Кошки-мышки. Поиграем?
Автор оригинала: kodenot
Оригинал: https://ficbook.net/readfic/5449059
Пэйринг и персонажи:
Драко/Гарри, Гарри Поттер, Драко Малфой
Размер:
Миди, 36 страниц, 8 частей
Метки:
AUАнгстЛюбовь/НенавистьНецензурная лексикаООСОмегаверсПервый разПовседневностьРомантикаУчебные заведенияФэнтезиЭлементы гета
Описание:
– Потти, – мурлыкнул кошак, – я не буду никому говорить о твоей "тайне", – взгляд брюнета изменился на недоверчивый, – Но только при одном условии...
– Каком?
– Ты станешь моим, мышка.
Глава 1
Ночное небо завораживало своей красотой, загадочностью и таинственным утаенным смыслом. Полная луна освещала землю, пробираясь своими бледными лучиками в каждый темный уголок. Вальяжности ей прибавляли множество маленьких небесных огоньков — звезды, которые доверчиво расположились вокруг нее. Ветерок, пропитанный влагой и холодом, окутывая все живое со всех сторон, озорно блуждал за окном, ненароком задевая верхушки деревьев. Гордая ночь спустилась на землю, распуская свои клубочки кромешной тьмы, перемешиваясь с пленкой тонкого молочного тумана.
Гарри сидел на подоконнике, наслаждаясь долгожданной тишиной и ночным звездным небом. В астрологии, — нечего скрывать, — он совсем не разбирался. Знал парочку созвездий, таких как: Большая и Малая медведицы и созвездие Орион, которое ему показала Гермиона, — большего и не нужно, чтобы насладится могущественным, неповторимым и вольным небом. Ночной, поистине прекрасный пейзаж, манил к себе, заставлял затаить дыхание. Было далеко за полночь. Мысли легкой, но освежающей волной, колыхались в голове, подавляя усталость, которая навалилась на парня. Сегодня для Гарри был сложный и невероятно долгий день: его утро началось с замечаний учителей по поводу его невнимательности; потом контрольная работа по зельеварению, которую, он кажется, провалил; отработка вечером у Слизнорта за то, что он случайно пролил настойку из слез когтезуба; так еще Рон поссорился со своей омегой. Аккуратная метка на шее Гермионы красовалась еще с конца летних каникул. Рон любил свою омегу всем сердцем и защищал ее от любой опасности, как и положено истинному альфе. Впрочем, Гермиона отвечала ему искренней взаимностью. Семья Уизли и Грейнджер одобрила отношения детей, даже была назначена дата свадьбы. Но сегодня, как понял Гарри по скупому и скомканному рассказу Рона, Гермиона без его ведома, гуляла вместе с другим альфой из факультета Когтеврана. Вот ее альфа и приревновал... на всю гостиную. — Несносный Уизли! — громко зашипела девушка на очередное высказывание Рона, активно размахивая руками, — Не смей ко мне даже подходить, пока ума не наберешься! — она ткнула своим тоненьким пальчиком с аккуратным маникюром в плечо рыжему, и, под аплодисменты близнецов и ободряющие взгляды других, покинула гостиную. Не так давно Рон оставил Гарри одного в комнате. Как-то они засиделись, разговаривая на личные темы: Уизли то и делал, что жаловался на поведение своей омеги, по которой уже успел соскучиться, а зеленоглазый внимательно слушал, иногда высказывая свое мнение насчет ситуации. А в конце Рон грустно выдал: — Честно признаться, — он почесал затылок, — Я боюсь, что Гер найдет другого, — он на некоторое время задумался, а потом похлопал Поттера по плечу, — Хорошо, что есть такой друг-альфа, как ты. А еще лучше, когда знаешь, что любимая к нему не уйдет. Да, Гарри? — рыжий подмигнул и пожелав спокойной ночи, покинул комнату. «Не уйдет. Я не альфа. Я омега», — как пластинка играло в голове, от чего в душу пробралась грусть. Гарри устало потер виски. Уж слишком все было запутано и неправильно. Хотелось завыть от безысходности. Он понимал, что нельзя обманывать друзей. Он знал, что не прав по отношению к ним. И вот, успокоившись, Гарри наблюдал за звездами. Гарри Поттер — особенный. Во всех смыслах, во всех значениях и предположениях. При рождении в его генетике пошел сбой, который обволакивает всю жизнь, по его мнению, в худшем последствии. Вместо сильного и активного альфы родился... слабый и пассивный омежка. Он не любил свою сущность и считал ее никчемной. Хотя прознал о ней не так давно — после победы над Волан-де-Мортом. У него появился резкий запах, пропитанный властью и могуществом, от чего все подумали, что он альфа. Что уж там говорить, он и сам так думал! Но, со временем, запах начал стремительно меняться. Проведав пару-тройку врачей, он с ужасом понял, что омега. Для того, чтобы избежать скандала, насмешек и издевательств, ссылаясь на подавители, он избежал неловкой ситуации. Подумать только, герой, тот, кто победил Темного Властелина, известный на весь магический мир — омега! Гарри решил, что об этом никто не должен знать, поэтому обезопасил себя, наложив парочку довольно-таки не слабых заклинаний, чтобы убрать запах. Но сейчас особый случай: Гарри чувствовал приближение течки, а это значит лишь одно — придется накладывать сильное заклинание, чтобы убрать все ее признаки. К сожалению, для Гарри такие процедуры проходят крайне болезненно. Но три дня можно потерпеть. Впрочем, у него даже нет выбора. Кинув последний взгляд на Луну, Гарри направился в кровать. Холодная постель вызвала волну мурашек. А через некоторое время ему удалось уснуть.
***
–...Она сегодня не пришла, — Рон продолжал о чем-то говорить, не замолкая ни на минуту. — Это моя вина, что она пропускает занятия. Ей нужно учиться и держать авторитет среди учителей. Я плохо на нее влияю. Я виноват. Солнце освещало все живое, задевая тела учеников своими теплыми лучиками. На голубом небе не было ни одной тучки, лишь изредка проплывали молочные пушистые облака, похожие на кляксу. Зеленая трава трепетно колыхалась под напором ветра. Прекрасная погода. Ученики наслаждались отдыхом, расположившись кучками кто где. Шум доносился со всех сторон: то парни-альфы пытались приставать к омегам (а иногда и к бетам), то омеги воодушевленно обсуждали новинки моды, то кто-то пытался помочь сделать другу домашнее задание — суета стояла вокруг. Рон и Гарри сидели в теньке, под деревом. Уизли себе место не находил: то постоянно говорил о Гермионе, то мог резко замолчать и уйти на некоторое время в себя, то спрашивал совета у Гарри. — Все у вас наладится, просто дай ей время и немного свободы. Омеги не любят чувствовать себя простой вещью, которой можно управлять и постоянно контролировать. — Правда? — удивился рыжий, — А я думал, им наоборот нравится внимание. — Внимание — да, контроль — нет. Гарри, чуть ли не мурча от удовольствия, сладко потянулся и лег на зеленую траву, закрывая глаза и вдыхая приятную свежесть. Спал он сегодня мало, ему приснился кошмар. Опять. Этот сон стал чаще сниться после смерти Темного Властелина. Первое, что видит Гарри во сне — это ночь. Но та темнота была другой, по сравнению с другими — она была слишком...небезопасной. Далее, он чувствует, как холодный дождь попадает на его руки, а черная мантия промокает насквозь. Ветер бушует по улице. Во сне Гарри куда-то идет и заходит в простой магловский дом. Сам дом пропитан уютом, в нем царит радость, а в глаза кидаются семейные фотографии. Внутри просыпается зависть, вперемешку с дикой ненавистью — маниакальный коктейль. Палочка в полной готовности. Когда в комнату заходит молодой брюнет, заклятье срывается с языка. Потом он направляется к девушке, а позже — к детской кроватке. И сон обрывается, но через день снится вновь.
