26 глава
- Как это «ни с кем никогда»? - повторяю заторможено. - Ты же замужем, - и сам злюсь, представив, что она могла какого-то муделя к своему идеальному, чистому, вкусно пахнущему телу подпустить... Раздражает! Убил бы гада! Недостоин! Как и я, впрочем. - Врешь мне?
- Нет, это правда, - смущается по-настоящему. И я ни хрена не понимаю!
Подскакиваю резко, подонком себя ощущая. Я взбешен и от болезненного возбуждения, и от неудовлетворенности, и от идиотской ситуации. А отрываюсь на Джису, грозно рявкнув:
- А как же муж законный, а?
- Ну-у, - складывает губки бантиком и невольно приковывает мой взгляд. Соблазняет неосознанно. Поцеловать ее хочется. Немедленно, остро, до ломки во всем теле.
Я не могу с мыслями собраться, когда Джису так близко. На расстоянии вытянутой руки. Дергает простыню на себя, ножки прячет, прикрывается. Скромница.
Точно не солгала.
Как можно находиться рядом с такой девочкой, знать, что она официально твоя - и не воспользоваться удачей? Как держать себя в руках? Не муж, а придурок.
- Импотент, что ли? - грубо бросаю.
Джису издает какой-то нервный смешок - и вздрагивает, когда я двигаюсь к ней ближе. Отползает к изголовью кровати, вжимается спиной в него. А я ругаю себя мысленно. Не хотел ее пугать, но выдержка приказала долго жить. Вместе с воспитанием и интеллигентностью.
Все к чертям послать хочется - и на девочку опять наброситься. Довести дело до конца. Стать у нее первым. И ничего не предложить взамен, потому что... и так две бабы у меня уже, мать их!
Подрываюсь на ноги и становлюсь напротив кровати, сложив руки в карманы брюк.
- Н-неа, - тянет с вибрацией.
Сглатывает и косится на мой пах, который красноречиво показывает, как я все еще хочу ее. Сглотнув судорожно, вспыхивает и отворачивается. Черт! Сажусь на край кровати спиной к ней.
- Мужиками интересуется, а ты его прикрываешь? - предполагаю я и плечами передергиваю от отвращения. Зато ненавижу его чуть меньше, ведь такой точно на Джису не позарится. Значит, она в безопасности.
- Да нет же! - смеется нянька, но, стоит мне оглянуться, как краснеет еще сильнее. - Хотя я не могу утверждать, - окидывает меня оценивающим взглядом и хмурится. - Вроде не должен, - ведет плечиком.
- И что у вас за странный брак тогда? - допытываюсь.
Не понимаю, зачем мне это нужно. Плевать же, почему у меня нянька нецелованная. Ее дело. Наоборот, ничему плохому Розэ не научит. И с охраной кокетничать не станет. Не умеет и стесняется.
- Фиктивный, - бубнит себе под нос. С нотками обиды. Будто хотела бы брак настоящий. Видимо, нравится ей муженек. Вот козел!
- И что? - непонимающе прищуриваюсь.
- Как это «и что»? У нас по договору, а не по любви, - ресницы опускает.
- Нелегал? - выдвигаю очередную версию. - Прописка нужна была?
- Все, хватит, - срывается на хохот. Прикрывает рот ладошкой, давится смехом, а из глаз слезы брызгают. - Это вас не касается, Чон Чонгук, - немного успокоившись, постановляет важно.
- С разводом помочь? - предлагаю и понимаю, что сделаю это с превеликим удовольствием.
- Мне уже... помогают, - лепечет тихо, но в глаза мне не смотрит. Странно ведет себя, подозрительно. - Все сделают без моего участия, - вздыхает шумно. - И без согласия, - тихонько добавляет. С грустью.
Ревную ее. К фиктивному мужу. Запала девочка на придурка. Привязалась, а он с ней только ради договора.
- Откуда у тебя такие связи? - хмыкаю и изучаю ее пристально.
Обычная девчонка. Молодая, бестолковая. Но все-таки надо бы проверить ее. И муженька, импотента нелегального.
Опять злость накатывает. Да что же такое!
- Я же коммуникабельная, - улыбается. Мило так, наивно. А я невовремя вспоминаю ее чистое, нетронутое тело подо мной. Воспроизвожу ощущения от прикосновений к ней.
Невинная.
И завожусь с полуоборота. Извращенец чертов!
- Согласен, у тебя рот не закрывается, - хамлю, и она меняется в лице. - Так, у меня дела. А ты задерживаешь меня своими глупостями, - направляюсь на выход.
