3 глава
Девочка прошла мимо меня, заходя в кабинет. Сладкий аромат её духов ударил мне в нос. Во мне возникло дикое желание прижать её к себе, чтобы она не могла даже шелохнуться, и начать непрерывно вдыхать её аромат, пробовать на вкус женское тело.
Понимая весь абсурд своих мыслей, я отвел взгляд от Сони.
Я схожу с ума.
Я слетел с катушек.
Мой член встаёт на ребенка.
Сколько ей вообще лет? Если девочке не исполнилось восемнадцать, то я, лично кастрируя себя. В мои планы не входило стать педофилом. Лучше на начальном этапе покончить со всем дерьмом, которое я могу сотворить. А я и точно его сотворю.
— «Гребаная малышка, что ты со мной сделала?»
Я закрыл дверь за Титовым. Указав рукой на один из диванов, пригласил их присесть. Соня заняла место рядом с отцом, заставив все мои внутренности сжаться. Я сглотнул, но слюна не хотела проходить через глотку, застряв в ней. Откашлявшись, занял диван, что стоял напротив Титовых.
— Руслан Владимирович, может Соня подождет в коридоре? Не будет она вам мешать?
— «Мне мешаешь здесь только — ты!».
— Нет, — прочистив горло, произнес я.
Я пытался поймать взгляд малышки, но она очень увлеченно разглядывала мой кабинет. Казалось, что ей было интересна здесь даже малейшая пылинка. А я хотел разнести в этой комнате всё к чертям. Чтобы не осталось ничего. Чтобы эти зеленные глазки смотрели только на меня. Видели только меня.
— Соня, — не выдержав её игнорирования, окликнул её.
Девочка тут же резко посмотрела на меня. В её глазах вспыхнул страх. Она боялась меня. Это понятно. Со стороны я смотрел на неё, как на долгожданный ужин.
— Сколько тебе лет?
Я получу эту информацию в скором времени от Матвея, и не только её возраст; я узнаю о ней всё. Но мне казалось грехом, если я лично не спрошу у неё, когда эта куколка сейчас сидит передо мной.
— Восемнадцать.
Мой облегченный вздох вызвал в Титовых недоумение.
— Такая взрослая. А на вид совсем малышка.
— Да, она не выглядит на свой возраст, — начал говорить её отец.
— Где ты учишься? — прервав речь Сергея, не имея никакого желания слышать его голос, я попробовал вновь разговорить девушку.
— В строительном университете.
Её ответы были короткими, тихими, без эмоциональными. Казалось, что она совсем не хотела со мной разговаривать.
— И как тебе там?
— Нормально, — пожала она своими маленькими плечиками.
— Нравится?
— Наверное.
Чёрт! Мне нужна сигарета, иначе я взорвусь.
Она — первая девушка, голос которой я готов слушать часами. Обычно я затыкаю рот женщин своим членом. Так у меня не возникает желание вырвать их языки, создающие отвратительные звуки. С этой дюймовочкой всё по-другому. И она другая. Если все бабы готовы отдать всё ради того, чтобы побыть в моём обществе пару минут, то Соня не хочет даже смотреть на меня. Поймать её взгляд — настоящая проблема. Она всё время опускает свои маленькие глазки на пол, который кажись ей намного интереснее меня, либо же отводит их к окну, на полки, но только не на меня.
— Она только неделю проучилась. Не поняла ещё.
Я сдержался, чтобы от раздражения к её бате не закатить глаза. Надоедливая букашка. Он мне мешал.
— Руслан Владимирович, я принесла чай.
Ещё одна пришла. Суки! Меня уже начинало трясти от лишних людей в моём кабинете, которых я сам же и позвал. Сейчас я хочу видеть здесь лишь её. Эту малышку, которая внимательно рассматривает мою бухгалтершу.
— «Не смотри на неё! Смотри на меня!»
— Ваш чай, — поставила она чашку возле Соне.
Девочка растерянно посмотрела на отца. Тот лишь улыбался, радуясь, что ещё находится в моём офисе, а не выкинут от сюда за шкирку.