Казалось бы, что это он смотрел глазами Того самого, сам убил свою родню. Это сильно трепало психику омеги. А так же эти серые мешки под глазами... Впрочем, Рон выглядел не лучше (он вообще не спал, раздумывая о своей омеге). Гарри так и клонило в спасательное и желанное царство Морфея, даже посторонние звуки не мешали ему. Погода хорошая, свежая зелень вокруг, солнце светит. Мерлин, как же ему хорошо... Вдруг в нос ударил ярковыраженный запах лайма. Внутри появилось новое для зеленоглазого чувство, оно было теплым и приятным. Но неожиданно на него накатила волна страха, закрыв собой все, оставив лишь воспоминания о этом трепетом чувстве, словно гром среди ясного неба. Сожаление утерянного накрыло брюнета. Идиллия была с треском разрушена. Резко открыв глаза, Гарри увидел стоящего над собой Драко Малфоя. Вздрогнув под напором ауры власти и силы, излучаемой блондином (и неожиданности), Поттер поднялся, с недовольством глядя на него. Альфа. Зеленоглазый не ладил с ним еще с первого курса. Еще тогда, когда не пожал маленькому Драко руку при знакомстве. Они не любили друг друга, они слишком разные. Два сильных существа, которые никогда не хотели уступать друг другу. То, что Малфой — альфа, Гарри знал еще со второго курса — тогда вся школа знала о молодом альфе, который имел все и всех. Эгоистичный, самовлюбленный, насквозь пропитанный властью, аристократ привлекал внимание не только омег, а так же бет. Но и Поттер не отставал от него. Особенно в последний год. — Откуда ты это знаешь, Поттер? — серые огоньки с издевательством смотрели на брюнета, тонкие губы растянулись в усмешке. Свита, сопровождающая слизеринца, захихикала сзади него. — Чего тебе нужно, Малфой? — спросил Рон, тоже поднимаясь с травы.– Убирайся отсюда. Но Драко пропустил эту фразу, продолжая с той же усмешкой смотреть на Гарри. — Неужели у нашего альфы-одиночки наконец-то появилась постоянная шлюшка? — Неужели, Малфой, у тебя с отношениями все так плохо, раз интересуешься чужими? — с нотками яда произнес брюнет, а потом добавил невинно-преневинно: — Или уже не можешь удовлетворять других? — и добил его красноречивым взглядом на достоинство блондина. Рон засмеялся, но его смех быстро затих. Драко быстро преодолел расстояние между ним и Поттером и схватил того за рубашку, притягивая к себе. Глаза пылали маленькими злыми огоньками, из груди доносилось тихое рычание. Гарри понял лишь одно — ему удалось разозлить Малфоя. И в этот раз довольно серьезно. Слабость любого альфы — сексуальная жизнь. Когда ты без труда можешь найти партнера и удовлетворить его — это безупречно, сказочно и достойно уважения. Но когда кто-то хотя-бы немного начинает сомневаться в его возможностях — это задевает. А что уж говорить о таком, как Драко Малфой? Лорде, который разбивает женские сердца (и не только). Каждая омега в этом заведении хотя бы раз томно вздыхала только при одном виде этих серых глаз, мечтая о том, чтобы оказаться под ним. — Следи за словами, Поттер, — прорычал блондин. — Отпусти его! — кричал Рон. — Правда глаза режет? — не отступал брюнет, выразительно глянув на руки альфы, которые все так же продолжали его удерживать. Пытаясь успокоиться, Драко шумно вдохнул свежий воздух — убивать Поттера среди белого дня было не самой лучшей идеей. Да и вообще, провести остаток жизни в Азкабане за смерть Мальчика-Который-Выжил, другим словами, Героя — не достойно и минуты радости от гибели Гарри. Никто из учеников не обращал особого внимания на эту парочку, лишь изредка кто-то искоса поглядывал на них. Разборки между Героем и бывшим Пожирателем Смерти случались ежедневно, а иногда и по несколько раз в день. Со временем, все начали привыкать к этим постоянным стычкам. Даже профессора, которые могли стать свидетелями. Не странно, что два альфы борются за территорию. И вот сейчас нет ничего необычного: злого Гарри держит, сцепив зубы, злой Драко, который был на голову выше первого. Вдруг, Гарри заметил в глазах блондина удивление. Не понимая, с чем связана эта эмоция, Поттер внимательно следил за блондином, который стал принюхиваться к брюнету. На счастье зеленоглазого, Уизли, приложив не мало усилий, оттолкнул Малфоя от Гарри, тот не сопротивлялся. Последний заметно занервничал, понимая, что Драко все же мог что-то учуять, хотя это было маловероятным. — Пошел отсюда, Малфой! — зарычал Уизли. Поведение слизеринца напугало Гарри, он начал судорожно раздумывать: «Этого не может быть. Мое заклинание достаточно сильное, чтобы скрыть запах. И недавно выпитое зелье... Нет. Он не мог меня учуять». Малфой молча ушел, не оборачиваясь и не раскидываясь обидными словами. Ушел. На всеобщее удивление. А вот Гарри стало совсем не по себе — сомнения зароились в душе. Мерлин, хоть бы все переживания оказались напрасными.
Глава 2
Ноющая боль еще ощущалась в теле. В голове путались и переплетались разные мысли, причиняя дополнительные неприятные ощущения. Усталость растекалась по венам. Медленно, но верно клонило в спасательный сон. Гарри сидел в гостиной, расположившись в удобном кресле напротив камина. Язычки пламени невольно развлекали его, танцуя и играя одновременно. Причем, это выглядело так завораживающе, что не хотелось отводить взгляд. Яркие красивые цвета, наполненные разными оттенками, прибавляли огню индивидуальности, а жар, который излучало пламя, говорил о том, что не все прекрасное может быть безопасным. Везде есть свои недочеты.
Течка не стала для Гарри снегом на голову — она у него не первая, к тому же, ожидалась в ближайшие дни. Среагировал брюнет быстро: наложил спасающие его заклинания, которые не дадут запаху измениться, а так же выпил зелье, чтобы убрать все неприятные ощущения и признаки течного омеги. А ноющая боль в теле и сонливость, которую сейчас ощущает омега — побочный эффект. С того момента, как Рон поссорился с Гермионой, прошла неделя. За это длительное время эта парочка все же успела помириться, а Гарри забыть случай с Малфоем. Как ни странно, Драко даже не напоминает о себе: появляется на занятиях, ходит каждый день в обнимку с новой пассией, похотливо улыбаясь ей, питается в общей столовой — но ни разу не разговаривал с Гарри, даже и близко не смотрел в его сторону, потеряв интерес к его персоне. Впрочем, брюнета это не волновало (хотя он был осторожен в присутствии Малфоя, мало ли, авось подлость промышляет). Назойливая боль опять напомнила о себе. Гарри мужественно сомкнул зубы, расплываясь в улыбке победителя. Нет, ничто не сможет его сломать. Невольно в голове всплыла мысль о том, как просто (по сравнению с ним) омегам переживать течки: у одних есть вторые половинки, которые помогают им; у других имеются подручные средства; третьи если и мучаются, то честно, не используя магию, что не так уж просто, по сравнению с другими вариантами. Ведь каждый омега (и не только) знает одно простое правило: «Только в одном случае магия может принести вред человеку — когда влияет на его природу». Зелья, заклинания, любой вид магии для течного омеги приносит большой вред. Начиная от боли, заканчивая бесплодностью. Поэтому, никакая умная личность не будет пренебрегать своим здоровьем. Никто. Кроме Гарри Поттера. Единственное, что он мог бы сказать в свое оправдание — его ситуация просто не позволяла поступить по-другому. А бесплодность... Вероятность того, что Гарри и правда не сможет иметь детей — ничтожна. Боль он перетерпит. Другим течным омегам в школе выделялись выходные, даже специальное здание, что-то вроде общежития, которое находилось недалеко от самой школы. Это было правильной мерой, чтобы процесс совместного обучения альф, омег и бет, прошел более гладко, чем могло бы быть. Хогвартс — первая школа во всем волшебном мире, в которой ученики могут обучаться совместно. И уже более ста лет, в этом заведении получали, получают и будут получать новые знания юные волшебники. Многие выпускники школы становились сильными и известными. Конечно же, была конкуренция, было много проблем, вызванных благодаря Совету, недоброжелателей. Не каждому понравилась идея совместного обучения, но со временем, поддаваясь реформации, большинство других школ тоже приняли совместную учебную программу. На Гарри нахлынула горечь. Стадный инстинкт. Маги хвастаются тем, что отличаются от маглов, что умнее их, а на самом деле... Люди такие глупые. Что волшебники, что маглы — все поддаются влиянию. «Мир поменялся! Настали лучшие времена! Темный Лорд умер! Ликуйте!» — гласили заголовки газет, внушая людям правду. Которой на самом деле нет. Уж Гарри-то знал, как никто другой. Он знал, что все осталось на своих местах, он знал, что ничего не изменилось. Но молчал. Кто пойдет один против толпы? Один в поле не воин. Да и не хочется, если честно. Пускай люди живут, не зная правды, а вместе с этим не зная и бед. Мысли в голове стали утихать. Гарри и сам не заметил, как уснул. И только пламя продолжало рисовать неведомые узоры в камине.
***
В пабе «Три метлы» витала непринужденная успокаивающая атмосфера. Воздух был пропитан запахом горячих блюд, которые дразнили аппетит, а так же ощущались играющие нотки спиртного. Простая, даже домашняя, обстановка царила вокруг. Доносились звуки разговоров, которые смешивались в одно целое, и, в конце концов, становились совсем неразличимыми; раздался явно пьяный, но не громкий смех со второго этажа, невольно привлекая внимание, а так же доброжелательные приветствия трактирщика, с каждым новым посетителем. За окном было прохладно. Серые тучи полностью укрыли собой небо, закрывая и без того тусклое солнце. Трава начинает терять свой зеленый оттенок; листва на деревьях перекрасилась в другие, не менее яркие цвета: в желтый, красный, оранжевый и даже коричневые. Безусловно, это радовало глаз, заставляя восхищаться палитрой багряной осени. Золотой октябрь. — Сегодня будет дождь. Рон сделал немалый глоток сливочного пива. Немного сладкий, в меру терпкий вкус, разлился по горлу, тем самым согревая его. — Скорее всего, — Гарри повернул голову в сторону окна. Загрязненные тучи продолжали плавать в небе уже второй день. — Целую неделю будут идти дожди, — кивнула, словно подтверждая свои слова, Гермиона. Волшебная тройка отдыхала в пабе. Свой выходной они решили провести за кружечкой (и не одной) теплого сливочного пива, так сказать, вспомнить былые времена и предаться ностальгии. У них была традиция — каждую субботу приходить сюда. И даже заказывать что-то было не обязательно, они просто сидели здесь и наслаждались спокойствием, атмосферой. Это было «их местом». — Мисс Грейнджер, вы десерта не желаете? — к ним подошел трактирщик, неся еще три бокала пива. — Нет, спасибо, мистер Ноут. В основном, они говорили о пройденной неделе, смотря на первогодок, обсуждали то, как раньше учились, вспоминали учителей. При этом Рон жаловался на сложность учебной программы и на то, как его достал Снейп со своими вечными придирками; Гермиона говорила о том, что нужно читать больше книг, да и вообще начать учиться, на что Рон улыбался и крепче обнимал девушку. Невольно Гарри подумал о том, что они прекрасная пара, и, если бы они не помирились, он бы не выдержал скуление Рона. — Он на меня просто так наорал! — возмущался Рон, вспоминая Снейпа. — Не просто так, а за не сделанное домашнее задание, — как бы невзначай упомянула Гермиона, осуждающе глядя на Уизли. Рыжий посмотрел на друга в надежде получить хоть какую-то поддержку, но тот только кивнул, подтверждая слова Грейнджер. Махнув рукой, Рон уперся носом в приоткрытое тонкое плечико, вдыхая желанный запах своей омеги. А та, в свою очередь, вздрогнула от легких прикосновений своего альфы.
