Солнышко

После обеда Нарэш вызвал Эйрима к себе в кабинет, чтобы узнать, как обстоят дела с проверкой. Начальник службы безопасности доложил, что проверку прошло уже больше трети команды: накануне весь старший и младший состав, а сегодня должны были получить вакцину и воины. Среди служащих крейсера, учёных и старших офицеров ни одной нестандартной реакции обнаружено не было — все они, как и положено, на десять-пятнадцать минут теряли подвижность. По результатам сегодняшней проверки Эйрим обещал отчитаться вечером.

Удовлетворённый его докладом, Кэйл отпустил ханара и попытался дозвониться до амри'са. Получить пусть и дистанционную аудиенцию у одного из глав Альянса было делом крайне сложным, если только это не вопрос жизни и смерти.

Но Кэйл, являясь одним из доверенных лиц амри'са, имел возможность позвонить по личному номеру коммуникатора. Ралерт Астар'Дор был не только негласным соуправителем ДА в плане военной организации Альянса, он также был адмиралом одной из дивинских звёзд «Айтарэс». Всего этих звёзд, то есть военных конгломератов, было двенадцать. Во главе каждой стоял адмирал. В один конгломерат входило пять крупных эскадр, находящихся под управлением главного звездолёта — крейсера, а всего боевых звездолётов в эскадре насчитывалось около сотни. Кэйл Нарэш служил капитаном такой эскадры и входил в Совет Капитанов, который созывался верховным амри'сом в зависимости от обстоятельств.

Система иерархии дивинов во многом копировала азарийскую: у азари тоже было двенадцать нари, которые входили в общий Совет. Они-то и управляли Альянсом.

У дивинов имелся свой Совет Адмиралов. Раз в несколько лет оба Совета собирались для общего совещания и обсуждали текущие проблемы. Но в отличие от азари, у дивинов, как у расы, был только один правитель — Ралерт Астар'Дор. Совет Адмиралов был необходим для того, чтобы согласовывать военные действия по уничтожению куоджи и защите Альянса в целом.

Как и обычно, Ралерт ответил не сразу. Но спустя час сам связался с капитаном одной из своих эскадр. После активации нужной комбинации на сенсорной панели управления панорамное окно в кабинете Нарэша превратилось в голограммный экран, на котором появилось изображение амри'са.

Ралерт Астар'Дор, как и все дивины, обладал крайне специфической внешностью. Цвет кожи у представителей этой расы варьировался от тёмно-коричневых до светло-бежевых оттенков. У Ралерта кожа была медно-красной, черты лица — рубленные и острые, в них читалась такая неприкрытая хищная опасность, что собеседника с непривычки пробирало дрожью. Тяжёлая массивная челюсть, говорившая о непростом характере, проницательные, чуть раскосые золотисто-зелёные глаза, не упускающие из виду ни одной детали, чувственный, но вместе с тем твёрдый рисунок губ и нос с лёгкой горбинкой и точёными узкими ноздрями. Чёрные волосы собраны в высокий переплетённый ирокез, украшенный металлическими пластинками. Ирокез плавно переходил в низкий хвост, равномерно перехваченный жёсткими кожаными шнурками по всей длине. Длина волос говорила о социальном статусе дивина: чем выше военный чин, тем длиннее волосы. У Ралерта они доставали до поясницы.

Астар'Дор был одет лишь в традиционную юбку, состоящую из толстых пластин жёсткого, похожего на металл, материала. Украшений дивины не носили, считая, что воинам это ни к чему; они в целом вели строгий, едва ли не аскетичный образ жизни. Лишь толстые титанаровые наручи украшали мускулистые предплечья амри'са.

— Нарэш, — голос у главы дивинского альянса оказался звучным, глубоким и очень низким. — Слушаю тебя.

— Служу вам, амри'с, — дежурно поприветствовал его капитан и перешёл сразу к делу. — Позавчера в четвёртом отсеке крейсера «Ярости Андромеды» произошла утечка топлива. Все улики указывают на то, что это метаморф. Я принял необходимые меры, но мы ещё не нашли его — это первое. Второе — завтра мы садимся в порту Исталана, чтобы пополнить топливные запасы. И последнее.