- Я? Задерживаю? - задыхается от возмущения. - Я вообще спала, когда вы... Ко мне... - осекается, смущаясь произнести вслух.
- В комнате убери, - рявкаю, наступив на край платья. Наклоняюсь, подцепливаю ткань пальцами и откидываю на кровать.
Жду от Джису ответной шпильки, но она не спорит. Наоборот...
- Спасибо, кстати, - обезоруживает словами благодарности. - Но не нужно было столько всего покупать. Из зарплаты вычтете? - ахает испуганно.
- Нет, - чеканю и ручку двери дергаю. Не поддается. - Да, черт, Розэ! - повышаю голос. - Розэ, открывай немедленно! - выкрикиваю строго в глухое деревянное полотно.
И чувствую жар маленького женского тела. А аккуратная ладошка ложится на мой рот. Смело, дерзко.
- Вы с ума сошли? - шипит на меня Джису. - Вы как объясните, что делали в моей спальне всю ночь?
- Правду скажу, - убрав слабую руку, разворачиваю няньку и прижимаю ее к двери.
Однако жалею о своем порывистом действии. Потому что дурею от сладкого запаха и крышесносной близости. Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не закинуть Джису на плечо и не вернуться в постель с ней.
- Родителям скажете, как ко мне приставали? А невесте вашей ненаглядной? - фырчит и кудряшками взмахивает.
- Что предлагаешь? - уточняю, но сам сосредоточен на красивом личике.
- Через окно уходите, - кивает девочка мне за спину.
- Чего-о? - мигом прихожу в себя. - Нет. Не хочешь, чтобы кто-то дверь нам открыл, значит, вместе жить будем, - издеваюсь. - Пока смерть от голода не разлучит нас.
- Надеюсь, вы шутите, потому что звучит это до жути пугающе, - язвит мелкая зараза. - И я не про смерть. Это как раз лучший исход, - нарывается на то, чтобы я ее заткнул поцелуем.
Отпускаю Джису, взглядом нахожу брошенный вчера пиджак, ощупываю карманы.
- Я сообщение охране кину, - бурчу и набираю текст. - Скажу, что одна дурочка в комнате закрылась. Пусть вскрывают.
- А... - собирается возразить. Все за честь свою переживает. Хотя теперь я понимаю: ей действительно есть что оберегать.
С ума сойти. У меня даже навыков общения с девственницами нет. Всегда бабы с опытом были. Чтобы не возиться и не отвлекаться на долгие ухаживания. И не слушать потом глупости о любви и свадьбе. Да у меня даже Лиса успела с кем-то в Италии переспать, хотя наши родители чуть ли не с детства этот брак планировали. Впрочем, и я ей верность не хранил. Совсем нет.
- Выйдешь первой, а я позже. Когда охранник уйдет, - успокаиваю Джису.
Признаться, устал ее мучить. И так алая уже от стыда.
Маленькая.
Возвращаюсь к кровати и опускаюсь на матрас, уперев локти в колени. Обхватываю голову руками, массирую виски. Хреново день начался - жди беды. Хотя в последние дни она постоянно рядом со мной. Преследует.
Вот и сейчас неумолимо приближается.
- Слушайте, Чонгук, - садится чуть поодаль. Сохраняет дистанцию, хотя я бы в радостью ее сократил. Чтобы обнять. Но приходится довольствоваться лишь мелодичным голосом. И мне нравится, как Джису произносит мое имя. А сокращенное из ее уст было бы слышать приятнее. - Это ведь Розэ нас закрыла? - киваю. - Она же неспроста такая хулиганка. Внимание привлекает, заботы просит...
- Да-да, ты об этом уже говорила, - отмахиваюсь.
- Но не упомянула тогда, что ваша невеста грозилась отправить малышку туда, откуда та прибыла, - выпаливает на одном выдохе.
Отшатывается от меня, когда я резко выпрямляю спину. Стреляю взглядом в нее. Анализирую, лжет или правду сказала? Как назло, верю бедовой няньке. А значит, Лалисе несдобровать.
Убью же. Просто придушу за Розэ!
- Расскажите об Розэ? - просит Джису осторожно.
- В нашей семье об этом не говорят, - чеканю строго, не желая продолжать тему.