Гермиона пахнет молочным шоколадом и орехами. Её запах приятный, нежный, привлекает внимание. Впрочем, омега и пользовалась популярностью, но метка на её шее сдерживает потенциальных ухажеров. А Рон пахнет пряностями, среди которых выделяются нотки корицы. Они идеально подходят друг другу. — Гарри, — осторожно начала девушка, не отводя взгляда от Уизли, — может мы уже пойдем? — Идите, — рассмеялся «альфа», — а я еще здесь побуду. Рон улыбнулся (и явно не Гарри), перспектива его устраивала. Галантно помог омеге встать из-за стола и оставил деньги за пиво, успев подмигнуть Поттеру. — Не задерживайся здесь, а то скоро стемнеет. Еще улыбаясь, Гарри помахал друзьям в след. А когда послышался звук колокольчиков со стороны входной двери, они полностью пропали из вида. Гул продолжал нависать над залом, в камине трещала сухая ель. Брюнет остался один, с интересом разглядывая интерьер: над камином висели чучела оленьих голов; деревянная лестница тихо скрипела, когда на нее становился лишний груз; тепло словно обнимало гостей, преграждая от уличной стужи; виднелись живые картины охотников, которые держали свою добычу в руках: у кого был волк, у кого медведь, а у кого простой кабан. Больше всего Гарри удивил бородатый старик, явно пьяный, с ружьем за спиной, держащий в руках габаритную змею. — Ну здравствуй, Поттер, — сзади него прозвучал ехидный голос, а в нос ударил запах лайма. — Малфой, — лицо словно окаменело, не оставив и намека на былую улыбку. Вспомни змею, вот и приползла. Не особо церемонясь, блондин подсел к нему за стол. Черная рубашка была расстегнута на две пуговицы ниже нормы, смотрясь на парне вызывающе, даже слишком, и заставляя невольно задержать на ней взгляд. Черные брюки поддерживали образ «альфы-самца-сексуального-мачо-плэйбоя». Серые глаза смотрели на брюнета властно, с насмешкой. Весь его вид говорил о превосходстве, а местами мокрая мантия — о том, что дождь все же начался. Поняв весь расчет ситуации, Гарри расслабился и допил свое сливочное пиво (для храбрости), как и следует настоящему альфе. Сегодня Драко без своих маленьких гадюк, которые постоянно ползают за ним. Криво усмехнувшись в ответ, брюнет спросил: — Чего тебе, Малфой? — Решил составить компанию, раз грязнокровка и этот рыжий альфа оставили тебя. — Без тебя обойдусь, — в тон ему ответил брюнет. — Чем же я хуже их, Поттер? — Они знают, что такое доброта, а не брызгают ядом, они умеют любить и быть верными друг другу, а не ждут от отношений только секса. Блондин лишь насмешливо поднял бровь, он смерив зеленоглазого ироничным взглядом, протянул: — Никчемная пара из них получилась. — Никчемный здесь только ты, — холодно бросил Гарри. — Так что держи свое мнение при себе. Достав деньги, брюнет положил их на стол, не желая дальше продолжать разговор. Злость кипела в крови, ненависть к хорьку только усиливалась. То ли полуалкогольный напиток был причиной такой бурной реакции (на взгляд самого Гарри), то ли ему и правда надоел этот тип, то ли на него так подействовало оскорбление в адрес друзей. Но не тут то было. Расстояние между парнями резко, в мгновение ока, сократилось. Драко схватил удивленного брюнета за мантию, подводя к себе как можно ближе. Закрыв глаза, в которых загорелся огонек азарта, он шумно вдохнул запах Гарри. Довольно улыбнувшись, как сытый кот (змей), Драко промурлыкал: — У тебя другой запах, Поттер-р-р-р. В прошлый раз тоже был не тако-о-ой, как всегда. Я тогда о-о-очень удивился, уловив нотки ванили, а не чего-то... — Малфой задумался, — скажем так, цитрусового. А сейчас ты пахнешь кофейными зернами. Зеленые глаза расширились от удивления, вперемешку со страхом. Он громко сглотнул. Неужели это все?.. — Что ты скрываешь от меня, Поттер-р-р-р? Неужели сейчас его разоблачат? После стольких лет усердного скрытия и мучений... И кто! Этот слизеринец?! Этот проклятый Недо-пожиратель?! Бывшая пешка Темного Лорда?!! Ну уж нет. Этому не бывать! Зашипев не хуже змеи, Гарри собрал все силы в кулак и оттолкнул от себя альфу. Вкладывая во взгляд как можно больше презрения, он окатил им блондина и, гордо вскинув голову, покинул заведение, бросив напоследок: — Видимо у тебя не только проблема с удовлетворением партнера, но и еще с обонянием. Дверь за ним закрылась. Драко довольно улыбнулся. Сев обратно за стол, он заказал себе огневиски. Мысли роились в голове одна за другой, делая, возможно, поспешные выводы. Но сложившаяся ситуация ему явно нравилась. — Не твой это стиль, Поттер — вот так убегать, — он сделал глоток обжигающей жидкости. Малфой был уверен, его подозрения оправдались...– Что и требовалось доказать.
Глава 3
Глухая ночь. Для Гарри уже вошло в привычку не спать по ночам. Он безмятежно сидел на своей кровати, поджав к себе ноги. Взгляд был направлен в пустоту, а на лице читалась сильная усталость. Мысли лениво плыли за течением, он даже не пытался уловить их суть. Вечные проблемы окружили его со всех сторон, загоняя морально подавленного парня в клетку. Луна спряталась за тучи. Маленькие, но очень упорные звездочки пытались покорить хмурые облака большинством, но увы, небо было слишком грустным, чтобы обратить на это внимание.
Ветер, готовясь к приходу дождя, бегло проходил сквозь ветви деревьев. И листва радостно шумела в ответ, опадая на землю. Но то было за окном. Там холодно, а здесь тепло. Малфой знает. Знает, когда даже лучшие друзья не догадываются. За это он был виноват перед Гермионой и Роном. И даже чертов змей в этом абсолютно невиновен: не он врал своим друзьям на протяжении всего года, не он пускал пыль в глаза, не он, а Гарри. Безусловно, рассказать правду нужно. Но после выпуска. Так легче. Не будет моря сплетен (будут, без этого никак), которые поглотят его полностью. Не будет насмешек. Не будет открытого издевательства, не будет упреков. Не было бы. А теперь будет. «Все тайное когда-то становится явным.» Мысль о том, что Малфой расскажет, будоражила, приводила в дрожь. Громкая новость о том, что Мальчик-Который-Выжил на самом деле омега, пропитает стены школы, и журналисты просто будут плакать от счастья с такой сенсацией. В голову ничего кроме того, чтобы пойти подышать свежим воздухом, больше не приходило. — Люмос, — прозвучало тихо, но четко. Огонек яркого света прорезал тьму. Тихо выскользнув из общежития альф, он направился в гостиную. Будить гриффиндорцев он не желал, иначе начнутся лишние вопросы и суета. А шум ему сейчас не нужен. В гостиной было тихо, лишь из нескольких комнат доносился тихий храп. На полу валялись чьи-то разбросанные вещи, а на маленьком столе, в углу, лежали остатки еды. Натянуто улыбнувшись краешками губ, он направился дальше. В коридоре было пусто, лишь тусклый огонек свечек освещал его, пытаясь хоть как-то разогнать тьму. Спрятав палочку, Гарри бесшумно направился дальше. В голове играли мысли о том, что с Малфоем Младшим нужно разобраться. Договориться с ним — дело трудное и маловероятное. Хотя... Чем черт не шутит, ему все же повезет? Ну, если что, использует против Малфоя его же оружие — грубость, вот тогда и начнется нечестная игра. Массивные стены сменились открытыми окнами, которые выходили на лес. Свежий воздух был пропитан влагой, заставляя вдохнуть его полной грудью. Вдруг, послышались шаги. Вмиг ноги Гарри стали ватными, пришедший заставил затаить дыхание. Ветер резко ударил в бледное лицо, приводя в чувства, возвращая в реальность. Объект его рассуждений сейчас стоял перед ним, смотрел немного удивленным взглядом, явно не ожидая этой ночной встречи. Дрожь пронзила тело, словно острая стрела, Гарри тяжело вздохнул. Страх расползался по телу вместе с дрожью, заполняя собой каждую клеточку. Мышка сама попалась в мышеловку. Игра началась. Малфой следил за каждым движением Гарри, смотрел за тем, как ветер колыхает темные волосы, наблюдал за тяжелым дыханием, за растерянным взглядом, всматривался в бледное лицо, пытаясь разглядеть отголоски правды. И находил в этом что-то сексуальное. Этот таинственный парень возбуждал его. То, что Гарри не был альфой, Драко не сомневался. От брюнета веяло сладким ароматом невинности и слабости. А учитывая, как эти компоненты смешиваются с запахом свежего апельсина... Хочется трахать его беспрерывно: сначала нежно и с любовью, но постепенно становясь грубым, страстным, вбиваясь в чертова Поттера до одурения. От альфы чувствуются запахи грубости, уверенности и силы. Как бы Гарри ни старался, подделать их нельзя. — Потти, — промурлыкал Малфой, плавно подходя ближе, как настоящий хищник. Гарри сжался и отступил назад, натыкаясь на холодную каменную стену. Губы блондина расплылись в довольной улыбке. Подойдя впритык к зеленоглазому, Малфой оперся о стену руками, заключая Поттера в своеобразный полон. Серые глаза завораживающе блестели в темноте. Теплое дыхание блондина обжигало кожу. Достав свою палочку, Малфой произнес: — Дилео*. Заклинание окутало Гарри фиолетовым сиянием, которое уже через некоторое время растворилось в темноте. Наклонившись к бледной коже, Малфой глубоко вдохнул настоящий запах брюнета. Отчетливый аромат спелого апельсина окутал блондина, заставляя впасть в сладкую эйфорию. Он сильнее прижал к себе испуганного Поттера, который даже пикнуть не успел, как оказался скованным. — Омежка-а-а, — победно протянул Малфой, но всмотревшись в лицо брюнета, сразу же осекся. Зеленые, словно свежая трава, глаза блестели, но не от света, а от резко нахлынувших слез. В них читалась ярая ненависть и нотки обреченности. Из прокусанной губы по подбородку стекала тоненькая струйка алой крови, а дрожащая рука с силой сжимала палочку. Неожиданно послышался ледяной шепот: — Депульсо*. Блондин отлетел от Поттера в противоположную стену, с глухим ударом оседая на пол. С его стороны послышалось рычание, и, окинув Гарри не менее холодным взглядом, он рывком поднялся и направился к нему. Но не успел он приблизиться, как к его горлу оказалась приставлена палочка, с которой уже готовы были сорваться заклинания. — Ты не сделаешь это, — усмехнулся Драко. — У тебя смелости не хватит меня убить, Потти. Гарри лишь приподнял правую бровь на манер одного небезызвестного зельевара. Губы сами расплылись в похотливой улыбке, но в глазах продолжала играть ненависть. Убрав палочку, Поттер прижался всем телом к Малфою, дождавшись, пока его обнимут в ответ. Драко заботливо вытирал мокрые дорожки на щеках и уже было подумал, что Поттер сдался и проиграл в этой маленькой битве, как брюнет простонал ему прямо на ухо: — Феровертум*. — Блядь, — послышалось перед тем, как Драко охватило зеленое сияние. А уже через минуту, Гарри наблюдал результат своей работы, не обращая внимания на злой прищуренный взгляд. — Странно, — выдал через некоторое время Гарри, — Я думал о полной трансформации, — он разочаровано выдохнул, — но так тоже очень даже ничего. Ты на кицунэ* похож. И вновь послышался звериный рык. Без церемоний Гарри опять прижали к стенке, но на этот раз сильнее и грубее, что даже ребра заболели. На голове Малфоя виднелись два черных кошачьих ушка, а сзади пушистый темный хвостик. Зрачки в серых глазах были вытянуты, так же появились аккуратные клыки. Трансформация прошла успешно.