— Спасибо, — поблагодарила малышка бухгалтершу.
Женщина выпрямилась.
— Ещё что-нибудь, Руслан Владимирович?
— Нет.
Хотелось послать её благим матом, как обычно, но я закусил язык.
Соня преподнесла кружку к губам, подула и сделала маленький глоток.
— Нравится?
На этот раз она даже не удосужила меня своего прекрасного голосочка. Просто кивнула.
— Руслан Владимирович, мне очень жаль, что так получилось с отелем.
— Сергей, ты не виноват.
— «Нет, гребаный придурок, виноват. Ещё как виноват!»
— Ленский должен был всё проверить. Он этого не сделал. Поэтому сейчас собирает свои вещи. И ты тоже сейчас пойдешь за своими, — я ещё сотню раз спросил себя: пожалею ли я о своем решение или нет? Куколка, что сидела передо мной, расставила все точки над «i», — потому что ты переезжаешь в его кабинет.
— Я вас не понял.
— Я назначаю тебя начальником отдела.
Глаза этого неудачника поползли на лоб, а я уже представил, как мои финансы упадут вниз с таким главным инженером.
— Как так?
— Вот так, Сергей. Иди сейчас разбирайся с бумагами. Завтра ты уже должен будешь поехать на местность трех объектов. Пусть Ленский тебе всё расскажет.
— Как же? — он нервно протер свои ладони об свои штаны. — Сейчас? Мне нужно отвезти дочь.
— Я отвезу.
Он застыл, а я не сразу понял, что сказал. Слова выскочили сами.
— Мне по пути.
— Вы знаете, где мы живем? — удивился Титов.
— Это есть в вашем личном деле. Мне известны адреса всех сотрудников.
Этот хер помялся, увеличив моё желание убить его в геометрической прогрессии. И я это решил сделать, если он не отдаст мне свою дочь.
— Не хочу вас напрягать, — он повернулся к Соне, — доченька, подождешь меня пока я не закончу?
Мой взгляд самовольно упал на сейф, где лежал мой пистолет.
— Ладно, — произнесла она, явно не желая здесь оставаться.
— Не надо мучить её. Я отвезу.
— Мне не удобно, Руслан Владимирович.
— Сергей, хватит. Чем быстрее ты приступишь, тем утебя больше будет времени на сон.
Он сдался.
— Дочь, ты не против?
Я вцепился в девушку взглядом, словно мог так вытащить из неё положительный ответ. Даже перестал дышать, боясь будто мои вдохи могут не понравятся малышки, и она не захочет ехать со мной.
— Мне всё равно.
— Вот и хорошо, — впустил я в свои легкие кислород. — Сергей, работа ждёт.
— Да, иду, — уходя, он произнес. — Дочь, когда приедешь, набери.
Только когда за мужчиной закрылась дверь, я смог полностью насладиться обществом малышки. Она еще пила свой чай, маленькими глотками. А я, как последний извращенец, уставился на её губки, которые до безумия хотел попробовать на вкус.
— Расскажи о себе.
Выдавил я, нарушая мертвую тишину, которая нравилась девочке, но меня приводило в бешенство.
— Что? — она удивленно посмотрела на меня.
— Что тебе нравится?
— Не знаю.
Я тяжело вздохнул. Встал. Подошёл к своему столу и взяв пачку сигарет, вытащил одну, закуривая. Малышка даже не смотрела на меня. Я облокотился об край стола, наблюдая за ней и успокаивая нервы никотином.
— Соня, — позвал её я. Она взглянула на меня, но сразу же отвела глаза. — Почему ты не смотришь на меня?
Девочка пожала плечами. Этот её жест служил искрой, которая вот-вот зажжёт фитиль в динамите моей нервной системы.
— Я не экстрасенс, малышка. Читать твои мысли не умею, к сожалению. Ответь мне словами.
В её глазах вспыхнул ужас, а в моих пальцах развалилась сигарета из-за того, что я сжал её с силой, с которой хотел сжать в своих руках тельце этой девчонки.
