6 глава
Моя малышка поставила кружки с горячим напитком на стол, и намеривалась сесть на другой конец стола.
Схватив её за локоть, усадил себе на колени. Она возмущенно пискнула, попыталась вырваться, но это было бесполезно. Я был в пять раз сильнее её и в десять раз крупнее.
- Спокойнее, крошка, иначе разольёшь чай.
Ненавижу чай.
Запихнув свою брезгливость в жопу, я взял кружку и начал глотать это говно.
- Очень вкусно, девочка.
Придвинув Соне её чашку, я начал наблюдать, как её розовенькие губки дуют на кипяток, как острожно прикасаются к кружке. Я желал, чтобы они трогали меня, изучали так моё тело.
Стиснув челюсть, обматерил себя за несдержанность. Ещё чуть-чуть и мой член станет под ней в свою полную готовность.
- Вы говорили, что расскажете...
Она замолчала, смущенно прикусив губу.
- Что расскажу? - не сразу понял я, любуясь красными щечками моей малышки. - А, ты про мою женитьбу?
Она неуверенно кивнула.
- В ней нет ничего интересного. Моя жена-шлюха хотела подложить мне ребенка от своего хахаля.
- Зачем? - искреннее не понимала девочка.
Её невинность меня умиляла.
- Чтобы укрепить брак.
- А как вы поняли, что это не ваш ребенок?
- Легко. У него были рыжие волосы. Я сразу заподозрил что-то неладное, так как у меня черные, а у неё русые. Я сделал тест и убедился в своих догадках.
Девочка замолчала. Она тихо пила чай, временами дуя и остужая его. Я опустил голову, касаясь губами её макушки. Вдыхая её запах, некое тепло растекалось по моему телу. Стало так хорошо, что я прикрыл глаза, сильнее сжимая её в своих объятиях.
Моя, только моя.
Мне пришлось её освободить, чтобы она постелила мне постельное бельё. Я разместился на диване, наблюдая за её маленькой фигурой. Одно меня смущало: малышка готовит ко сну не нашу общую постель.
Хотел бы я её взять и увезти к себе, запереть и никому больше не позволять смотреть на неё. Нельзя допустить, чтобы этот прогнивший мир смог испортить мою девочку. Если нужно будет, то я сожгу его к черту.
- Готово.
Её тихий голосок вывел меня из раздумий.
Как странно, одно её слово, один звук из её горлышка, и я готов ластиться у ног этой девочки. Она манила меня к себе, завораживала. Казалось, что приворожила. Другого объяснения своего странного поведения я не мог даже предположить. Как она смогла, меня, почти сорокалетнего мужика, заставить стелиться перед ней? Когда братва узнает, то я стану главным поводом для их похотливых шуток. Пусть шутят про меня, но, если с их грязных ртов прозвучит что-то про мою девушку - то я вырву их языки и заставлю сожрать.
- Спасибо, - улыбнулся, вставая и подходя к Сонечке. - Ты будешь ложиться спать?
Она бросила мимолетный взгляд на часы, что висели на стене, и кивнула. Стрелка указывала на десять часов.
- Правильно. Нельзя ложиться поздно, а то это будет вредно для твоего здоровья.
Я протянул к её личику руку, чтобы прикоснуться к её мягкой щеке, но это кроха отступила. Захотелось связать её, но я оставил эти помыслы на потом.
- Спокойной ночи, - она обошла меня, оставляя одного в зале.
Лишь тиканье часов раздавалось, которое всеми силами старалось меня вывесить из себя. Я выдохнул, доставая новую сигарету. Выйдя на балкон, закурил. Спать я даже не собирался. По крайне мере один. Сон не шел. Только не тогда, когда за стенкой эта малышка лежит в своей ночнушке.
- Блять, - согнувшись, я опустил голову на руки.
