28 глава
Лалиса
Придерживаю край зеленой ткани, помогая Розэ дострочить платочек. То и дело поглядываю на ее сосредоточенное личико. Улыбаюсь украдкой, когда она высовывает язык и прикусывает кончик от усердия. Поначалу ведь упрямилась - не хотела за машинку даже садиться. А теперь не отгонишь!
Покосившись на часы, взволнованно дергаюсь и отпускаю ткань.
- Мы опаздываем. Мне поручили тебя собрать к шести, - кусаю губы.
Мгновенно переключаю внимание на сопящую Розэ. И замечаю, что платок сдвинулся - и шов пошел наискосок.
- Ну, Джису, ты что наделала! Я почти дошила! - расстраивается она.
- Сейчас исправим, - возвращаюсь к машинке. - Сделаем еще лучше, - утешаю мою маленькую швею, а сама делаю несколько стежков по диагонали, выводя узор. - Смотри! Будто так и было задумано, - демонстрирую малышке.
- О-о-о, - тянет довольно. - Скажу Гуку, что мы специально сделали красиво, - кивает и забирает платок.
- Зачем Гуку? - прищуриваюсь я, не улавливая связи. - Так, давай быстрее, Рапунцель, - спохватываюсь услышав шаги за дверью и голоса в холле.
Розэ аккуратно складывает платок треугольником, прислоняет к своему новому изумрудному платью из бархата. Этот отрез она лично выбрала тогда в магазине и упросила брата купить. Хотя тот и не сопротивлялся слишком, а наоборот, пытался угодить. Как и я, когда она заставила меня пошить нам обеим платья в одной цветовой гамме и похожем стиле.
Играет нами, как марионетками.
- Девочки, время поджимает, - после короткого стука доносится тихий голос Джисона.
Отец Чонгука на удивление тепло общался со мной все эти дни. Впрочем, он просто не хочет меня спугнуть, ведь всех Чонов волнует какой-то контракт, условий которого я в глаза не видела. Как только они найдут эту бумажку, я сразу стану не нужна.
- Мы готовы! - отзываюсь преувеличенно бодро, хотя нервничаю безумно.
Мало того, что я впервые буду присутствовать на семейном ужине Чонов, так еще и пойду в ресторан в том, что сама пошила. Но это было желание Розэ, и я не смогла ей отказать. Мы несколько дней с ней вместе выбирали модели, готовили выкройки, а ночами я шила.
И если я лично результатом осталась довольна, то это не значит, что кто-то вроде Лалисы не поднимет меня на смех. А родители Розэ не отругают за самодеятельность.
Но назад пути нет. Минуты на исходе.
Поправляю на себе V-образный вырез, равняю края ткани, ставлю объемные рукава-фонарики, чтобы правильно держались на плечах. Провожу ладонями по бархатному платью на запах, переливающемуся оттенками изумруда. Чуть выше колена, зафиксированное поясом на талии, облегающее, но не вызывающее - оно идеально село на мне. С первого раза, без примерок. Вот что значит - творить на вдохновении.
И с таким старательным «подмастерьем».
Подмигиваю Розэ, которая прокручивается в своем наряде. Выполненное из той же ткани, ее платьице отличается от моего. Я решила сделать малышке расклешенную юбку, а полукруглую горловину украсила кружевом. И сейчас Розэ кружится радостно, расправляя подол и играя им.
- Рапунцель, ты прекрасна, как маленькая принцесса, - заливисто смеюсь я, останавливая ее и прижимая к себе.
- А ты взрослая принцесса, - бубнит она серьезно.
Невольно вспоминаю разговор с Джисоном, а после... странную ночь с Чонгуком. Я заверяла его отца, что не собираюсь никого соблазнять, а сама... Почти поцеловала Чонгука. Сама!
- Идем, - беру Розэ за ручку. Увлекаю за собой в холл, где при полном параде ждут Чоны.
Пытаюсь отогнать от себя картинки, которые то и дело всплывают перед глазами. Кажется, я до сих пор чувствую прикосновения Чонгука. Моего чужого мужа. И злость вперемешку с необъяснимым трепетом бурлят в груди. Непривычные ощущения.
- Машины готовы, ждут... - Чонгук осекается, бросив взгляд на нас с Розэ.
У меня внутри все сжимается, словно перед первым свиданием. Хотя я всего лишь еду на ужин как нянька его сестры. Я на работе!
- Гук, наклонись, - приказывает Рапунцель, и тот слушается незамедлительно. Приседает перед ней, но продолжает посматривать в мою сторону.
