... он мне кого-то напоминает. Его энергия. Она похожа на энергию Артёма.

Александр Шепс подошёл ко мне, его лицо было серьезным. Он приложил ладонь к алтарю, затем резко отдёрнул ее, словно обжёгшись.
– Это не просто проклятие. Это фамильное проклятие. Оно передается по крови. И тот, кто его наложил... Он был предком кого-то из нас.

Его взгляд метнулся ко мне. Я чувствовала, как земля уходит у меня из-под ног.
Фамильное проклятие. Связанное с Артёмом. И с этим местом.
Все нити начали сходиться. Его появление, его злость, его загадочные слова о "цене" и о том, что "ты сама можешь стать ценой". Он знал. Он знал об этом проклятии. И он был его частью.

Я посмотрела на черные розы, на мрачные воды озера. Это было не просто испытание "Битвы сильнейших". Это была битва с древним злом, которое тянулось из прошлого. И Артём, мой старый друг, был не просто участником, он был его носителем. Или его жертвой.

————————
Видели, что в ватпад теперь можно заходить только с ВПН?
Ужас какой-то...