Кэйл сделал небольшую паузу, чтобы у адмирала была возможность задать вопросы, но Ралерт молчал, и выражение его хищного лица нисколько не изменилось, лишь острый взгляд золотисто-зелёных глаз говорил о том, что он внимательно слушает.

— По вашему приказу моя эскадра занялась прорывом на Окраине. Около недели назад я отправил по координатам прорыва второй патрульный отряд, но от них по-прежнему нет вестей.

— Хочешь отправиться на Окраину сам? — спросил Ралерт.

Кэйл помедлил с ответом, собираясь с мыслями, чтобы рассказать амри'су ещё об одной проблеме. Тот терпеливо ждал.

— Амри'с... — наконец начал Нарэш. — Помните, вы сообщили о переводе нового офицера на крейсер несколько дней назад и приказали придумать ему обязанности?

— Псионик Нирэн Райнэ? Шестой из пятой партии ТиП, верно? — к удивлению Кэйла, Ралерт сразу понял, о ком речь.

Разве у адмирала одной из двенадцати дивинских звёзд и главы дивинского альянса было мало других дел, что он помнил о таких мелочах? Но Ралерт помнил обо всём и всегда, и Кэйл этому поражался. Даже серийный номер Райнэ знал.

— Так точно, амри'с, — кивнул Кэйл. — Так вот, он... Мы... Мы установили связь. Но она нестабильна. Псионик в очень плохом состоянии, а я никогда ранее не устанавливал психофизического контакта даже со своим первым псиоником.

— Передозировка альтриной для шестого может иметь смертельные последствия. Вы установили физический контакт, и у тебя произошёл генетический сбой в организме. В двойном объёме вырабатываемая энергия сжигает тебя изнутри, так? — безошибочно проследив причинно-следственную связь событий, озвучил Ралерт.

— Так, амри'с.

Ралерт ненадолго замолчал, и лишь едва заметная складочка на широкой переносице говорила о том, что он обдумывает что-то.

— Ты хочешь отправиться на Окраину в качестве неполной боевой единицы ТиП без сопровождающего отряда? — наконец сделал вывод он. — Оставишь крейсер?

— Если вы позволите, амри'с.

Снова пауза. Ралерт размышлял лишь несколько секунд, после чего поинтересовался:

— Что собираешься делать с преступником, слившим топливо?

— Сразу после того как мы заправимся на Исталане, я отправлюсь на Окраину. Возьму с собой небольшой отряд. Поимку преступника оставлю на совет старших офицеров. Эйрим должен справиться. В данной ситуации это меньшее из двух зол для меня. Простите, что пренебрегаю ответственностью ради возможности выполнять свои обязанности дальше, амри'с.

— Это логично, — возразил Ралерт. — Я могу прислать своего поверенного на время твоего отсутствия.

В этой реплике ясно читался вопрос. Ралерт не ставил перед фактом, просто интересовался, уверен ли Кэйл в своих силах или ему стоит прислать подмогу.

— Нет, амри'с, не нужно. Я всё сделаю сам.

— Хорошо. Держи меня в курсе. Жду твоего звонка с отчётом ровно через неделю, этого времени тебе должно хватить на то, чтобы вернуться с Окраины.

Изображение потускнело, и вскоре вместо голограммы снова возник космический пейзаж за окном.

Кэйл едва слышно выдохнул. Ралерт последней фразой ясно дал понять, что желает, чтобы капитан его эскадры вернулся живым и снова занялся своими обязанностями. Как он мог ослушаться приказа?

* * *

Поздно вечером вернувшись в свою каюту, капитан застал псионика бодрствующим. Тот бесцельно листал каналы визора, не обращая внимания на то, что показывали, просто хотел убить время до прихода Нарэша.

Выглядел Райнэ намного лучше, чем в первый день их встречи. Глубокие тёмные синяки под глазами почти исчезли. Волосы уже не выглядели такими тусклыми и наконец-то показался их нормальный цвет. Конечно, псионик по-прежнему смотрелся скелетом — на его теле можно было пересчитать каждую косточку, — но всё равно общий вид обнадёживал. В целом Нир казался довольно бодрым.