Неловко веду плечами, теряясь под потемневшим взглядом, что скользит по всему телу. Внимательно, откровенно и слегка... мрачновато. Мне начинает казаться, будто что-то не так. Паранойя усиливается - и я опускаю глаза на платье. Убедившись, что оно нигде не распахнулось и не оголило ничего лишнего, я дрожащими пальцами трогаю кудряшки, зачесанные набок и закрепленные небольшой, аккуратной серебристой заколкой в виде перышка с камнями. Похожая брошка украшает воротник Розэ.
- Вот, это я для тебя сшила, - малышка заправляет платочек в нагрудный карман пиджака Чонгука. Поправляет так, чтобы выглядывал уголок зеленого цвета. - Теперь мы похожи, - хлопает в ладоши. - Как одна семья!
Оглядывается на меня, ожидая одобрения, но я с места сдвинуться не могу и ни слова вымолвить. Краем глаза слежу за Джисоном, который может воспринять превратно инициативу дочери.
- А мне? - улыбается он ей по-доброму, все-таки успев зыркнуть на меня.
- Не успела, - опускает Розэ головку виновато. - Зато почти сама! И еще Джису помогала шить для нас платья. Нравится, папа Джисон? - опять кружится, наслаждаясь своим видом. Я же тем временем мечтаю испариться. - Я еще Джису рубашку заказывала. Для Гука, - запыхавшись, выдает все тайны. - Но она сказала, что плохо на мужчин шьет. И без примерки ей сложно.
Хочу сквозь землю провалиться. Особенно, когда слышу бархатный голос Чонгука, который как-то неправильно воздействует на меня. Вынуждает мои ноги подкоситься, а несчастное сердце забиться быстрее.
- Значит, придется с примеркой, - хмыкает он, игнорируя отца и вгоняя меня в краску.
Изгибает губы в улыбке, а я вспоминаю, как они целовали меня. И табун мурашек проносится по шее, мчится к груди. Кожа гореть начинает всюду, где Гук касался меня, словно он делает это снова. В настоящий момент.
Но нет. Просто смотрит, не подходя ближе.
- Джису, вы хорошо шьете, - неожиданно делает мне комплимент старший Чон, но у меня нет сил и духа, чтобы ответить.
Еще и Мая появляется рядом. Грациозно подходит к мужу, а затем протягивает руку Розэ и сжимает маленькую ладошку.
- Красавица, - посылает дочери улыбку, но та скупо кивает и к отцу жмется.
- Вы поедете с нами в машине, - Джисон поглаживает Розэ по макушке. - А Лисочка с Гуком...
Вздрагиваю от упоминания своего имени, пугаюсь, но вовремя осознаю, что я здесь не одна. Есть и другая Лалиса. Настоящая. Которая в эту секунду дефилирует к Чонгуку, берет его под локоть, прижимаясь внушительной грудью к нему, будто специально.
- Миленько, - язвительно мне бросает.
Сияющая, упакованная в фирменный костюм с модными широкими брюками, она стреляет в меня пренебрежительным взглядом. Встречаю его достойно, с ухмылкой, и отражаю. Хотя внутри все кипит.
На Чонгука стараюсь не смотреть. Не хочу видеть, как он от невесты своей и ее третьего размера тает, слюни пуская. А ведь только что меня взглядом съедал. Маньяк на пенсии!
Меня ждет отвратительный семейный ужин. Я еще не доехала в ресторан, а уже заранее хочу оттуда сбежать и запереться в своей комнате. Лишь чистый взгляд Розэ и ее негромкий лепет сдерживают меня от того, чтобы не сделать это прямо сейчас.
* * *
Стараюсь молчать всю дорогу, чтобы не ляпнуть лишнего и не выглядеть глупой при родителях Чонгука. Почти не моргая, испепеляю зад впереди движущегося автомобиля. Там, в салоне - Чон с настоящей Лалисой. Наверняка она щебечет что-то ласковое ему, а он улыбается в ответ. И смотрит с нежностью. У него красивая улыбка, а взгляд... такой, что в нем легко раствориться.
Вздыхаю с тоской.
- Фу, Лиса, хватит, - бубню себе под нос.
Джисон выкручивает руль, поворачивая за машиной сына, с подозрением посматривает на меня через зеркало дальнего вида, и я мигом отворачиваюсь к боковому окну.
- Чуть не забыла, - спохватывается Мая на переднем кресле. Садится вполоборота, протягивает бархатную коробочку. - Розэ, это тебе. Надеюсь, подойдет.
А у самой рука подрагивает. Мая нервничает, когда малышка не идет навстречу. Розэ назло сидит смирно, делает вид, что ее это не касается, и ножками болтает. Испытывает маму, а та не знает, как быть.