Гарри не понравилась поза, в которой они стояли, но палочка, вновь поднятая вверх, была откинута Драко. Новоявленный "нэко" злобно всматривался в бессовестные (как думал сам Малфой) зеленые глаза, пытаясь найти в них былой страх или волнение, но видел там лишь пустоту. Кажется, Гарри уже смирился с тем, что его жизнь превратится в прах, когда Малфой разболтает всем правду. Расскажет о том, что Альфа-Герой-Который-Выжил, совсем не альфа, а слабый пол — омега. Многие его не примут, не поймут и больше не будут следовать за ним. И Драко Малфой прекрасно это понимал. — Потти, — мурлыкнул кошак, — я не буду никому говорить о твоей «тайне», — взгляд брюнета изменился на недоверчивый, — Но только при одном условии... — Каком? Прикинув парочку трепетных моментов, Малфой улыбнулся, игриво виляя хвостиком. — Ты станешь моим, мышонок.
Глава 4
Безликая луна висела в темном небе, обнимая своим бледным светом ночные облака. Мириады звезд окружили ее, вырисовывая чудные рисунки, словно на холсту художника — созвездия. Все жило, особенно облака, которые «плавали» под напором прохладного ветра. Красота этого пейзажа завораживала, заставляя восхищенно вздыхать. Загадочное темное ночное небо висело под потолком. «Небо» нависало над головами учеников, у которых сейчас был обед. Факультеты собрались в зале, за длинными столами. Шум гудел со всех сторон: все рассказывали какие-то новости друг другу, сплетничали или что-то оживленно обсуждали. Учителя тоже о чем-то разговаривали, изредка поглядывая на учеников и делая замечания.
Невероятная тройка была окружена разговорами со всех сторон. Кто о чем разговаривал было не ясно, весь гомон воссоединялся в какую-то какафонию звуков. Рональд поедал сладкую клубнику, Гарри задумчиво ковырялся в своей тарелке, а Гермиона, слушавшая сидящую рядом Джинни, вдохнула: — Вот же слизеренцам повезло... — В чем же? — Гарри не сразу поднял на нее растерянный взгляд зеленых глаз. Но вместо Грейнджер ответила младшая Уизли, которая со странным огоньком в глазах посмотрела на Поттера, но получилось слишком наигранно: — А разве вы не знаете? Младшая Уизли уделяла почти все свое внимание Гарри. Всегда. У нее был какой-то чрезмерный интерес к нему. Но, в силу своей сущности альфы, она могла только наблюдать за ним. К слову, природа сотворила ее истинной альфой, как и всех других Уизли. В этой семье беты или омеги не рождаются уже несколько поколений. Джинни была рыжей бестией. Ей нельзя перечить, упрекать или повышать на нее голос — себе дороже. Она фурия, она ураган, к тому же — ужасная собственница. Впрочем, таким и должен быть истинный альфа. Все бы ничего, Гарри ничего не имеет против сестры Рональда, но он не редко замечал странное поведение Джинни: то глазками с ним заиграет, то кексы ему приготовит, то ведет себя с ним не так, как с другими. — Нет, — оторвался от сладкой клубники Рон. — Сегодня у них праздник факультета. В честь Салазара Слизерина. По словам преподавателя истории магии, Хогвартс был основан около тысячи лет назад четырьмя волшебниками: колдунами Годриком Гриффиндором и Салазаром Слизерином, а также волшебницами Кандидой Когтевран и Пенелопой Пуффендуй. Целью основателей было обучение и воспитание детей с магическим потенциалом. Этих детей собирали по всей стране. Однако со временем среди основателей произошёл раскол. Салазар Слизерин полагал, что в школе не следует обучать детей, родители которых магглы, а принимать следует детей только из семей волшебников. Разногласия между Слизерином и остальными основателями привели к тому, что Салазару Слизерину пришлось покинуть стены школы. Раньше они скрывали это мероприятия, да и Дамболдор о нем знал, но не настаивал на публичности. Но в этот год слизеринцы решили не сохранять инкогнито. К тому же, им разрешили пригласить гостей с других факультетов. — Весело, — пожал плечами Рон. — Джинни, — начала Гермиона, — ты случайно не знаешь, где будут праздновать? — Знаю. В гостиной Слизерина. Старший Уизли резко остановился, почти положив очередную клубнику в рот. Прищурившись, он посмотрел на свою младшую сестру. — А откуда ты все это знаешь? Рыжая пожала плечами: — Меня пригласили. — И кто же, если не секрет? — Не секрет. Меня Малькольм Бэддок пригласил. — Почему он тебя пригласил? Уизли удивленно захлопала глазами. А потом возмущено выдала: — Откуда я знаю?! Понравилась, наверное. — Как это понравилась?! — Откуда мне-то знать?! Как только старший брат хотел что-то сказать, в разговор влезла Гермиона: — Рональд, — девушка взяла его за руку, — ну понравилась она мальчику, что здесь такого? Просто проведут вечер вместе, а потом он проводит Джинни в её комнату. Вот и все. — Но это же слизеринец! Рон продолжал возмущаться, выполняя свой долг старшего брата. Это продолжалось до самого начала урока. Гарри все это время сидел, уткнувшись в тарелку, боясь взглянуть на учеников факультета Слизерина. Чтобы не столкнуться со взглядом серых глаз.
***
Такой предмет, как Защита от тёмных искусств, Гарри невзлюбил по двум причинам: первая — профессор Снейп, который не давал расслабиться ни на минуту, всегда найдёт к чему придраться, а вторая причина — совместный урок со Слизерином. Однако раньше присутствие факультета змей его не волновало, но только не сейчас. — Можно выйти, профессор? — В чем проблема, Поттер? — Нет никаких проблем, профессор. Я уже выполнил задание. — Сдайте тетрадь, Поттер, и можете идти. — Благодарю, сэр. Немедля собрав вещи, он кивнул Рону, который ещё даже не начинал писать конспект, Гарри сдал тетрадь и торопливо вышел из аудитории, чувствуя на себе посторонний взгляд. И только когда за его спиной закрылась массивная деревянная дверь, он смог спокойно выдохнуть и перевести дух. На дальнейшие раздумья не было времени. Вдруг за дверью послышались шаги, а в нос ударил знакомый запах лайма. Оценив все прелести ситуации, Гарри попытался избежать встречи с альфой, шустро свернув за ближайший угол и затаив дыхание. Увы, тщетно. Перед ним, почти впритык, красовалась статная фигура Драко. — Потти, — бархатный голос эхом разлился по пустому коридору, — Ты куда, мышонок? — Пошёл к черту, — сквозь зубы бросил Поттер. Сжав кулаки, Гарри кинул злой взгляд и уже хотел было быстрым шагом направиться куда подальше от этого места, от этого Малфоя. Но он и шага не успел сделать, как был с силой прижат к груди альфы, без единой возможности пошевелиться. Драко даже забавляло поведение Гарри. — О, не-е-ет. Мы с тобой не поговорили, — теплое дыхание ласкало кожу, а уверенный голос заставил задержать дыхание. — Я все сказал еще три дня назад, — достаточно уверено отозвался омега. Тем временем перед глазами пронеслась не слишком приятная картина. — Потти, — мурлыкнул кошак, — я не буду никому говорить о твоей «тайне», — взгляд брюнета изменился на недоверчивый, — Но только при одном условии...
— Каком? Прикинув парочку трепетных моментов, Малфой улыбнулся, игриво виляя хвостиком. — Ты станешь моим, мышонок. Гарри резко поднял на альфу искренне-удивленный, в каком-то месте наивно-детский взгляд. Посмотрев в эти зеленые, словно омут, глаза, Малфой тихо сглотнул, теряя нить, которая соединяла его с реальностью, а цитрусовый запах лишь усугубил ситуацию. — В каком это смысле «твоим»? — Только моим, — криво улыбнулся альфа, стряхивая остатки сладкого наваждения, — Никаких других альф кроме меня, никакого секса, кроме как со мной, ни каких любовных интрижек с другими. — Да пошел ты к черту! — собрав остатки сил, Гарри оттолкнул от себя недо-кицунэ. Не оборачиваясь, он быстрым шагом направился в гостиную Грифиндора, желая прекратить это сумасшествие. Он был готов ко всему, но только не к такому. Малфой смотрел вслед убежавшей мышке. И Мерлину понятно, что с Поттером просто не будет, впрочем, никогда и не было. Пускай Моргана поможет ему и придаст Малфою терпение. Эта игра в кошки-мышки будет интересна, как никогда. Гарри нахмурился, замечая улыбку на лице альфы. — Мышонок, приходи ко мне сегодня вечером. Поговорим по душам, отдохнем. — Нет. С усилием вырвавшись с цепких лап блондинистого засранца, Гарри направился куда подальше от этого альфы. — Дважды повторять не буду, — четко донеслось в след.
