8 глава
Открыв дверь автомобиля, я подал руку Соне, помогая вылезти. Она бегала растерянным взглядом по территории. Я приобнял её за талию, поглаживая и успокаивая. Мы направились в сторону дома. Охранники изучающе осмотрели мою девушку, и я ели сдержал себя, чтобы не наброситься на них и не вырвать их блядские глаза. Клянусь, я это сделаю, но сейчас у меня в приоритете заставить девочку чувствовать себя, как дома.
Войдя в дом, я сел на колено перед Соней, снимая с неё обувь.
— Руслан, я сама могу разуться.
Моё имя с её уст возбуждало меня до предельных границ. Я ели сдерживался, чтобы не накинуться на неё, как самое настоящее животное. Ничего не мог с собой поделать. Я хотел эту куколку. Хотел подмять её под себя, взять во всех позах, кончать в неё каждую ночь, а потом целовать её округлившийся живот с нашим ребенком внутри.
Гребаные мысли разрывали мою сдержанность, которую я развивал всю свою жалкую жизнь. Рядом с этой крошкой я переставал думать головой; мной управлял орган, находившийся в штанах.
— Идём, — повёл я Сонечку на кухню.
Моя девочка разглядывала дом с интересом, стараясь не упустить какую-либо деталь.
— Ты здесь живешь один?
— А с кем должен? — скинул я вопросительно бровь.
— Не знаю. Просто дом очень большой для одного человека, — пожала плечиками моя малышка.
— Я строил его на будущие, — произнес я, хватая её за талию и сажая на кухонную тумбу. — У нас же с тобой не один ребенок будет…, и не два, три.
— Что? — удивленно хлопала она глазами. — Ребенок?
— Да.
Я раздвинул её ноги и разместился между ними, чтобы уменьшить между нами расстояние до минимума.
— Всё очень быстро, — она выставила свои руки, упираясь мне ими в грудь, — я не готова.
Тяжело вздохнув, я молил Бога дать мне еще больше терпения и выдержки. Хотя являлся атеистом.
— Сонечка, к чему ты не готова? — я убрал ее волосы назад, давая мне доступ к её шее и ключицам.
— Ко всему, что сейчас происходит. Я хочу домой.
— Теперь здесь твой дом, — прохрипел я, оставляя мокрый след на её щеке.
— Неправда.
Покрывая поцелуями её тонкую шею, я удерживал себя, чтобы не нанести на её нежную кожу следы страсти к ней, которые бы свидетельствовали о моей власти над этой малышкой.
— Ты такая сладкая, моя маленькая девочка, — она вздрогнула, когда я попыталась прикусить её кожицу, оставляя розовое пятнышко, — такая чувствительная. Я хочу покрыть полностью твое тело засосами, чтобы каждый знал, что ты моя. Ты принадлежишь мне, только мне одному.
Словно в бреду, я что-то ей говорил, наслаждаясь её телом, её запахом. Она пытается меня оттолкнуть, но это тоже самое, что пытаться сдвинуть скалу. Моя девочка теперь полностью под моим контролем.
Руками я блуждал по её талии, спине, сильнее прижимая её к себе. Мой член начал болезненно ныть, яйца переполнились семенем, которое я собирался в скором времени излить в мою маленькую крошку, для создание нашей полноценной семьи.
Сжав её подбородок, я зафиксировал её голову на одном месте, собираясь попробовать её губы на вкус. Облизнув их, я встретил сопротивление. Она сомкнула их, не собираясь впускать меня внутрь. Я сильнее сжал её челюсть. Соня нахмурилась от дискомфорта и приоткрыла свой маленький ротик. Долго не раздумывая, я ворвался в неё, наслаждаясь её вкусом. Она была сладка, так аппетитна, что о нежности и речи быть не могло. Я поглощал её, словно собирался съесть. Девочка мычала, пытаясь что-то сказать, но ей это было сделать трудно, когда мой язык был в её рту.
— Ты так прекрасна, моя девочка.
Я ласкал её тело, пробираясь под одежду.
— Я хочу тебя полностью.