Только от одного образа моей девочки в сорочке, мой член встал. Этот козёл начал жить своей жизнью, как только я увидел Соню. Эту чертову кроху, которая свела меня с ума. Которую я хочу получить так, как не что еще не хотел в своей жалкой жизни.
Оставив сигарету в горшке, я пошёл в туалет, понимая, что до утра мои яйца взорвутся. Не помню, когда последний раз прибегал к помощи своих рук, чтобы удовлетвориться. Обычно рот какой-то шлюхи помогал мне освободиться. Но видеть у своего члена кого-то, кроме моей малышки вызывало у меня теперь рвотный рефлекс.
Помыв руки, я вернулся в зал. Походив пару кругов и скурив еще хер знает сколько сигарет, я наконец-то решился проверить свою куколку. Приоткрыв дверь её комнаты, тихо вошёл. Соня тихо посапывала, свернувшись в комок. Она была так мила, так беззащитна.
Я стянул с себя рубашку и штаны. Аккуратно залез на её кровать, не тронув одеяло, что согревало мою девочку. Лег с краю и притянул к себе её мягкое тело. Она издала короткий стон и потерла свой нос. Я невольно улыбнулся. Положил свою руку ей под голову, и поправил одеяло, натянув до самой шеи. Только одна мысль о том, что она может замерзнуть - разрушало меня на мелкие кусочки. А если у неё замлеет рука или нога? Или прядь её волос упадет на нос и будет его щекотать? Столько всего может произойти и разбудить мою малышку, что мой сон исчез на несколько ночей, а то и лет вперед.
Я просто лежал и наслаждался моей Сонечкой. Нежно поглаживал ее тело; осторожно, чтобы не разбудить. Убирал одеяло с её плеч, оставлял легкие поцелуи и быстро, обратно, накрывал, чтобы холод не мог её достать, а после игрался с её волосами, накручивая на свой палец.
Так я пролежал до самого утра. На часах было восемь часов. У моей девочки сегодня выходной, поэтому даже солнцу я не позволил её разбудить, прикрыв рукой её глаза, чтобы лучи не падали на них.
Через пол часа я должен быть в офисе, и разгребать бумаги. Вновь оторваться от своей крохи и заняться рутиной. Я сдержал недовольный стон. Поднявшись аккуратно с постели, натянул на себя одежду и вышел из комнаты.
Набрав Францеву, я сразу заявил свою просьбу:
- Чтобы через пол часа Воронцова была на своём месте.
- Так вы же её вчера уволили.
- Ты меня плохо слышишь? - я протер переносицу, успокаивая нервы. Еще не хватало своими криками разбудить Соню.
- Нет. Я понял. Будет сделано.
Скинув вызов, я вернул телефон в карман. Куча новых сообщений, которые мне прислали на почту, тупо было мною проигнорировано. Поставив чайник греться, я сходил на балкон и закурил. Кинув взгляд на горшок, в почве которого торчали десятки моих сигарет, я подумал выкинуть его целиком, но боясь расстроить Соню, начал доставать каждый косяк из земли. Насчитал двадцать один. Еще несколько таких ночей и я начну выплёвывать легкие.
Вернувшись на кухню, я выкинул сигареты в мусорку. Услышав звук воды, понял, что моя дюймовочка проснулась. Присел за стол,ожидая её. Раздался звук открывающей двери, и попозже уже собственной персоной она заявилась ко мне в ночнушке. Застыв на месте, она удивленно смотрела на меня, покраснела, как помидор и быстро скрылась в своей комнате. Я лишь усмехнулся её невинностью. Новость о том, что мы вместе спали - решил утаить. Это будет слишком для её детской психики.
Через несколько минут она вернулась ко мне уже в джинсах и футболке. Я налил ей чай.
- Пей. Потом поедем в офис.
Она хотела присесть на стул, но я быстро перехватил инициативу и усадил на себя.
- Ты уже должна была привыкнуть к тому, что теперь будешь есть на моих коленках.