***
За окном распустились язычки уплывающего за горизонт солнца. Небо было похоже на палитру художника — синий свет переливался с фиолетовым, а красный с желтым, все это заставляло задержать дыхание. В эту пору темнеет рано. Ночь начинала распускаться над землей. Гарри сидел один в комнате, читая конспект Гермионы с Трансфигурации. Завтра контрольная и Герой не хотел упасть лицом в грязь. Ничего не предвещало беды. Как вдруг раздался настойчивый стук. Сладко потянувшись и размяв затекшие конечности, Гарри лениво направился открывать дверь. Но там уже никого не было, лишь письмо, которое лежало на холодном полу. На нем было красивым каллиграфическим почерком выведено: «Моей любимой Мышке». Дыхание моментально сбилось. Гарри поджал губы и развернул письмо. Потти, я совсем не обиделся, когда не увидел тебя в своей гостиной. Меня лишь неприятно удивило то, что ты, не боясь за собственную, довольно симпатичную, задницу, посмел проигнорировать мое приглашение на праздник в честь Слизерина. Неужели ты хочешь, чтобы все узнали твою настоящую сущность? Не заставляй меня делать тебе больно. У тебя есть пятнадцать минут, чтобы я увидел твои прекрасные зеленые глазки здесь. И еще, мышонок, надень костюм, пожалуйста. Будь паинькой, а то твой котик может разозлиться. Дрожь пронзила хрупкое тело. В глазах потемнело, а ноги предательски подкосились, ему пришлось присесть. — Черт, — глухо выдавил из себя Гарри и схватил себя за голову, упираясь локтями в колени. Огонек надежды, что до этого еще теплилась внутри, медленно начал угасать. Его будущее, сгорая, превращалось в прах. Он-то думал, что Малфой, конечно, засранец еще тот, но никому не расскажет о его тайне. Думал, Малфою вообще все равно на это. Оказывается, его ненависть к Гарри была сильнее, чем он думал. И Поттер догадывался, что закрыть рот слизеринцу поможет только секс. — Черт. Гарри поднялся с кровати и направился к шкафу. Долго искать не пришлось. Черный костюм с белой рубашкой идеально подчеркивал все достоинства хрупкого тела. Гарри всегда надевал его, когда собирался на очередное интервью. Так он казался тем, кем не был на самом деле. Одевшись, Поттер слабо улыбнулся своему отражению. Он принял решение. Хуже уж точно не будет.
***
В гостиной Слизерина Гарри был всего раз, с Роном, и то, под действием зелья. Сейчас же ему не нужно скрываться, здесь он вполне на официальных условиях. А так хотелось провалиться под землю. Хоть никто не обращал внимания на очередного гостя, здесь он не для забавы. На стенах висят гобелены, изображающие величайшие подвиги знаменитых слизеринцев в средние века. Особо в глаза кидается сцена убийства единорога. У стен стоят старинные буфеты из темного дерева, а на них куча еды и напитков. Тепло камина согревало. Тихо играла музыка. В гостиной стояла непринужденная, веселая атмосфера. Здесь было много знакомых — альфы, беты, омеги. Все смеялись, пили (уже можно) и чудесно проводили время. Где-то в толпе Гарри заметил мелькающую рыжую голову Джинни. — Я знал, что ты откликнешься на мое предложение, — раздалось над ухом довольное мурлыканье, — Ты чего такой бледный, мышонок? Неужели меня испугался. Гарри повернулся к нему и хмуро посмотрел в глаза. Малфой был в классических брюках и черной рубашке, верхние пуговицы были расстегнуты ниже нормы, что придавало ему сексуально-развратного вид. Но улыбка, играющая на лице, начала угасать, как только его серые глаза встретились с зелеными. — Что случилось? — серьезно спросил альфа Гарри. И благоразумие Гарри Поттера сошло на ноль. Хотелось плакать и смеяться одновременно, хотелось выть от безысходности, рвать все на маленькие кусочки. Но он выбрал более опасный вариант — мышонок высказал все то, что думает о котике. В зеленых глазах ярким огнем вспыхнула ярость. — Ничего не случилось, — Гарри ткнул пальцем в твердую грудь, — Совершенно ничего. Кроме тебя, — он сделал шаг вперед, становясь вплотную к удивленному альфе. — Ты случился в моей жизни, чертов Малфой, — Гарри пытался говорить как можно тише, чтобы не привлекать к себе внимания. — Лучше бы мы с тобой никогда не встречались. Ненавижу тебя. Ненавижу, слышишь? Рассказывай, кто я, кому хочешь, зови журналистов, пиарься, делай, что хочешь. Мне все равно. Я не твой мышонок. Ищи другую омегу.
Закончив свою тираду, Гарри кинул напоследок свой гневный взгляд и направился к выходу с мыслью: «Что будет, то будет!». Но выйти ему было не суждено. Альфа грубо схватил его за локоть и потянул на себя. Гарри даже вскрикнуть не успел от резкой боли, как неожиданно оказался на плече Малфоя. Не обращая внимания на трепыхания брюнета, он направился куда-то в неизвестном направлении. — Отпусти меня! Больной ублюдок! — но все было безрезультатно. О гостях и празднике факультета никто из них уже не думал.
Глава 5
О своих словах Гарри пожалел практически сразу. Когда понял, что на него и несущего его альфу смотрели все без скрытого интереса. Когда смотрел в удивленные лица людей, прося немой помощи. Когда встретился с голубыми глазами рыжей бестии Джинни Уизли. Когда даже музыка перестала играть. И это было не самое ужасное. Чувство обреченности сжигало до тла. Комок застыл в горле. После того, как за ними закрылась дверь, Гарри полностью выпал из реальности, рассуждая о последствии своего феерического выступления. Казалось, что теперь все уже обо всем догадались, думают, что Гарри омега, и чертова репутация пошла коту под хвост. Герой-Альфа теперь будет никем. Злобная дискриминация сожрет его, не оставив живого места, а слухи и сплетни утопят с головой. Его жизнь провалилась в пропасть. Не такого хотели его отец и мать, не такого будущего желали своему единственному сыну. Он сам все испортил. Сам поломал себя. По крайней мере, так судорожно рассуждал Поттер.
Вынырнуть из своих раздумий заставила тупая боль в районе руки. Альфа продолжал сжимать его локоть, как бы невзначай напоминая о своем присутствии. Видимо, в своих мыслях Гарри провел не малое время. Пронзительный взгляд с яркими огоньками гнева и злости в глазах прожигал Поттера насквозь. Играющие жевалки на лице предупреждали о возможной опасности. Весь его вид настораживал, вокруг него так и сочилась темная аура. Жаль, только, что инстинкты брюнета сегодня подводят. Поттер успел заметить, что комната была обустроена дорого и со вкусом: только кровать, стол, зеркало, шкаф и личная ванная комната — минимализм, но большего и не нужно. С открытого окна дует прохладный воздух, и открывается прекрасный вид на вечернее небо. Все ученики ликовали, когда каждому выделили личную комнату. После войны школа больше напоминала руины, поэтому было решено перестроить её. Немало времени, усилий и магии на это ушло. Но результат того стоит — школа была в два раза больше, над ней работали лучшие архитекторы страны. Поэтому необходимости в совместных комнатах не было. — Отпусти меня, — нахмурился Гарри, пытаясь освободиться от цепких лап этого засранца. Синяки на руке были неизбежными. В ответ никакой реакции не последовало, лишь было видно, как Малфой сжал зубы. Не долго думая, Гарри нащупал свою палочку в кармане, на языке вертелось освобождающее заклинание. Не медля, Малфой подтолкнул Поттера на кровать, к которой он стоял спиной. Упав с тихим вскриком на мягкую постель, Гарри был прижат весом Драко. Зеленые глаза удивленно смотрели на нависающего слизеринца. — Ну, что, мышонок, не такой смелый без своей палочки? — насмешка играла в бархатном голосе. Альфа трепетно, еле касаясь, провел пальцами по фарфоровой коже омеги. Холодное прикосновение к коже вызвало волну мурашек по телу Поттера. И как он только мог не замечать этого? Как мог думать, что Гарри — его противник? Почему он раньше не замечал эти большие зеленые глаза цвета свежей листвы? Не замечал эти пухлые покусаные губы? Длинные ресницы? Его идеальное личико? Драко достал свою палочку: — Дилео. Заклинание окутало тело омеги сиянием, а потом и вовсе развеяло терпкий запах Поттера, который больше походил на запах альф. Приятный аромат с цитрусовыми нотками наполнил комнату. Альфа прижмурился и медленно вдохнул в себя запах, который действовал на него словно валерьянка на кота. Омежка. Его омежка. Самый любимый на этой земле, самый лучший. Но очень упрямый и слишком непонимающий. Он попытался успокоиться и не разорвать этого глупого мальчишку на части. Надо же будет кого-то любить. Но недавние слова всплыли в голове, вызывая новую волну злости. Подумать только! Ненавидит он его, лучше бы вообще не встречал — передразнивал в мыслях голос Гарри альфа, — может рассказывать кому захочет! Обида разлилась в душе. Холодный взгляд вновь окутал Поттера. — Отпусти меня, — звучало настойчиво, даже голос не дрогнул, уверенный взгляд уставился на альфу. — Зачем? — язвительно поинтересовался Малфой, — Тебе и так мало шуму? — А не нужно было меня к себе в комнату тащить! — возмутился Поттер, — Ты сам виноват! Драко явно начинал закипать, недавние теплые мысли как ветром сдуло, но и Гарри от него не отставал. Разговор переходил на повышенные тона. — Кто же виноват, что ты такая истеричка? — Да отпусти ты меня! — Гарри уперся руками в грудь Драко, — Я не истеричка, нечего меня шантажировать! — Нужно было соглашаться! — рыкнул альфа, продолжая сверлить взглядом свою жертву. — Пошел к черту! Теперь все и так думают, что я твой любовник! Малфой по-злому улыбнулся: — Так давай же не будем разочаровывать людей? — Да пошел ты! И это было последней каплей на сегодня. Мышка по собственной глупости попала коту в пасть. — Ты играешь с огнем, мышонок, — на губах расцвела злая усмешка. Наклонившись к уху омеги, альфа вновь вдохнул его запах горячо прошептав, обжигая чувствительную кожу: — Уже доигрался. Гарри туманно понимал, что происходит, но когда он осознал всю усугубленность ситуации, то начал брыкаться под альфой. Но тот лишь сильнее вжал омегу в кровать, не дав даже пискнуть. — Значит, ты меня ненавидишь? — продолжал Драко, пристально смотрев прямо глаза. Холодный взгляд отображал кубики льда и безразличия, но если присмотреться — обида мелькала внутри. — Но повода, если подумать, я тебе не давал... До этой ночи. Поттер удивленно моргнул. Запах. Этот дурманящий запах так близко. Легкое наваждение накрыло сознание, пугая и маня одновременно. Гарри не раз вспоминал этот аромат, не раз ловил себя на мысли, что он ему нравится. Хотелось прижаться к нему, сдаться и получить внеземное наслаждение: таять под ним, реагировать на каждое прикосновение, выгибаться в такт альфе. Хотелось, чтобы эти руки трогали лишь его, а не кого-то другого; хотелось, чтобы эти серые глаза с похотью смотрели только на него. Это пугало. Свежесть накрывала с головой. Не удивительно, что столько омег вешаются на шею Драко и столько же побывали здесь. В этой чертовой комнате, из которой Гарри никак не может выбраться, что Драко лапал их так же, как и его. И эта мысль словила связь с реальностью. — Малфой, отпусти меня, — омега внутри злобно оскалилась на слова Поттера. Вот уж поворот событий, а хотелось многого и даже еще больше. Как-то очень сильно понравился омеге томный голос альфы. Но слизеринец его не послушал, а наоборот, начал целовать шею брюнета. Гарри сбывчасто промолвил: — Драко... Пожалуйста. Неожиданно Малфой остановился. В серых глазах читалось недовольство и неодобрение. — Мышонок, ты ведь тоже этого хочешь. Гарри тяжело вздохнул. Взгляд стал туманным, что не могло укрыться от альфы. Победная улыбка заиграла на лице, но вдруг, в дверь постучали:
— Гарри, ты живой? Звонкий голосок Джинни стал словно пощечиной для Поттера. Помотав головой, окончательно сбрасывая наваждение, он с испуганными глазами посмотрел на Малфоя, прося его отпустить. — Подожди меня за дверью, Джинни. Недовольный, злой, проклинающий Моргану, Драко отпустил его. Но в первый и последний раз. А вот от Уизли никак не смогли укрыться две вещи: помятая одежда и аромат омеги, который был перемешан с запахом слизеринца.
