Хозяин. Мужчина
Но я слишком хочу красивую свадьбу, чтобы капризничать и выяснять отношения. Не сейчас.
Перевоспитывать мужа-тирана будем позже. И постепенно. Очень нежно. И любя.
- Идемте чай пить, - приглашаю родителей на кухню. Как можно дальше от нашей с Гуком спальни, откуда мы весь медовый месяц не выходим.
- А как поживает самый младшенький Чон? – не выдерживает Джисон, когда мы устраиваемся за столом. И мой папа тоже нетерпеливо ждет новостей.
- Сейчас! – хихикнув, бегу в комнату.
Нахожу в тумбочке справку от врача. В ней все по-итальянски, и я ни слова не разбираю, но Чоны ведь знают язык. Радостно протягиваю листок Джисону, однако перехватывает Мая. Вчитывается в текст, непонимающе сводит брови.
- Что там? – двигается к ней моя мама. – Беременность подтвердилась?
Мы не спешили сообщать родителям о результатах анализов. Хотели сделать это как-то по-особенному, в праздничной обстановке. Но все опять пошло не по плану.
- По-одтвер-дилась, - заикается Мая, покосившись на меня. – Двойня. Пол женский, - читает и переводит вслух. – Девочки-близняшки? – уточняет, а я отрицательно качаю головой.
- А? – заглядываю в справку, но по-прежнему ничего не понимаю.
- Срок… - смотрит на мой плоский животик. – Тридцать две недели? – окончательно ломается. И я тоже.
Пока все семейство Чонов-Манобанов пребывает в ступоре, Гук забирает у матери справку. Пробегает глазами и с трудом подавляет смешок.
- Беда, ты у кого анализы увела? – не сдерживает доброго хохота. – Это не твоя справка.
- Да? – кручу бумажку в руках. – Я взяла ее со стола, пока ты с врачом по-итальянски говорил. Она мне указала на стопку, я верхнюю и прихватила, - пожимаю плечами, и на них тут же ложится рука Гуку.
- Так, все отлично, - отсмеявшись, хрипло докладывает родителям. – Врач сказал, что малыш развивается согласно сроку, беременность протекает хорошо. Пол пока определять рано. Но ребенок один, никаких девочек-близняшек, - подрагивает и потирает переносицу, скрывая очередную волну смеха.
- Прекрасная новость, - в унисон заявляют отцы. Мамы поддерживают меня добрыми улыбками. А Розэ с Чимином гадают, мальчик или девочка.
Остаток вечера мы проводим за обсуждением предстоящей свадьбы. Пока родители спорят о каких-то мелочах, я рассматриваю каталог платьев. Листаю, пристально изучая модели. Но в каждой нахожу изъяны.
- Пф-ф, - сдуваю высохшие, пушистые кудряшки с лица. – Все не то, - тихонько жалуюсь.
- Не нравится ничего? – вскидывает подбородок Мая, и я смущенно поджимаю губы. Неудобно критиковать то, что предлагает не кто иной, а сама свекровь. Да и каталог модный. Может, во мне бушует капризная беременная, и платья не так уж плохи?
- Они все безумно красивые, но… Я привередливая, - аккуратно говорю. – На первую свадьбу на заказ шила.
- Я найду здесь ателье, - с готовностью отзывается Мая.
- Не успеют с нуля пошить за столь короткое время, - обреченно откидываюсь на спинку стула, и ко мне подсаживается Розэ.
- Можно же купить готовое платье, а потом его немного переделать. Это будет быстрее, - резонно отмечает.
И простой фразой дарит мне надежду. Свежим взглядом окидываю каталог. Вместе с Рапунцель изучаем каждую модель, обсуждаем воодушевленно. Останавливаемся на приталенном, не слишком пышном платье, с кружевами на плечах. Прямо в журнале добавляю ему пару деталей, слегка видоизменяю корсет – и задумчиво останавливаюсь на длиннющей юбке.
- Можно впереди укоротить, а сзади оставить шлейф, будет оригинально, - вдруг предлагает малышка. Забирает карандаш, делает пару кривоватых штрихов, но суть ясна. – И по погоде. Здесь же жарко так, жуть! – тыльной стороной ладони проводит по лбу.
- Розэ, милая, - зовет Мая, думая, что она мне докучает.
- Мне нравится, - поддерживаю юного модельера. – Возьмем это платье. Нарисуем, что мы хотим, и отнесем в ателье.
До глубокой ночи мы с Розэ готовим набросок моего идеального свадебного платья.