На мгновение жаль Маю становится. Вспоминаю, как в день знакомства с бандиткой Розэ я сама хотела сбежать от нее подальше. Лишь бы выжить...
Чон в таком состоянии целых два года. Не устанавливает контакт с приемной дочерью, а избегает ее, только усугубляя ситуацию. Но сейчас она делает крохотный шажок к сближению. Открывает коробку и показывает белоснежные жемчужные бусы на синем бархате.
У Розэ загораются глаза, но сама она не спешит принимать подарок.
- Думаю, они будут очень красиво смотреться на изумрудном фоне твоего платья, Розэ, - спешу на помощь Мае, и она благодарно смотрит на меня.
- Да? - косится Рапунцель и после моего кивка все-таки берет украшение. - Спасибо, - сипит, не глядя на маму.
- Из моей коллекции, - с улыбкой подчеркивает Мая. - Решила тебе подарить, дочь, - произносит аккуратно последнее слово, будто выдергивая чеку из гранаты и боясь взрыва.
Розэ размышляет, как отреагировать на искренние слова матери, покусывает губы изнутри. Судя по хитрому выражению лица, в итоге выбирает выпустить колючки, так что я спешу ее отвлечь. Заодно развеять гнетущую атмосферу. Помогаю дерзкой малышке надеть бусы, защелкиваю серебряную застежку на шее, прикрываю светлыми локонами, равняю пальцами жемчужинки.
Боковым зрением слежу за Чоном. Ее взор прикован к девочке - и лишь пару раз ревниво стреляет в меня.
- Вам нужно втроем съездить в отпуск, - выпаливаю, не выдержав.
И на эмоциях повторяю Чону все то, что говорила Чонгуку. Про лес, шашлыки, природу...
Умолкаю, поймав на себе косые, задумчивые взгляды. Все-таки я наболтала ерунды, опозорилась.
Опускаю голову растерянно.
- Мне нравится, - поддерживает меня Розэ.
Сомневаюсь, что родители разделили ее воодушевление. Я же ругаю себя за проявленную инициативу. Мало того, что «аферистка» с туманным будущим, так еще и выскочка. Именно так меня будет Джисон воспринимать. И станет подозревать еще сильнее. Недаром оглядывается в мою сторону так напряженно.
Спасает меня то, что машины паркуются возле ресторана. Друг за другом.
Чонгук выходит из своей, мажет по мне черным взглядом - и, огибая капот, останавливается у пассажирской двери. Подает руку Лалисе. Та выплывает важно, как гусыня с выгоревшими на солнце перьями, отчаянно маскирующаяся под лебедя. Поправляет ненатурально осветленные локоны. Хмыкнув, тянется к пиджаку жениха, из кармана которого так и выглядывает Розэн платочек. Собирается спрятать зеленый уголок, но Чонгук перехватывает тонкое запястье и тянет за собой, мрачно пробубнив что-то на ходу.
- Джису, давайте мне Розэ, отведу ее в гардеробную, а потом сходим помоем руки, - неуверенно шепчет мне Мая.
Поворачиваюсь к ней, приободряю улыбкой и отпускаю подопечную. Рапунцель плетется за мамой, оглядывается в поисках поддержки, но я игриво подмигиваю и указываю на Чон. Намекаю, что ее нужно слушаться. Розэ, вздохнув, все же кивает. И ускоряет шаг, подпрыгивая и дергая маму за руку.
- Уф, терпения вам, - тихо желаю удачи Мае.
Когда-то ей надо учиться быть родительницей. После Чонгука столько лет прошло, что наверняка забыла, как это.
- Добрый вечер, - незнакомый мужской голос отвлекает меня. - Я Тэхён, - рука почему-то тянется целенаправленно ко мне, но я шарахаюсь, как от бомбы.
Поднимаю взгляд на лицо и прищуриваюсь, изучая лосненого брюнета. Кого-то он мне напоминает. Кажется, мы сталкивались в ЗАГСе. А также с его отцом, что подходит следом. Делаю такой вывод, потому что второй мужчина очень похож на Тэхёна, только старше и седой.
Оба просвечивают меня насквозь. Надеюсь, не вспомнят нашу мимолетную встречу? Впрочем, Джисон и так в курсе, кто я.
Кстати, где старший Чон?
Нервно осматриваю площадку, нахожу его у машины охраны. Беседует с Минхо, указания дает. Зыркает на чужой мерседес, что стоит неподалеку. А рядом с ним... те самые амбалы, которые под подъездом Джису меня поджидали и от которых я все время убегаю. Только сейчас осознаю, что работают они не на Чонов, а... на их друзей. Которые приглашены на этот семейный ужин.
Час от часу не легче!