Нащупав застёжку от лифчика, я быстро с ней разобрался и, не избавляясь от кофты, начал ласкать её маленькую грудь, которая оказалась меньше моей руки. Из рта Сони вырвался неконтролируемый стон, который согрел мои уши. Она была напугана, но я знал, что сумел её возбудить. Если засунуть руку в её трусики, то скорее всего я подтвержу, что дюймовочка полностью мокрая, и готовая принять меня.
— Тебе же нравится, малышка, — выдохнул я между поцелуями, — зачем отталкиваешь?
Её попытки отпихнуть меня не причиняли мне большого неудобства, но раздражали.
— Это всё странно. Остановись, пожалуйста.
— Что странно?
Я опустил свободную руку на ее промежность, надавливая. Соня сделала глубокий вдох и застыла, схватившись за мои плечи.
— Что ты делаешь?
— Ты себя не разу не ласкала? — прищурился я, медленно круговыми движениями двигая пальцами на её интимной зоне.
Девочка тяжело дышала, зажмурившись. Она покачала головой, давая понять, что её ответ отрицательный. Я остановился, ловя её неудовлетворённый взгляд.
— Ты серьезно? — взглянул я на неё. — Не разу не мастурбировала?
Она не успела ответить мне на вопрос. На кухню зашел парень — один из охранников. Он осмотрел меня и задержал взгляд на моей Соне.
Одна секунда.
Две секунды.
Три секунды.
Сорвавшись с места, я налетел на него, грубо вытолкнув из кухни, крикнув Соне:
— Сиди и жди меня.
Я схватил эту мразь за волосы и вывел на улицу. Остальные охранники встретили меня с шокированными глазами, но и слова не произнесли. Эти дебилы знали, что меня лучше не трогать в таком состояние.
Я был в ярости.
Этот малолетний сучонок решил, что может пялиться на мою девочку. На мою возбуждённую крошку.
Кинув парня на пол гаража,я позвал начальника охраны. Олег не заставил себя долго ждать. Этот мужик работал со мной, когда я еще находился в криминальных кругах.
— Руслан, слушаю.
Я подлетел к нему, достав из его кобуры пистолет. Вернувшись к парню, схватил его морду и, игнорируя мольбы, выстрелил в один глаз, а после во второй. Отшвырнув мертвое тело, словно бесполезный мусор, я повернулся к Борису, тыча пистолетом на труп.
— Предупреди остальных, что, если кто-то посмеет посмотреть на мою невесту более трех секунд-их ждет подобная учесть.
Вернув пистолет Олегу, я вернулся в дом. Моя куколка стояла у окна, что-то рассматривая.
— «На кого она смотрит? На молодых охранников?»
Резко развернув её к себе, я впился в её губы, жадно кусая их, всасывая, поглощая её слюны. Мне нужно, как можно скорее сделать её своей, иначе ревность меня сожжёт, превратит в пепел.
— Ты даже не представляешь, что ты делаешь со мной, девочка.
— Руслан, давай поедим?
Я прекрасно понимал, что она хотела меня отвлечь от себя, но это было тщетно. С первого взгляда на этого ангела, все мои мысли были забиты ей, всё моё тело желало лишь её. Рядом с ней я не хотел ни есть, ни спать, ни курить. Мне нужна лишь она и больше ничего в этом мире мне не сралось.
— Конечно, я не допущу, чтобы ты голодала.
На этот раз решил позволить ей порадоваться своей маленькой победой. Но лишь сейчас, в эту минуту. Ведь сегодня ночью я сделаю её своей и больше не отпущу ни на секунду.
Открыв холодильник, я готов был застонать от своей тупости. В последнее время я был забит делами компании и предпочитал ночевать в городе, в своей квартире. Но, встретив Соню, вся работа пошла к черту. Я должен был перед тем, как привести малышку к себе, забить этот гребаный холодильник едой, но это, как и всё остальное — вылетело из моей головы.
— Будешь яичницу?
— Буду, — пискнула куколка позади меня.
Достав яйца, и положив их на стол, я снял с себя пиджак, закрутив рукава рубашки до локтей. Мельком кидая взгляды на девочку, я наблюдал, как она заинтересованно рассматривала кухню.