А уже через неделю я стою в нем у импровизированного алтаря в ресторане. Под руку с любимым мужем. Произношу уверенное «да» в ответ на вопрос ведущего.
Оглядываюсь на Джису, которая шмыгает красным носом и роняет слезы, растрогавшись. Встречаюсь взглядами со счастливыми родителями. Подмигиваю ребятне. Смущенно улыбаюсь нескольким гостям со стороны Чонов, самым близким. И поворачиваюсь к Гуку.
- Да, - громогласно выдает он.
И, не дожидаясь команды «горько», наклоняется ко мне, впиваясь в губы властным поцелуем. Заявляет свои права. Подчиняет меня. Открыто наслаждается процессом. Жадно овладевает моими губами под вспышки фотоаппаратов.
Совсем как тогда, в ЗАГСе.
Но в отличие от той «первой свадьбы», теперь я точно знаю, что развода не будет. Потому что сама его не хочу.
* * *
Несколько лет спустя
Лалиса
- Юнги, зайка, смотри, какой подарочек тебе Дед Мороз под елочку принес, – зову старшего сына и переступаю порог дома, бережно прижимая к себе самый ценный сверток на свете.
Гук, придержав дверь, заходит следом. Небрежно бросает на пол сумки из роддома, оставляет в коридоре шикарный, необъятный букет роз и синие шарики с выписки. Торопится ко мне, чтобы помочь. Быстро чмокнув меня в красный, замерзший нос, аккуратно берет на руки нашего малыша. Не сводит с него теплого взгляда, пока я скидываю сапоги и пальто.
- Подалочек? – вслед за звонким детским голоском доносится топот ножек.
Юнги очень шустрый и смышленый для трехлетки. И невероятно любопытный, поэтому в мгновение ока оказывается рядом. Задирает голову, устремляя на меня заинтересованный взгляд. А в разноцветных глазах задорно пляшут синие и зеленые искры. Эту особенность сын унаследовал от Джисона, так что дед в нем души не чает. Надеюсь, младшего внука будет любить не меньше.
Покосившись на мои пустые ладони и не найдя в них обещанного подарка, Юнги разочарованно выдыхает со свистом, огибает меня - и подбегает к отцу. Становится на носочки, чтобы рассмотреть сверток в его руках, подпрыгивает неуклюже. Но заглянуть внутрь выписного конверта все равно не может.
- Да, идем знакомиться, - забираю ребенка у Гука, пока счастливый папашка окончательно не превратился в мраморную статую. Все это время он стоял не шевелясь. Будто навредить сыну боялся любым неловким движением.
- Это твой младший братик Хосок, - аккуратно укладываю спящего малыша на диван в гостиной. Принимаюсь разворачивать конверт, чтобы мой мальчик не перегрелся.
- Я заказывал фломастелы, - наклонившись к брату, неожиданно выдает Юнги.
Скептически осматривает его, исподлобья поглядывает на меня и вопросительно изгибает бровь. В точности повторяет образ Гука, когда тот чем-то недоволен. Вредность у Чонов, видимо, передается по наследству. Ни на секунду не убирая рук от Хосока, все-таки успеваю поцеловать Юнги в лоб. И смеюсь над его по-детски серьезным выражением лица.
- До Нового года полторы недели, - отзывается моя мама, вместе с отцом заходя в холл. – Успеет тебе Дед Мороз фломастеры принести.
Присев на диван рядом с младшим внуком, она усаживает старшего себе на колени. Расцеловывает румяные щеки Юнги, а тот кривится, но довольно хихикает при этом. Рядом устраивается папа, щелкает внука по носику.
- А такими темпами, как твои родители деток делают, может, и еще один подарочек. Не удивлюсь, - по-доброму подначивает нас с Гуком.
- Ну па-ап, - возмущенно отмахиваюсь, играя обиду.
- Правильно. Чонов должно быть много, - вступается за меня Джисон. Вместе с Маей приближается к нам. Склонившись над Хосоком, легонько касается пальцами его лобика. – Я всегда о большой семье мечтал. Так что только за! – выпрямившись, приобнимает жену и целует ее в щеку.
В этот момент Хосок просыпается, пытается ворочаться, но не может даже шелохнуться в тугих пеленках. Чуть покрутив головой, морщится – и, не долго думая, срывается в громкий плач.
- Не, мам, не хочу такой подалочек, - соскакивает с коленей бабушки Юнги, твердо нацелившись на детскую.
Но попытка побега заканчивается провалом, потому что Гук ловит его, поднимает, усадив на сгиб локтя, и несет обратно к нам.