Глава 6
С открытого окна в комнату заглянул холодный ветерок, пропитанный сыростью. Утреннее солнце настойчиво пыталось пробиться сквозь серую хмурую тучу. Напрасно. Погода предупреждала о грозе. Голые деревья гордо стояли на улице. Опалые листья смешались с грязью. Пейзаж с каждым днем переставал радовать, как когда-то. Но скоро должен выпасть снег, белым пушистым одеялом накрыв землю, тем самом скрывая пороки. — Невилл, закрой окно, — с кресла отозвался Рон, не отрывая глаз от конспектов. Рядом с ним сидела Гермиона, которая выписывала рецепты настоев из книги зельеварения.
— Конечно, ты ведь так вежливо попросил. Как же я мог тебе отказать? — еле слышно пробубнил себе под нос Долгопупс. Положив тетрадь на стол, он направился к окну, — Говоришь, спасибо? Пожалуйста, мне ведь не сложно, — продолжал парировать парень. Никто не отозвался в ответ. Вздохнув, он вернулся на маленький диванчик возле камина. В гостиной сидело пять человек, усердно готовясь к контрольной по зельеварению: Рон пытался понять прочитанное, изредка поглядывая на возлюбленную; Невилл продолжал что-то бормотать себе под нос; Гермиона переписывала новую информацию с интересом, но заметной усталостью в глазах — они уже второй час так сидят; один Гарри лениво подперев голову, чрезмерно медленно скачет взглядом между строк, еле улавливая смысл. Уизли младшая тоже не отставала от других, она сидела на подоконнике, в который раз повторяя заученные строки с книги по трансфигурации. На зельеварение идти совершенно не хотелось. Не из-за злосчастной контрольной, к которой все готовились — благодаря Принцу Полукровке Гарри прекрасно понимал тонкости этого трепетного процесса. Причина тому была более ожидаема и неизбежна — Драко Малфой. После праздника в честь факультета, он не знал, что ожидать от слизеринца. Да, Гарри признавал, что подлил масла в огонь публично его оскорбив. Но кто же знал, что маленькая вспышка разрастается в пожар? А ведь к Поттеру подходили и не раз. — Гарри, что там у вас с Малфоем произошло? Говорят, вы дрались в его комнате. Надеюсь, ты надрал ему задницу? Поттер мог спокойно вздохнуть. Все лишь назвали эту ситуацию очередной «стычкой». Пусть будет так. А вот с Малфоем стоит контролировать речь. Вдруг опять что-то натворит? И все бы хорошо. Вроде и Малфой не пристает к нему последние две недели, никто еще не понял, что Гарри омега, да и с учебой все прекрасно. Но у омеги появилась какая-то частая боль в животе, потом она начинает распространяться по всему телу. Завтра у него в планах пойти осмотреться к медсестре. Листая книгу, Гарри заметил на себе взгляд. Подняв голову, он встретился с голубыми глазами и легкой улыбкой. Джинни. В последнее время она сблизилась с ним. Оказывается, у них много есть общего, разумеется, кроме квиддича. Например, любимый автор — Джоан Роулинг или они любят одну и ту же музыку. Еще Джинни хорошо рисует и пообещала нарисовать Гарри. Она интересная, с ней легко общаться. Джинни хорошая подруга. — Через пять минут звонок, — сообщил Невилл, взглянув на наручные часы. Все поспешно начали собирать конспекты. — Что сейчас у вас? — спросил Уизли старший у сестры. — Трансфигурация. — Хорошо. Джинни сдержанно кивнула. Дождавшись, по все выйдут, она приостановила Гарри. — Может погуляем сегодня вечером? Поттер виновато улыбнулся и почесал затылок. — Прости, у меня не выйдет. Грустно улыбнувшись, она вышла с гостиной, а брюнет вслед за ней. Опаздывать не стоит. * * * Гарри сидел на подоконнике, вглядываясь в окно. Хмурая туча полностью заполнила небо. Озверевший ветер бил по голым деревьям, подхватывая с сырой земли опалые листья. Гроза была не за горами, но пока она чего-то выжидает, словно хищник свою добычу в темноте. Гарри ждал, что вот-вот раздастся новый раскат грома и пойдет дождь, а вдалеке будут играть молнии. Грозу Поттер не любил никогда. Особенно в детстве, когда он чувствовал себя напуганным и беззащитным. Он не мог найти опору, считал, что гроза заберет его с собой. Как бы мальчишка ни старался быть мужественным, в конце-концов он лишь прятался под душное одеяло и дрожал. Это убивало. Сейчас же он вырос, но все равно ассоциации с грозой не самые приятные. Поттер нахмурился, вспомнив сегодняшний взгляд серых глаз, прожигающий насквозь. Злой, холодный, предупреждающий взгляд. Мурашки пробежались по коже. Что Гарри уже успел сделать не так? Он хотел подойти спросить после урока, но его уже ожидала около двери Джинни, встречая как всегда — с улыбкой. Она сильно отличалась от Малфоя: была более доброй, веселой, не прибегала к насилию в сторону Гарри. Драко не такой. Да и вряд-ли таким будет. Он жестокий и самовлюбленный, не любит, когда ему отказывают. А Гарри отказал. Видимо этим он и привлек внимание сероглазого. Скудно. Серьезно намерения Малфоя Гарри не воспринимал. Как еще можно относиться к человеку, который трахает все, что движется? Увидев новую цель, он сказал «мое» и давай предъявлять правила. А ведь даже не поинтересовался, хочет ли этого сам Поттер или нет. Он вообще ничего не знает о Гарри. Даже не спрашивает. Ему лишь бы в постель затащить. Гарри грустно улыбнулся. Обидно. У Рона с Гермионой все проще. Истинные. Любят, наслаждаются друг другом. Дата свадьбы уже назначена. Они счастливы. Что еще нужно? В голове у Гарри мелькнула мысль — у него тоже есть пара? Конечно же есть. Он омега. У него есть свой альфа. С которым он будет разделять постель, любовь и свою жизнь. Они будут понимать друг друга на подсознательном уровне, любить до потери пульса, встречать рассвет и провожать закат. Все омеги об этом мечтают, мечтают только о своем альфе. Но сможет ли Гарри найти своего истинного? Или он уже нашел?.. Каким он будет? Высоким или низким? Брюнетом, как Гарри или нет? Голубоглазый или кареглазый? Добрый или злой? Хороший или наглый, как Малфой? Что-то приятное кольнуло в сердце. Омежья сущность замурчала внутри. Поттер забыл, как дышать. А ведь и правда... Только Малфой учуял изменение запахов от постоянных заклинаний и зелий. Только он понял, что Гарри — омега. Драко не раз хотел поговорить с ним, Поттер его постоянно отталкивал или устраивал скандал. Получается, альфа знал, что они истинные, но постоянно терпел его выходки. Есть только одно решение — пойти и поговорить с Малфоем. Так он и сделал. * * * Послышались глухие, но настойчивые звуки в массивную дверь.
Гарри мялся с одной ноги на вторую. Уверенность начала угасать. Вот что он скажет Малфою? Что готов любить его вечно, как и должны истинные? Что с удовольствием получит метку и будет с радостью вынашивать их детей? Прыгнет в его теплые объятия? Зацелует до смерти? Ну уж нет. Но ведь нужно окончательно все разъяснить, верно? Гарри постучал еще раз, уже более уверенней. За дверью в гостиную Слизерина послышались шаги. Чем ближе подходили — тем четче были слышны ругательства и недовольное бурчание. — О, Поттер, — искренне удивился альфа. — Блейз, пожалуйста, позови Драко. — Драко? — Блейз задумался, — он сейчас занят. — Это очень важно, — серьезно продолжил Гарри, — он сейчас у себя? — Да, но... — Разрешишь мне пройти к нему? Альфа нахмурился. — Понимаешь, Поттер, но он не совсем один... Но Гарри не понял, и вопросительно приподнял бровь. Он искренне не понимал о чем говорил альфа, пока не услышал громкий соблазнительный стон, доносящийся из комнаты Малфоя. А вслед за ним рычание хозяина комнаты. — Теперь ясно, — тихо прошептал Гарри, опуская голову и сжимая кулаки. Дурак. Придурок. Идиот. И как он мог только подумать, что Малфой его истинная пара? Как мог подумать, что любит Драко? — Ладно, прости, что отвлек, — улыбнулся Гарри, подняв голову, — удачного вечера. — Удачи, Поттер. Дверь со скрипом закрылась. В груди неприятно ныло, тело содрагалось от зябких ощущений. На ватных ногах, он прижался к холодной стене, оседая на пол. Теплые соленые слезы сами текут из глаз. Глаза бездумно глядят в окно. Больно. Гарри поверил ему. Гарри привык к нему. Любил ли? Возможно. Малфой сумел попасть в его сердце. Но что с этого вышло? Поттер задыхался в слезах. Зачем он это сделал? Хотел влюбить в себя омегу, переспать, а потом хвастаться перед всей школой? Видимо, так и есть. Погруженный в свои мысли, Гарри даже не заметил, как за окном со страшным грохотом пошел дождь...