— Привет, — Кэйл остановился рядом с кроватью, на которой тот сидел. — Как ты сегодня себя чувствуешь?

— Честно? — Райнэ наконец повернул к нему голову, вперив в него холодный взгляд.

И вот тут Нарэш напрягся. Сняв с себя китель, он аккуратно повесил его на спинку кресла и сел, одновременно с этим прислушиваясь к эмоциям псионика по связи. Связь вибрировала от едва сдерживаемого гнева Райнэ, и причиной тому был, как это ни странно, Сейли, чей образ Кэйл уловил в мыслях Нира.

— Что не так? — прямо спросил Нарэш, чувствуя, как прямо сейчас, перешагнув порог каюты, превращается из капитана крейсера «Ярость Андромеды» в танка Кэйла Нарэша. И что-то ему совсем не понравились обстоятельства, при которых это происходило.

— Ты не понимаешь? — голос Нира тем не менее был абсолютно спокоен.

— Нет, объясни. При чём тут Роацу?

— А ты сам как бы охарактеризовал ситуацию, произошедшую сегодня утром?

— Я начинаю склоняться к тому, что зря вызвал лийна Найрити.

— Ты ещё шутки шутишь? — Райнэ нахмурился.

— Нир, чего ты от меня хочешь? — Кэйл утомлённо потёр виски. Хотелось в душ и лечь спать. Завтра предстоял долгий день. — Что я сделал не так?

Он почувствовал, как псионик пытается проникнуть в его сознание, но ещё утром, сразу после того, как вышел из каюты, он снова поднял щиты. Совсем не хотелось, чтобы Райнэ раньше времени узнал о его планах насчёт Окраины. Лийн Найрити прав, если Нир узнает о них, то его придётся цепями к кровати приковывать, чтобы он не смог пойти следом.

— Ты ещё и щиты поднял, — в голосе Нира послышалась настоящая обида.

Кэйл вздохнул, откинулся на спинку кресла и устало вытянул ноги, проводя ладонью по волосам.

— Так, Райнэ, — сказал он хмуро. — Давай конкретно и по существу. Я щиты поднял, потому что мне так привычнее. Это никак не касается того, что я тебе не доверяю опять, как ты только что подумал, ясно? Просто... Слушай, что бы между нами ни происходило, мне нужно время, чтобы привыкнуть... Привыкнуть к тебе, я ведь просил тебя об этом, когда ты только приехал, помнишь?

— Помню, — неохотно признал псионик и тут же вскинулся: — Но это не отменяет того факта, что сегодня утром ты был... Просто... Танк!

— Аргх! — Кэйл вскочил с кресла, начиная раздражаться. Он не понимал, в чём его обвиняют, и это его нервировало. Мысли и эмоции Райнэ ясности в его всё ещё не сформулированные претензии не вносили.

— Да блять, — взъярился Нир. — Он же тебя там чуть не вытрахал глазами, да ещё и целоваться полез, что тут неясного! А ты сидел как истукан и...

— Твою мать, Нир, ты издеваешься надо мной, что ли? — тоже гневно уставившись на псионика, рявкнул уставший Кэйл. — То есть Найрити показал тебе, как Сейли... Сейли вкалывал мне эту чёртову вакцину, а ты пропустил всё, что он говорил про тримину? Это препарат, замедляющий функциональность двигательного аппарата. Я что, должен был выдать себя в первую же минуту? Тогда Роацу не составило бы труда сделать вывод о том, что я либо ивгмо, либо этот долбанный преступник, который тебя по башке ударил, потому что сыворотка на меня не подействовала!

Несколько минут Райнэ молчал. Кэйл тоже молчал, сверля его раздражённым взглядом.

— Ладно, — наконец сказал псионик. — Ты прав, ты не мог ничего сделать. Но меня другое возмущает. Ты действительно не понял, чего Сейли хочет?

Выражение потемневших синих глаз танка слегка поменялось. Теперь в них ясно читалось недоумение пополам с досадой.