Поглаживая её животик и талию одной рукой, а второй проходясь по коленке, но не позволяя выше, я наслаждался её телом, желая, как можно быстрее сделать его своим.
- Зачем?
- А что ты собралась делать целый день?
Вспомнив вчерашний звонок её подруги, я невольно нахмурился. Не дай Бог она хоть обмолвиться об этой гребанной ночевке.
- Читать.
- Читать?
- Да.
- Почитаешь у меня в кабинете.
Эта была лучшая мысль, что сумела прийти мне в голову.
- Я буду вам мешать.
- Не будешь.
- Но...
- Соня, - я сжал её за ляшку, заставляя замолчать, - пей этот блядский чай и поехали.
Её нежелание быть в дали от меня приводили к смертельной ярости. Я хотел, чтобы она все время, каждую секунду находилась в моем поле зрения. Чтобы я знал, где она, что делает, с кем говорит и о чем. Я поставил себе пунктик в голове - установить в этом сарае камеры. На данный момент обойдёмся ими, а дальше уже будем думать.
Она быстро расправилась с чаем. Я поднял её на руки, перенося в прихожую.
- Я возьму книгу.
Малышка побежала в глубь квартиры, а мне на телефон начали приходить сообщения по работе. Я выключил звук к херам. Соня вернулась и, натянув на неё куртку, мы вышли на улицу.
- Доброе утро, - поздоровалась она с какой-то бабкой, что сидела на скамейке.
- Доброе, Соня, - старуха покосилась на меня.
Я схватил свою девочку за талию, прижимая к себе и повёл к машине. Сажая её, чувствовал на себе прожигающий взгляд бабки. Я буду рад, если она начнет всем говорить, что у Соне есть кавалер в моем лице, но вдруг до меня дойдут слухи, что про мою малышку начнут говорить что-то непристойное - я обеспечу этой старой суке страшную смерть.
Часы показывало уже девять часов, а меня еще не было на рабочем месте. В этот момент я был рад, что являюсь сам себе начальником.
Помня о страхе моей куколки, я ехал медленно, собирая все сраные светофоры на своём пути. Соня же уткнулась в свою книгу и даже не поднимала глаза на дорогу. Её спокойствие и хорошее самочувствие радовало.
Я подловил себя на мысли, что моё настроение стало полностью зависеть от этой дюймовочке.
Припарковав автомобиль, я помог Сонечке спрыгнуть с него, так как для неё он был слишком высокий. Тут же задумался о покупке новой машины.
Мы вошли в офис и поднялись на верхний этаж. Дойдя до кабинета, я застал Воронцову на месте. Хорошо, что эта дрянь догадалась замазать синяк от чашки, которую я вчера в неё пульнул.
- Доброе утро, Руслан Владимирович.
Я прижал свою девочку к себе, демонстрируя, что она принадлежит мне и находится под мой личной защитой.
- Слепая? - я кивнул на Соню. - Поприветствуй мою невесту - Соню Сергеевну.
Эта шлюха даже не скрывала неприязни к моей девочке, но её страх переборол ревность, и она ели как выдавила из себя:
- Доброе утро, Соня Сергеевна.
Девочка с шоком на лице смотрела на меня, а я делал вид, что ничего сверхъестественного не сказал.
- Принеси нам завтрак, - сухо приказал я.
Я завел Сонечку к себе в кабинет, усаживая на своё кресло.
- Я не могу, - запротестовала она. - Это ваше рабочее место.
- Девочка, запомни, то что моё-теперь и твоё.
Я посадил её на свой кожаный стул, который для её маленького тела был огромным. Она в него провалилась и выглядела смешно. Я сел за обычное кресло, что стояло с другой стороны стола, и включил ноутбук.
- Мне здесь некомфортно. Я буду вам мешать.
Я поднял на неё взгляд.
- Не будешь.
- Может я пойду к папе?
- Не пойдешь.
Она замолчала, оставив свои попытки избавиться от моего общества.
- «Теперь я всегда буду с тобой, малышка».