— У вас сигарета упала.
— Плевать, — отряхнув руки, я подошёл к Соне, — сейчас я хочу услышать ответ на свой вопрос.
Она сжала свои губы в тонкую линию, и опустила голову, что её волосы закрыли мне её лицо. Так не пойдет.
Я присел рядом с ней на диван и медленно убрал пряди с её лица, заведя их за её ушко. Тыльной стороной я коснулся её нежной щеки, которая была бархатиста, словно персик. На ней не было косметики. Эта малышка была от природы прекрасна.
— Что вы делаете? — отстранилась она от меня.
— Я сегодня услышу ответ на свой вопрос?
— Вы меня пугаете, — нахмурилась она.
— Это твой ответ?
Соня еще на несколько сантиметров отодвинулась от меня, и вжалась в подлокотник дивана, уставившись на меня испуганным взглядом.
— Походу, что да, — выдохнул я, обдумывая, что сказать. — И почему же ты меня боишься? Разве я тебе что-то плохого сделал? Даже отца твоего не вышвырнул, а повысил. Хотя он принёс мне убытки в миллионы долларов.
— В миллионы? — ахнула она.
Эта была её самая яркая эмоция за сегодняшний день.
— Да, малышка. Но, как видишь, я очень добрый и оставил его. Даже рубля с него не спросил.
Моё горло пересохло от вранья, что я ей нёс.
— Ты будешь ещё пить? — кивнул я на её чашку, которая была лишь выпита на половину.
Она махнула головой. Я взял кружку, выпивая оставшиеся напиток.
— Какого хуя? — выплюнув обратно чай, я кинул вопросительный взгляд на Соню. — Ты эту дрянь пила?
Она отвела виноватый взгляд, будто сама приготовила это дерьмо. Я вскочил с дивана, вылетев из кабинета с этой чертовой кружкой в руках. Диана стояла около своего стола, флиртуя с Матвеем, который должен был свалить от сюда час назад.
— О, брат, у меня…
Мужчина направился ко мне на встречу, но я грубо отпихнул его в сторону, услышав в свой адрес оскорбления. Сейчас мне на него было наплевать. Я не видел ничего, кроме мрази, что посмела подать эту дрянь моей малышке.
— Руслан…
Она не успела договорить моё отчество. Кружка с чаем полетела в её голову. Сука визгнула, закрывая своё окровавленное лицо руками. Вот только мне было мало. Я жаждал еще больше крови.
Схватив её за локоть, я швырнул её на пол, на который она грохнулась, разодрав колени. Наклонившись, я вцепился в её волосы, прижав эту куриную голову к плитке.
— Облизывай! — заорал я, вытирая пол её головой, словно тряпкой. — Давай, сука, пробуй, что ты приготовила.
— Простите, — завопила она, умоляя меня прекратить.
— Облизывай!
Она вытащила свой язык, проводя им по полу, на котором было разлито её приготовленная дрянь.
Я брезгливо швырнул её голову так, что она ударилась ею об плитку.
— Пошла от сюда! Ещё раз попадешься мне на глаза, то уже будешь слизывать с пола свою кровь.
Она поднялась на свои копыта и убежала, не забрав даже свои вещи.
— За что ты её так? — подошёл ко мне Матвей.
— Она вместо сахара в чай Соне добавила соль.
— Ты серьезно? Из-за этой херни ты вышвырнул такую отменную шалаву? У неё же рвотный рефлекс отсутствовал, она сосала, как Бог.
Я повернул голову на друга, сдерживаясь, чтобы не выкинуть его из окна.
— Ладно, понял. Молчу.
Развернувшись, я направился обратно в кабинет, чтобы скорее увидеть малышку, что вскружила мою голову. Прошло меньше пяти минут, а я успел соскучиться. Как мне пережить ночь без неё — я не мог и представить. Поэтому уже разработал план, где нам не нужно было с ней расставаться.
— Матвей, у меня к тебе просьба, — развернувшись, я подозвал мужчину.
— Я весь во внимание, брат.