Глава 7
За окном царила неспокойная буйная ночь. Рваные порывы пронзительного ветра яростно блуждали по земле, стуча в окна учеников. Темные пушистые облака превратились в одно сплошное, густое месиво, из-за которого не было видно мириад звезд. Природа предупреждала о наступлении дождя. Но небо не плакало, оно пылало гневом. Драко устало расположился на кровати, бездумным взглядом блуждая по белому потолку. Тело немного ныло от усталости — сегодня у него выдался далеко не самый лучший денек: разборки с когтеврановским сорвиголовой — альфой, который хотел показать своим «дружкам», что сможет надрать задницу одному из самых известных ловеласов; далее не лучше — сорок минут в кабинете директрисы с поучительными лекциями, вдогонку выговор от Снейпа; и под конец — урок зельеварения с гриффиндорцами. С его мышкой.
Когда Поттер прошелся мимо него, Малфой смог учуять сторонний запах. Причем, все можно сослать на заклинание, которое обычно накладывает на себя Гарри, но Поттер полностью провонял Уизли. Этой рыжей сучкой — Джинни Уизли. Только одна мысль о том, что они были вместе злила Малфоя. Поттер окончательно испортил этот день. Драко хотел подойти к омеге после урока, прижать к прохладной стене и грубо отыметь, а чтоб не таскался с другими альфами — поставить метку. И плевать, если кто-нибудь увидит. Пускай знают, чей это мышонок. Он бы так и сделал, тогда его заполонил гнев, но увы или к счастью, брюнет убежал быстрее в компании своих друзей. Но ничего страшного, пускай он еще искупается в иллюзии свободы, раз так этого хочет. Не долго ему без метки ходить перед жадным взором других альф. А потом закончится учебный год, и они переедут в менор Малфоев. Малфой скривился, вспоминая яростный взгляд и слова, которые так и не вылазят из головы: «— Ты случился в моей жизни, чертов Малфой. Лучше бы мы с тобой никогда не встречались. Ненавижу тебя. Ненавижу, слышишь? Рассказывай, кто я, кому хочешь, зови журналистов, пиарься, делай, что хочешь. Мне все равно. Я не твой мышонок. Ищи другую омегу.» «Ненавижу, слышишь?». Малфой помнит, как эта фраза тогда врезалась в его голову. Как хотелось заставить этого мальчишку стонать его имя, выгибаться под ним. Гарри уже был готов сдаться... И опять эта чертова Уизли. Умеет оказаться в неподходящее время, не в том месте. Впрочем, с того происшествия прошло около двух недель. За это время они виделись только на уроках и в столовой. «Рассказывай, кто я, кому хочешь...». Гарри и не понимал, как Малфою выгодна его тайна. Чем меньше людей знают о том, что Поттер омега, тем меньше препятствий в виде других альф. Герой Гарри Поттер — персона известная, никакой альфа не отказался бы получить его в свое пользование и оттрахать до потери сознания. Не суждено. За них это сделает Малфой. Будет делать когда и сколько ему угодно. До конца жизни. «Я не твой мышонок». Его. Еще с того момента, когда отказался пожимать руку при первом знакомстве, когда вступился за неудачника-Уизли. Молодой альфа тогда сильно удивился — никто никогда ему не отказывал. Вскоре, он заинтересовался персоной Героя, но одна беда — Малфой не мог учуять запах Поттера. Это его сильно бесило. И когда все считали его альфой, Драко сжимал зубы и глубоко в душе надеялся, что это не так. Ведь странно будет, если альфа полюбит другого альфу. Малфой всей душой ненавидел его за это — за то, что позволил полюбить себя даже неосознанно. Поэтому, новость о том, что все же его Потти, на самом деле омега — бальзам на душу. «Ищи другую омегу». Искал. Не вышло. Не судьба. Только сам Малфой знал, почему он трахает исключительно зеленоглазых и с темным цветом волос. Многие посчитали это его фетишом, и специально перекрашивали свои волосы, а с помощью заклятия меняли цвет глаз. Драко Малфой был желанным альфой. Многим нравилось, как грубо и жестко он их драл. Сейчас перед его взором опять стоял этот чертов Поттер. Как он лежал под ним, вздрагивал от мимолетных поцелуев, как дрожал его голос. Мышонок тоже хотел своего котика. Он уже был готов сдаться, Потти не мог сопротивляться желанию. Тихий стон вырвался с уст, стояло только вспомнить его хрупкое фарфоровое тело, чертовски соблазнительные пухлые губы и невероятно красивые изумрудные глаза. Малфой тихо заскулил. Чертов Поттер! Наверное, сейчас со своей сукой Джинни отрывается, пока Малфой страдает. Лежит под ней, стонет, как шлюха, выгибается под её прикосновениями. В дверь настойчиво постучали, отрывая Драко от собственных мыслей. Не ожидая приглашения, в комнату вошел с веселой улыбкой и тихим скрипом Блейз, которого встретил холодный неприязный взгляд серых глаз. — Драко, ты чего такой злой? — Прочь, я хочу побыть один. — Что-то случилось? — Нет. Малфой устало откинулся назад. Блейз закатил глаза. Альфа хорошо знает Малфоя. Они дружили еще с первого курса. Иногда проводили вместе каникулы, бывало без лишних вопросов помогали друг другу бить морды другим наглым альфам. А ведь и такое было, и не один раз. — Ты в последнее время какой-то задумчивый. Да и от компании отказываешься, не веселишься. Малфой продолжал смотреть в потолок. Блейз вздохнул и плюхнулся рядом с ним, задев локтем блондина. — Когда у тебя последний раз был секс? Драко молчал. — Неужели ты нашел истинного или истинную? — удивился альфа. Малфой гневно сузил глаза. — Правда? Я ее или его знаю? — глаза Забини светились энтузиазмом, — Постой, а твоя пара знает, что ты ее истинный? Альфа громко вдохнул. — Вот дела. Что ж ты делать собираешься-то? — Тебе пора. В комнате повисла тишина. Теперь уже две альфы изучали потолок. Блейз пытался что-то придумать, помочь другу и найти выход из этой малоприятной ситуации. — Я не брошу друга страдать в одиночестве! — в итоге, героически выдал Блейз, — Поэтому, могу предложить тебе разрядку. В гостинной сидят две омеги. Один брюнет, как ты любишь. Пошли повеселимся, а твой истинный пускай локти кусает. Блейз легонько ударил альфу в бок, не увидев реакции — ударил еще раз, потом еще и еще. Он не может вечно бегать за мышкой. Ему нужна разрядка, либо он снесет все к чертям. Он не может ждать, пока Гарри поймет, что они истинные. В конце концов, ему с Уизли кувыркаться можно, а Малфою с другой омегой — нет? — Скажи своей омеге, пускай идет сюда, — наконец выдохнул Малфой.
— Другое дело! Блейз подскочил на ноги и задорно подмигнув, скрылся за дверью. «Ищи другую омегу!», — вновь пронеслось в голове. Ну что же, желание его возлюбленного — закон... * * * В темную комнату зашел молодой омега. Запах горького шоколада окутал альфу, аромат не самый приятный, но Драко не заострял на нем сильного внимания. Похотливый взгляд прожигал, омега в предвкушении закусил нижнюю губу. — Иди сюда. Омега знал об этом альфе не по наслышке. Год назад Малфой лишил его девственности в первую течку. Омега мечтал о «настоящей любви», которую обещал альфа. А сейчас... Он понял, что был очередной подстилкой. И его это ужасно возбуждает. — Меня зовут... — Не имеет значения, — сухо прервал альфа, грубо притягивая омегу. Малфой, не желая медлить, резко положил парня на живот. Брюнет лишь игриво вилял попкой, поддаваясь грубым ласкам желанного альфы.