— Нет, — отрезал Кэйл. — Он что-то городил про чувства, про то, что должен сказать прямо, про... В общем, чушь какую-то загонял. Вообще нелогично. Откуда я знаю, чего он от меня хотел? Разбираться в его чувствах и желаниях не входит в мои обязанности и компетенцию.

— Ё-моё... — Нир со стоном упал на кровать и накрыл лицо подушкой. — Всё ещё хуже, чем я думал! — сдавленно произнёс он.

— Почему хуже?

— Кэйл, ни одна душа на корабле, не знает, что ты ивгмо! И, соответственно, не считает тебя ивгмо, ты никогда об этом не задумывался? — псионик резко сел и прямо посмотрел на него, приглашающе похлопав ладонью по одеялу рядом с собой.

Кэйл автоматически сел на указанное место, продолжая смотреть на него.

— Нет, не задумывался. Почему я должен об этом задумываться? Самое главное, что я справляюсь со своими обязанностями капитана и...

— О, тысяча холисов! Танчище ты моё, ну что же ты такой танк, а... — Райнэ покачал головой. — Всё куда запущеннее, чем я думал. Слушай меня и просвещайся, невинность во плоти. К ивгмо в обществе относятся презрительно. Пробирочных солдатиков считают пушечным мясом, выращенным специально на убой, независимо от того, разумные они или нет. Им сказано убить того-то и того-то в таком-то количестве — они идут и делают. И их не будут мучить угрызения совести, кошмары по ночам и психологические травмы. Именно поэтому ивгмо для общества — что-то сродни роботам.

Кэйл слушал внимательно, но было видно, что пока он не понимает, к чему псионик ведёт.

— И поэтому же ивгмо никогда не будут рассматривать как потенциального партнёра для брака или как сожителя... Блин, как объяснить-то... Псионик я или где? Короче, ивгмо не считается за полноценного члена социума, понял?

— Да.

— Но Сейли не знает, что ты ивгмо и не относится к тебе так, улавливаешь связь?

— Нет.

Нир закатил глаза, не зная то ли смеяться, то ли нет. Даже Рэв не был таким... танком. В танке.

— Он хочет тебя, — прямо сказал Райнэ. — Хочет... Короче, значение слова «брак» ты знаешь?

— Брак — это юридически оформленный, свободный и добровольный союз между двумя разумными особями, направленный на создание семьи и порождающий взаимные права и обязанности, — кивнул Кэйл.

— Бля-я... Ну да, ты прав. А в браке что делают? Как создаётся семья? Как продолжается род? Для чего нужен секс? Понимаешь?

— С общепринятой точки зрения или в рамках обучения проекта «ПсиОНИК»? — дотошно уточнил Нарэш. — Если второе, то для активации связи и...

— А если первое? — перебил Нир.

Кэйл замолчал. Было видно, что такой простой вопрос вызвал у него ступор. Он молчал очень долго, но псионик не мешал ему думать, искренне надеясь, что тот сам дойдёт до нужной мысли.

— Секс — это механические обоюдные действия в целях получения физического удовольствия... — наконец неуверенно выдал танк.

— Вот-вот, — не удержавшись, Нир начал хохотать. Да так, что чуть не свалился с кровати.

Сбитый с толку Нарэш, наблюдавший за ним с откровенным непониманием и опасением за его адекватность, вызывал у бедного псионика новый приступ смеха и колик в боках.

Наконец, кое-как отсмеявшись и придя в себя, Нир сказал:

— Эти самые механические обоюдные действия Сейли хочет совершить с тобой, понял? Хочет получить физическое удовольствие с тобой. На первой же, блять, горизонтальной поверхности. Ты ему нравишься, Кэйл. И очень сильно нравишься.

— Почему?

— Э-э-э...

Теперь завис уже сам Райнэ, не зная, как объяснить своему ненаглядному танку прописные истины.

— Ну-у... Ты капитан. Красивый, статный, видный. Почему вообще эти самые особи вступают в брак и создают семьи? Потому что нравятся друг другу.

