Наш ритуал.
После того как девушка уснула.Парень стал разглядывать комнату: просторное помещение с минимальным освещением, светлыми обоями и картиной на стене, изображающей лес с тропой.
Его внимание привлёк сломанный будильник, лежавший на деревянном столе рядом с небольшим монитором. Осмотрев его, кудрявый понял, что починка ему по силам. Заняться было особо нечем,и он решил попробовать привести будильник в порядок.
Позже, когда будильник был уже как новенький, а Рита спала на диване, парни сидели на кухне, пили чай и обсуждали свои темы.
"Чужая квартира, а они ведут себя как дома," — сказала бы я, если бы была в сознании.
Выход на балкон находился в спальне, поэтому, захотев покурить, Кислов направился туда. По пути его взгляд упал на телефон, лежащий на тумбочке. Он был на беззвучном режиме, но экран всё ещё светился от входящего звонка. Контакт был подписан коротко и просто — "Кровь".
Парень знал, кто это. Он понял, что будить девушку бесполезно, а, возможно, и не стоит. Взяв телефон, он вышел на балкон и ответил:
— Ало, Кира, ты не забыла? — послышался мужской голос с той стороны.
— Ало, я Киса. Она спит. Что там надо было? Может, я справлюсь? — спокойно ответил Иван, затягиваясь сигаретой.
На другом конце провода повисла короткая пауза, а затем голос заговорил вновь:
— Вижу, уже подружились. Ладно, спрашивать ничего не буду. В 6:45 на бухте.
— Понял, — коротко ответил Кислов.
Разговор был окончен.
Когда время подходило к назначенному, парень уже стоял на месте. Провернув уже знакомую ему (и теперь нам) операцию, он зашёл в помещение, где следовало передать прибыль.
Отдав деньги, он протянул небольшой пакетик, полученный от барыги.
— Это вам. Кровь сказал, что девушка должна прийти, — произнёс грубый голос.
— Я вместо неё, — спокойно ответил Кислов.
— Держи, — незнакомец протянул ему деньги.
Кудрявый молча забрал и то, и другое, а затем направился обратно. По дороге он зашёл в аптеку, купил воду от отравления и таблетки от похмелья за свои деньги.
Дверь квартиры открыл Егор.
Иван молча достал бутылку и передал другу. Тот разлил воду по стаканам, а Кислов положил рядом таблетки.
Разойдясь по комнатам, Кислов подошёл к тумбочке возле Кириной подушки и поставил рядом стакан с таблеткой.
Неожиданно для парня девушка резко подорвалась.
— Боже, я проспала?! — в панике воскликнула я, не понимая, который сейчас час и что с Кровью.
— Если ты про наркотики, я вместо тебя сходил, — быстро, но уверенно проговорил парень, кивнув в сторону воды и таблетки.
Я послушно проглотила таблетку, запив её водой, а затем, всё ещё недоумевая, спросила:
— А вы чего ещё тут?
— Я бы уже ушёл, но Мел настоял, — ответил парень, не отрываясь от экрана телефона.
— Вредный ты, — тихо пробормотала я с недовольным видом.
— Кстати… — Кислов протянул мне деньги и зип-пакет. — Ты принимаешь?
— Типа того, — равнодушно ответила я, убирая всё в тумбочку.
— Иди на кухню, — резко бросила я, недовольно глядя на него. Какого хрена он вообще в моей комнате? — чуть не высказалась вслух, но ограничилась мысленным недовольством.
Как только он вышел, я достала немного травы из пакетика, быстро скрутила пару косяков и, взяв один, вышла на балкон, спрятав остальное в ящик.
Покурив, я зашла на кухню. Парни сидели за столом и оживлённо обсуждали Анжелу.
— Да она шлюха, Мел, с такими не возятся, — с серьёзным видом проговорил Кислов.
Как только я переступила порог, они мгновенно замолчали и уставились на меня.
— Кир, мы твой кофе выпили, — с ухмылкой произнёс лысый парень.
— Пиздец… — выругалась я, закатив глаза. — Ладно, ничего страшного. Но, Егор, если ты обидишь Ритку, я тебе твою лысину красным цветом разрисую, — раздражённо добавила я, ставя чайник.
Парни молча переглянулись, но продолжить разговор не успели — на кухню вошла Рита.
— Таблетку выпила? — уточнил Мел.
— Да, — с улыбкой ответила блондинка и, по-дружески чмокнув меня в щёку, добавила: — Я почищу зубы?
— Конечно, у меня новые щётки на полке слева, — кивнула я.
Девушка ушла, а я отправилась в комнату за телефоном. Мой взгляд сразу зацепился за будильник — он стоял на месте, но теперь выглядел как новый. Ну, понятно, кто его починил. Было приятно, но благодарить я не собиралась — они всё моё кофе выпили.
Спустя время мы сидели на кухне,точнее сидели только они, а я готовила.
— Парни, а вы чего ещё здесь? — осторожно спросила Рита, явно не желая никого обидеть.