- А я хочу! – несется на детский крик Розэ. – Чимин, иди глянь, какой кроха, - машет ладошкой моему брату. – Можно его взять? Я покачаю! Давай я сяду, а ты мне осторожно на руки уложишь. Помнишь, ты Юнги давала, - упрашивает меня, хлопая ресничками. – Я очень аккуратно. Ну, пожалуйста.
Улыбается мило, забирается на диван. И складывает руки на коленях, как примерная ученица. Окидываю ее взглядом. С каждым годом она становится все красивее. Длинные волосы отливают чистым золотом, большие глаза очаровывают изумрудной бирюзой. Черты лица мягкие, кукольные. Вылитая Рапунцель. Но я-то знаю, что в этой принцессе притаился коварный дракончик, который в любой момент может извергнуть такое пламя, что окружающим мало не покажется. Бедные парни будут, когда она повзрослеет. Мало того, что им от нее достанется на орехи, так еще и Гук с Джисоном добавят за свою «маленькую Розэ».
- Хорошо, - сдаюсь, не в силах противостоять ее умоляющему взгляду.
Передаю Хосока, придерживая головку, помогаю качать. И малыш успокаивается рядом с тетушкой. Причмокивает, шумно сопит носиком.
- Так, Минхо, отлипни на минутку от Джису, и принеси мои сумки с закатками из машины, - руководит мама. – Успеешь еще позаигрывать, весь вечер впереди.
Оглядываюсь на подругу, возле которой вьется сияющий охранник. Перехватываю ее смущенный взгляд, замечаю алое от стыда лицо – и подмигиваю ей приободряюще. А потом украдкой шикаю на мать.
- Молчу-молчу, - демонстративно прикрывает рот ладонью. – Но закатки неси. Застынут там на морозе, - все-таки подгоняет Минхо. А тот и рад стараться. Моя мама хорошо к нему относится и даже не раз защищала перед грозным, хронически ревнивым Гуком.
Подзываю к себе Джису, чтобы отвлечь и успокоить, но тут же все свое внимание обращаю на новорожденного.
- Какой красавчик, - ласково похваливает его Розэ. – Ой, он мне улыбается? – восхищенно лепечет, когда малыш морщит личико. – Кряхтит. Сказать что-то хочет, - тараторит, пока он напрягается, краснеет еще сильнее, тужится. Замирает на секунду, а после – удовлетворенно прикрывает глазки, засыпая.
- Рапунцель, давай его мне, я переодену, - протягиваю руки, с трудом сдерживая смех.
- А, ой, - догадавшись, что произошло, пищит Розэ. И охотно отдает мне сына. – Эти Чоны все с сюрпризом, - фыркает укоризненно. – Вредные, как Гук, - показывает старшему брату язык.
И сбегает, привлекая его внимание. Хоть скрывает, но все же ревнует его к малышам. Ведь когда-то она была единственным ребенком в этом огромном доме.
- А ну иди ко мне, Чон, - поймав сестру свободной рукой, он притягивает ее к себе, обнимая. – Ты тоже одна из нас. Так что такая же вредная.
- Я и не спорю, - ехидничает в ответ и прижимается крепче к брату. Поднимает ладонь к Юнги, щекочет его пятки. С улыбкой поглядывает на Хосока, пока я его пеленую.
Вечером мы все собираемся за столом. То, о чем когда-то мечтала изнывающая от одиночества Розэ, теперь стало семейной традицией. Мы часто ужинаем вместе. По поводу и без. И стали по-настоящему родными.
- Наши сыновья вырастут достойными Чонами, - пафосно произносит Гук. Я толкаю его в бок, чтобы осадить немного, за что получаю слабый шлепок по бедру. И муж продолжает как ни в чем не бывало: - Хорошими бизнесменами, - поглаживает по щечке спящего на руках у мамы Хосока. – Верными мужьями, - треплет Юнги по макушке. – И никаких разводов в нашей семье не будет, - многозначительно кивает мне и целует. – Потому что все предопределено судьбой, и нечего с ней спорить, - жарко выдыхает мне в губы.
- Главное, чтобы им сопутствовали любовь и удача, - спорю я, укладывая голову Гуку на плечо. – Пусть сами строят свои жизни, - добавляю шепотом, с любовью глядя на сыновей.
Обнимаю своего брюзжащего «старого бандита», растворяюсь в его руках – и чувствую себя самой счастливой «девочкой-бедой» в мире.
КОНЕЦ