— Если тебе не нравится интерьер, скажи, и завтра же приедет дизайнер.
— Мне всё нравится, — замахала она руками, — ничего не надо делать.
Она была там прекрасна что я, засмотревшись на неё, чуть не поджарил яйца, перед этим хорошо их посолив.
Поставив тарелку перед ней, я поднял её легкое тельце, а сам сел на стул, и посадил малышку себе на колени. Она опередила меня, схватив быстро вилку. Я усмехнулся, но позволил ей поесть своими ручками, зная, что после нашей ночи, у неё не будет сил даже встать с кровати без моей помощи, и тогда я смогу вдоволь за ней поухаживать.
Сонечка ела, а я всеми возможными способами отвлекал её. То тяжело дышал в волосы, стараясь успокоить своё возбуждение, то целовал в шею, то в плечо. Проводил языком, оставляя мокрый след на её коже. Она брыкалась, терлась о мой и так уже возбужденный член.
— Соня, — простонал я ей в ухо, прижимая к себе, — хватит ерзать, иначе я не дам тебе доесть эту сраную яичницу.
— Яичница не сраная, а вкусная, — произнесла она, вызывая у меня смех.
— Тогда кушай и не брыкайся.
— А почему ты не ешь?
— Мой ужин будет позже.
— Ну уже поздно, — повернула она свою головушку к окну, где было уже темно.
— Я поем в кровати.
Еще одно её слово, и я сорвусь. Трахну её прямо на этом чертовом столе.
Я сдерживал себя, лишь из-за того, что хотел устроить её первый раз в нашей постели, которую мы с ней будем делить до самой смерти.
Матвей достал мне про Соню всю информацию, что я просил. В её медицинских справках я и выяснил, что моя девочка была еще девственницей. Эта новость возбудила во мне нотки собственника. Я, как можно быстрее желал сделать эту малышку полностью своей. Я стану её первым и последним. Она будет знать лишь мои руки, мои прикосновения. Она будет стонать для меня, будет кончать для меня и будет носить под сердцем моих детей.
Отложив вилку, Соня дала понять, что закончила с ужином. Я подхватил её на руки, неся через дом, и поднялся на второй этаж. Зайдя в свою комнату, поставил свою драгоценность на пол, давая время ей осмотреться.
— Это твоя комната?
— Да.
— А где буду спать я?
— Здесь, — указал я на свою кровать, которая теперь и её.
Моя малышка непонимающим взглядом посмотрела на меня. Я подошёл к ней, хватая за спину и притягивая к себе. Она оказалась прижата к моему телу, которое требовало расслабление, требовало её.
— Руслан, — выдохнула Соня, поднимая веки.
Я один резким движением поднял куколку, удерживая на весу за её маленькую попку. Она испуганно визгнула, хватаясь за мою шею. Девочка не успела ничего сказать, как я положил её на свою кровать, нависая сверху. Требовательно накрыл эти крохотные губки. Руки сами скользнули по её бедрам, заставляя раздвинуть их. Оторвавшись от Сони, я взглянул на её лицо, которое было розовое от смущения, а глаза наполнены удивлением, но в глубине их виднелось желание.
— Расслабься, маленькая моя, — шепчу я ей на ухо, прикусывая сладкую мочку.
Сонечка вздрагивает от моих прикосновений, сжимая мою рубашку на плечах. Она смотрит на меня с такой невинностью, с таким доверием, что я готов положить к ножкам этой принцессы весь мир.
Я набрасываюсь на её губы. Сначала нежно прохожусь по ним языком, а после погружаюсь в её ротик, заполняя его.
— Ты моя, — хрипло проговариваю я, сдерживаясь из последних сил. — Скажи, Соня, ты согласна быть только моей?
Она смотрит на меня с испугом и стеснением, а я голодным взглядом выжидаю её ответа.
— Я не знаю.
Я сжимаю челюсть до скрипа. Её ответ меня не удовлетворил. Принимаю решение выбить из неё нужные мне слова другим способом — приятным.