Глава 8
За окном было тихо. Дождь закончился, а порывистый ветер разгонял хмурые тучи. Солнечные лучики неуверенно заглядывали в комнаты учеников. Рассвело. Малфой поморщился, ощутив чей-то палец, вырисовывающий узор на его груди. Полностью убрал остаток сна незнакомый голос: — Драко-о, просни-ись. Мы и так пропустили первый урок, соня. Альфа медленно открыл свои серые глаза, холодно смотря на омегу:
— Убирайся. И сказано это было таким грубым тоном, что брюнет не смог возразить — поджав губы, он оделся и покинул комнату. Как только дверь за ним закрылась, блондин вновь откинулся на подушку. Легче не стало. Скорее даже наоборот — на душе неприятно скребли кошки. Дурацкая затея. Да и еще предчувствие странное появилось, непонятное и отдаляющее. Драко это совсем не нравилось. Тишину разрезал глухой стук в дверь. — Я же сказал тебе уйти, — раздраженно рыкнул альфа, когда в комнату вновь зашли. — Успокойся, Драко, — хмыкнул Блейз, — это всего лишь я. Ты пропустил Трансфигурацию. — Знаю. Что-то еще? — Странный ты какой-то, — изрек Блейз после некоторого молчания. Словив на себе равнодушный взгляд, устало продолжил: — Твое дело, — он направился к двери, бросив напоследок, — К тебе вчера Поттер приходил. Я сказал, что ты занят, он настаивал, но потом сам все понял. Дверь со скрипом закрылась. Малфой застыл. Сердце с бешеным ритмом стучало в грудной клетке, дыхание участилось. Внутри все похолодело. — Черт! — в сердцах выкрикнул блондин. *** — Гарри, что с тобой?! Джинни испуганно приблизилась к Поттеру. Приподнявшись на носочки, она потянулась губами ко лбу. — Ты весь горишь! Тебе нужно в лазарет! Подхватив за локоть парня, они поспешно покинули гостиную. Омега не сопротивлялся. Просто не мог. Знобило сильно, ноги подкашивались, по бледному личику стекали капельки пота. Уставший взгляд бессмысленно смотрел на мелькающих учеников, все превращались в сплошное темное пятно, а в какой-то момент перед глазами забегали маленькие «мушки». Сегодня ночью он не спал. Глаза все никак не хотели закрываться, взгляд блуждал по улице сквозь пелену слез. Мысли в голове превратились в вязкую кашу, а голова, со временем не выдержав напора, начала болеть. Становилось хуже. Хотелось провалиться в спасительный сон, чтобы хоть как-то отвлечься. Увы, тщетно. Дальше — не лучше. Под утро начались боли в животе. Потом возник жар. Поэтому Гарри был в какой-то мере благодарен Джинни — сам бы он не дошел. А Гермионы с Роном нигде не было видно. Знакомо запахло свежестью и лаймом. За спиной послышалось рычание. — Уизли, отпусти его. Девушка резко остановилась, от чего Гарри пошатнулся, но сумел устоять на ногах. Этого еще не хватало... — Не смей мне указывать, Малфой! — Я сказал, — холодно произнес альфа, — отпусти моего Поттера. — Он не твой! — поежилась девушка, — Не лезь, мы больше подходим друг другу. Гарри ничего не понимал. Перед глазами все плыло. Но по голосу было понятно, что альфа стоит за его спиной в нескольких шагах. Держаться на ногах становилось все сложнее. В голове с опаской пронеслось: «Джинни все знает?». А ведь знает. Поэтому держала Гарри при себе, поэтому сблизилась с ним, отдавала ему все свое свободное время. Хотела присвоить себе, еще когда Гарри вышел весь растрепанный из комнаты Малфоя. И уж кому-кому, но Драко она отдавать его не собиралась. Но все разъяснения Поттер оставит на потом, сейчас появилась проблема похуже. Вновь послышалось злое рычание. Драко был зол, даже в ярости. Джинни тоже была не хуже обозленной фурии. Теперь рычали двое. Дело дрянь. — Малфой, — тихо произнес Поттер, зная, что его услышат, — Не трогай ее. В следующую секунду Гарри почувствовал, как его резко разворачивают, и он утыкается носом в чужую грудь. Близко. Слишком. Знакомый запах нежно окутывал омегу. Хотелось растаять в нем. Но сегодня ночью в нем уже растаял кто-то другой. В сердце неприятно кольнуло. — Что с тобой, Поттер? — неожиданно спросил альфа. На заднем плане было слышно громкое шипение Уизли. — Отпусти меня, Малфой. Его объятия стали неприятными. От прикосновений возникала физическая боль. Ночью он обнимал другого. Мерзко. Гарри попытался отстраниться, получилось слишком вяло, вдруг закружилась голова. Становилось только хуже. И перед тем, как провалиться в манящую темноту, он услышал гневное ругательство, сорвавшееся с губ Малфоя.
***
Открывать глаза Гарри не спешил, пытаясь прислушаться к своим ощущениям: боль в животе исчезла, не оставив и следа, впрочем, как и головная боль. Он наконец чувствовал себя выспавшимся, бодрым, — лучше и быть не может. Только вот, в горле пересохло, ужасно хотелось пить. Гарри поморщился от яркого света, который больно ударил в глаза. Он очутился на двухспальной кровати, застеленной темно-красным бельем. Из большого окна, практически на всю стену, в комнату заглядывало солнце. Помещение было довольно просторное: кровать, шкаф из черного дерева, полностью заставленный книгами, письменный стол из того же дерева, украшенный дивными золотыми узорами, а также массивная темная дверь. Гарри нахмурился — эта комната даже отдаленно не напоминала лазарет. В памяти всплыли последние события: вот ему помогла Джинни, потом появился Малфой, а дальше — ничего. Настроение испортилось. Поднявшись с кровати, он направился к двери. Открыть ее он не успел — снаружи послышался щелчок. — Ты уже проснулся? Тебе еще нельзя вставать. Перед его взором предстал Малфой. Причем изрядно уставший: под глазами виднелись серые круги, весь потрепанный, с не до конца застегнутой черной рубашкой, он стоял с кружкой заполненной ароматным кофе. Альфа облегченно выдохнул, словно гора с плеч свалилась. Потянув омегу за локоть, он усадил его обратно на кровать, а сам остался стоять.
— Ну и напугал ты меня, Поттер. — Где я? — хрипло задал самый главный вопрос омега. — У меня, — недовольно начал альфа. Гарри нахмурился, — в меноре. После обновления школы, ученикам, начиная из шестого курса, были разрешены перемещения. Покинуть Хогвартс проблем не было: нужно было лишь получить согласие от директора или преподавателя. Они появлялись, когда нужно было вернуться в менор: самым важным было отослать магический запрос, который принимал секретарь директрисы, а это могло растянуться на целый час. — Что я здесь делаю? — Лечишься. Какого черта ты использовал скрывающие заклинания так часто? Омега с непониманием посмотрел на Малфоя. Вид альфы, честно говоря, настораживал. А тот серьезно продолжил: — Бессонница, боли, жар — побочные эффекты длительного применения. Была возможность заработать бесплодие и летальный исход, если бы ты продолжал накладывать чары и пить зелья. — Как долго я был без сознания? — без тени сожаления произнес он. — Три дня. Видимо Драко не спал все это время. Поттеру даже стало его жалко. А ведь, если присмотреться, Малфой был чертовски привлекательный даже сейчас: будучи растрепанным и уставшим. Да и запах уже успел наполнить всю комнату. Такая резкая перемена отношения к альфе немного пугала омегу. Нужно взять себя в руки. — Спасибо, что не бросил, когда я нуждался в помощи, — сухо произнес омега, поднимаясь, — Сколько я тебе должен? И да, я бы хотел вернуться в школу. — Должен за что? — подозрительно прищурился Драко. — За лечение. Я так понимаю, меня осматривали доктора и не один. Я хочу оплатить их услуги, не хотел бы оставаться в долгу. Запрокинув голову назад, Гарри наблюдал, как Малфой терпеливо сжал кулаки и громко выдохнул. — Не стоит себя утруждать. И в школу ты не вернешься до следующей недели. — Почему же? — искренне удивился брюнет. — У тебя постельный режим. Так что, будь добр, вернись в кровать. — Постельный режим я могу соблюдать и в школе. Тем более, своим присутствием я могу смущать твоих любовников. Прозвучало немного резче, чем хотелось бы. Настроение альфы портилось прямо на глазах. Самосохранение Гарри вновь подвело, и он с вызовом продолжил: — Ты меня разочаровал, Драко. И я не собираюсь больше терпеть твою мерзкую персону. Гордо подняв голову, Гарри шагнул в сторону двери. Не хотелось задерживаться здесь ни на минуту. Пускай брюнет поступал немного неправильно. Но, разогнав все ненужные мысли, он целенаправленно вознамерился покинуть менор. Только вот, попытка получилась неудачной. — Отпусти меня. — сухо бросил Поттер, дернувшись в руках Малфоя. — Кажется, мы это уже проходили, Поттер, — ехидно ответил альфа, ближе притягивая к себе, — Нам нужно с тобой серьезно поговорить. — Можешь начинать говорить, — омега дернулся в сторону, — но только без меня. Малфой тихо выдохнул, пытаясь успокоиться. Сейчас ссориться с Гарри совершенно не хотелось. Да и не так блондин представлял пробуждение омеги. Конечно же, на радостные поцелуи и страстные объятия он не надеялся. Все же чувствовал себя виноватым. И хотел уладить эту ситуацию. — Мы истинная пара. — Правда? — язвительно спросил Гарри, пытаясь вырваться. Все же лечение полностью восстановило его силы, — Я как-то этого не заметил. Вместо этого, я сумел увидеть, как моя истинная пара развлекается с другим. — Я не мог наблюдать за тем, как с тобой постоянно таскается эта рыжая! — повысил голос альфа. — Не мог смотреть, как тебе с ней лучше, чем со мной. — Она моя подруга, и у нас с ней ничего не было! Отпусти! — Совсем ничего? — недоверчиво спросил блондин. — Совсем! И вообще, это не твое дело! — Гарри скорее был похож на разъяренную кошку, чем на мышонка. — Отпус... Поттера перебили требовательным поцелуем, перерастающим в нечто больше. Гарри сопротивлялся, грубо кусал до крови чужие губы, мычал, бил по груди блондина. Не хотел принимать его, не хотел сдаться и стать очередной игрушкой. Сколько это продолжалось — неизвестно. Но, когда зеленоглазый понял, насколько желанный этот чертов Малфой, насколько приятны его запах и сладкие поцелуи, он сломался, обвисая в руках альфы безвольной куклой. В глазах неприятно защипало. — Поттер... — хрипло проговорил Малфой, отрываясь и вытирая мокрые дорожки слез, — Если я тебе так омерзителен, скажи мне и я уйду. Гарри поднял на него взор больших зеленых глаз. Одно слово и больше никакого внимания к его персоне. Всего лишь одно слово и он уйдет из жизни Гарри... Разве этого сейчас хочет Поттер? Брюнет отрицательно помотал головой. — Тогда что, Гарри? — в глазах Драко отразилось облегчение. — Я не хочу, чтобы ты меня использовал. Не хочу, чтобы ты выставил меня за дверь после совместной ночи. Не хочу оказаться очередной игрушкой, — слова давались с трудом, — Я поверил тебе, Малфой. Я пришел к тебе тогда, но ты был с другим. Неужели, я и правда очередная цель? Ненавижу теб... Ай! Слова Гарри заставили сердце слизеринца ликовать. Все же, и правда истинные. Ни о чем не жалея, посмотрев прямо в любимые изумрудные глаза, он аккуратно укусил Поттера за шею. В комнате повисла тишина. Альфа громко вдохнул воздух полной грудью и восхищено посмотрел на своего омегу — появился новый аромат. — Гарри, ты пахнешь мятой, — сероглазый уткнулся носом в ключицы и довольно замурлыкал. — Точно, как кот, — ошарашенно выдал брюнет, коснувшись своей новой метки.
Теперь они точно никогда не покинут друг друга. Оба остались удовлетворенными. Впрочем, Гарри еще позлится на Малфоя некоторое время, сходит с Джинни погуляет или к Уизли на каникулы поедет, например. Чтобы котик не расслаблялся.