— Это бессмысленно, — возразил Кэйл. — Это логично только в том случае, если они хотят продлить свой род, чтобы не вымереть. Но я не имею репродуктивной функции, я — ивгмо, и даже если Сейли об этом не знает, есть куда более подходящие кандидаты на роль его партнёра для вступления в брак, чем я. Потому что я — капитан целой эскадры, и у меня просто нет времени для того, чтобы создавать семью, которая мне не нужна.

— Слушай, это, конечно, всё логично, но трахаться можно и без того, чтобы жениться, если ты не знал.

— Тогда я вообще не понимаю, зачем это делать. Сейли же не псионик, значит, ему не нужна энергия, а физическое удовольствие — весьма сомнительный аргумент, для того чтобы тратить время на механические однообразные действия...

— Чудо! — Нир опять залился весёлым смехом. — Прекрати немедленно, иначе я сдохну от смеха. Ладно, давай я попытаюсь объяснить тебе по-другому. Я вызываю у тебя желание совершить эти самые механические действия?

После минутной паузы, Кэйл кивнул.

— Только потому, что ты хочешь передать мне альтрину?

— Это было бы логично и удобно для нас обоих, так работает связь, — согласился Нарэш.

— А если бы тебе не нужно было передавать мне альтрину, ты бы всё равно хотел заняться со мной сексом?

Теперь танк замолчал очень надолго, погрузившись в размышления. В конце концов он очень неуверенно спросил:

— Потому что... потому что ты мне нравишься?

— Да, поэтому. Хотел бы?

— Наверное... Да.

— Ну наконец-то! Теперь понимаешь, почему Сейли сегодня утром тебя лапать полез?

— Но это же... — Кэйл замялся, пытаясь подобрать нужные слова, но так и не нашёл, и, поднявшись с кровати, досадливо произнёс: — Ох, чёрт, Райнэ, всё, я больше не хочу об этом говорить. Это глупо, нелогично и мы только зря теряем время. Секс нужен для того, чтобы передавать энергию, физическое удовольствие в данном случае — всего лишь приятное сопутствующее преимущество, чтобы процесс передачи не был таким скучным, ведь его нужно повторять регулярно. Я не способен кому-либо зачать детей, потому что я — ивгмо, а значит, не подходящий партнёр для создания семьи, и вообще, чужие желания меня не касаются. Это проблема Роацу, в конце концов, а не моя. Наши отношения никогда не выходили за рамки «капитан и подчинённый», и меня это вполне устраивало. Если Сейли захочет выйти за эти рамки, я просто его уволю. Всё?

Нир несколько минут удивлённо смотрел на него, а потом хмыкнул.

— Ладно, договорились. Такой расклад меня вполне устраивает.

— Значит, между нами больше никаких недопониманий? Ты больше не... Не... Хм. Что это за эмоция такая? — Кэйл замер, прислушиваясь к тому, что передавала ему связь.

— Ревность, Нарэш, это называется ревность, — ехидно пояснил Нир. — Почитай определение в учебнике. И да, я больше «не», — поддразнил он.

Кэйл вздохнул с явным облегчением и встал, намереваясь пойти в душ, но у двери его остановил оклик псионика.

— Запомни одно, Кэйл. Если кто-то ещё приблизится к тебе с намерением «совершить однообразные механические действия с целью получить физическое удовольствие», я ему руки вырву и мозг через глазные яблоки ментальным лучом сожгу. Даже если это будет не Сейли.

— Я запомню, — очень серьёзно пообещал танк и скрылся в купальном отсеке.

Шестой — в переводе с языка азари «рай-нэ» означает «шестой номер». Так, все фамилии псиоников строятся по принципу «цифра+номер». Например: Райнэ, Тайнэ (пятый), Лайнэ (седьмой), Кайнэ (первый). Серийный номер присваивается в зависимости от того, каким по счёту идёт псионик в партии ТиП. Всего партий было пять. Азари с фамилиями для ИВГМО особенно не мудрили. Имена же подбираются индивидуально, но также отличаются простотой. Когда псионик выбирает себе напарника-танка, то даёт ему свою фамилию.