- Тем не менее, кажется, все здесь правду знают, кроме меня, - фыркает нянька обиженно. Покосившись на нее, вопросительно свожу брови. - А мне работать надо как-то, подход к малышке искать, - бубнит дальше, игнорируя мой предупреждающий взгляд. - Невесте своей вы, значит, доверяете тайну, а мне нет, - нос морщит.
Наконец-то затыкается. Лишь дышит шумно. Словно заплакать готова.
- Ладно, согласен, - сдаюсь чересчур быстро. - Но если растреплешь кому... - подбираю угрозу, но эта беда ничего не боится. - Уволю, - бросаю по привычке.
- Никому, - выпрямляется мгновенно.
Крепко сжимает губы в прямую линию, и, соединив большой и указательный пальчики, вдоль них проводит, имитируя, будто бы рот на молнию застегивает. Наблюдаю за ее жестом скептически.
- Ведешь себя, как ребенок, - закатываю глаза и откидываюсь назад. Устраиваюсь полубоком, уперевшись локтем в матрас.
- Бурчите, как дед, - парирует заноза.
Забирается на кровать, ближе ко мне, и усаживается удобнее, сложив ноги по-турецки. Смотрит на меня чуть свысока, наклонив голову, при этом на ее миловидное лицо опускаются непослушные кудряшки.
Сжимаю руку в кулак, комкая простыню, лишь бы не сорваться - и не подхватить манящие пряди, намотав на пальцы.
- Розэ приемная, - признаюсь на выдохе.
- Что? - одновременно округляет и глаза, и ротик. Пытается схватить порцию кислорода, но получается с трудом. - Как? Правда?
- Похоже, что я шучу? - рычу недовольно.
- Нет, вы вообще не умеете, - кидает куда-то в сторону. Но, вернув взор на меня, становится серьезнее. - Просто в голове не укладывается. А она знает?
- Да, родители взяли ее из детдома два года назад, - ошарашив ее, делаю паузу.
- Бедная Рапунцель, - с грустью изгибает брови домиком. И нижнюю губу поджимает. - А как ваши родители решились на это? Я имею ввиду, такой важный шаг, а они постоянно занятые...
- И хреново справляются, - заканчиваю ее фразу. - Они стараются. Правда. Все Розэ покупают, обеспечивают...
- Человеку нужен человек, - машет головой Джису, будто я чушь сморозил. - Родные, любящие люди, а не бездушные вещи. А вас рядом нет! - пальцем в меня тычет укоризненно.
- Эй, - перехватываю ее руку, тяну на себя несильно. - Мы с отцом деньги зарабатываем, между прочим, - напоминаю сердито.
- Всех не заработаете. А жить когда? - умничает эта глупышка. - Но Мая же свободна? Создается впечатление, что она избегает Розэ.
- Мама не знает, с какой стороны к ней подступиться, - признаюсь, не отпуская руки Джису. Большим пальцем поглаживаю запястье. - Она и так винит себя... Ей со мной тяжело пришлось, беременность с осложнениями, потом проблемы со здоровьем. В общем, после меня у них детей так и не получилось. Хотя они мечтали. Очень долго. Тут еще и я не тороплюсь внуками их наградить, - смотрю на застывшую Джису. Хмурюсь. - Только попробуй опять что-то про мой возраст ляпнуть, и я за себя не ручаюсь, - раздраженно предупреждаю.
- Я и не собиралась, - взмахивает длинными черными ресницами. - Да и вы еще успеваете. Пока что... - все-таки отвешивает «комплимент». Но сразу же возвращается к нашей беседе. - Мне казалось, что в таких случаях ребенка помладше усыновляют. Чтобы привык...
- Да, родители изначально именно это и планировали, - остываю мгновенно. Стискиваю тонкие пальчики няньки, машинально массирую их. А она и не сопротивляется. Будто так и должно быть. - Они начали документы готовить, много общались с соцслужбами. А когда детдом посетили, прямо во дворе Розэ в отца влетела. Гоняла по территории и не рассчитала скорость. Он как ее увидел, пообщался, так и не смог без нее уйти, - пожимаю плечами. - Они выбрали друг друга, - усмехаюсь, вспоминая день, когда маленькое шумное чудо появилось в нашем доме. И вверх дном его перевернуло. - Хотя маминого мнения не спросили.
- Значит, судьба, - улыбается кудряшка. - Розэ - замечательный ребенок. Она умная, добрая, хитренькая, - воодушевленно перечисляет качества своей подопечной.
А я самой Джису любуюсь. Милая, сияет вся, говорит искренне. Все чувства наружу. Ни грамма фальши. Разве такие бывают в наше время?