— Думали, что не будете против, если мы поможем с вечеринкой. Всё равно пришли бы, — спокойно ответил Егор.
— Мы не против! — поспешно заявила Рита.
Понятное дело, меня спрашивать не нужно было. Это её вечеринка, да и я прекрасно видела, как сильно ей нравится этот парень. Всегда приятно, когда любимый человек рядом.
Спустя время ,выбрав наряд я взяла его с собой, а пока надела обычные спортивки с зипкой.
Мы зашли в магазин пока подруги выбирали что купить парни ходили и таскали корзину которая с каждой секундой становилась всё тежелее и тяжелее.
Дойдя до квартиры,мы стали готовиться к вечеринке ничего особенного не происходило,кудрявый парень ничего не делал лишь молча поглядывал то на меня то на ребят.
Когда все начали потихоньку собираться я пошла в комнату Риты переодеться, закрыв дверь на ключ.
Моё платье было шикарное-
чёрное, обтягивающее, с открытой спиной и аккуратным разрезом сбоку. Оно идеально подчёркивало фигуру, а тонкий шёлк приятно скользил по коже. Я быстро привела себя в порядок, нанесла лёгкий макияж, собрала волосы в небрежный пучок, оставив несколько прядей, и оценила результат в зеркале.
Выгляжу отлично.
Застёгивая часы обратно на запястье, я услышала, как кто-то попытался открыть дверь.
— Занято! — бросила я, закатывая глаза.
— Да расслабься, просто проверить хотел, не пропала ли ты, — раздался голос Кислова.
Я вздохнула и, игнорируя его слова, допила воду, что стояла на тумбочке.
— Уже выхожу, не кипишуй, — ответила я, убирая телефон в сумочку.
На кухне слышались голоса, музыка уже играла, а смех подруг говорил о том, что вечеринка в самом разгаре. Окинув себя взглядом в зеркале последний раз, я вышла из комнаты.
Когда я вошла в гостиную, разговоры стихли на мгновение. Парни переглянулись, а Рита восторженно ахнула:
— Боже, Кир, ты шикарна!
Я лишь улыбнулась, села на диван и взяла в руки стакан с напитком.
Я потихоньку проглатывала обжигающий напиток, который приятно согревал грудную клетку и быстро затуманивал мой рассудок. В комнате становилось слишком шумно, и я, прихватив сигареты, вышла на балкон.
На улице было прохладно, ночной воздух приятно холодил кожу. Я закурила, делая глубокую затяжку, надеясь, что это немного прояснит мой пьяный разум. Вечеринка внутри продолжалась — громкая музыка и смех доносились даже сюда, но мне вдруг стало необходимо одиночество.
Я прислонилась к перилам, глядя на огни города, и едва заметно улыбнулась. Алкоголь и дым сигареты приятно смешивались внутри, делая всё вокруг менее значимым, менее серьёзным…
— Прячешься? — раздался голос за моей спиной.
Я не удивилась.
— Беру паузу, — ответила, стряхивая пепел с сигареты.
Кислов подошёл ближе и встал рядом, закуривая.
— Ты не из тех, кто сбегает, — заметил он, пуская дым в сторону ночного неба.
— Ты слишком часто пытаешься меня анализировать, — усмехнулась я, наконец взглянув на него.
— Ты слишком интересная, чтобы этого не делать, — спокойно ответил он.
Мы молча стояли рядом, каждый погружённый в свои мысли. Сигаретный дым смешивался с холодным воздухом, а внутри квартиры всё так же гремела музыка, но теперь она казалась далёкой, словно из другого мира.
Я прикрыла глаза, делая ещё одну затяжку, ощущая, как расслабление накрывает меня с головой.
— Хочешь уехать отсюда? — вдруг спросил он, бросив на меня оценивающий взгляд.
Я чуть прищурилась.
— Куда?
— Просто покататься. Без плана, без цели.
Я на секунду задумалась, стряхнула пепел и пожала плечами.
— Почему бы и нет?
Кислов улыбнулся уголками губ, раздавил окурок о перила и махнул рукой.
— Тогда пошли.
Спустившись вниз, я увидела байк. Прикольный, — пронеслось у меня в голове. Чёрный, матовый, с лёгким блеском на баке от последних лучей солнца.
Кислов, не говоря ни слова, протянул мне шлем.
— А твой? — спросила я, вскидывая бровь. Ведь водитель всегда должен оставаться в безопасности.
Парень молча подошёл ближе, аккуратно надел шлем на меня, застегнул ремешок и лишь после этого уселся на мотоцикл, запуская двигатель. Я вздохнула, пожала плечами и, не имея выбора, устроилась позади него.
Как только байк сорвался с места, я судорожно вцепилась в его куртку. Чуть позже мои руки сами обхватили его спину — крепкую, напряжённую. Занимается снова, — отметила я про себя, ощущая мышцы под пальцами.
Закат медленно окрашивал небо в оранжево-розовые оттенки. Ветер ласково шевелил деревья, создавая ощущение, что мы мчимся быстрее, чем на самом деле.
Я закрыла глаза на секунду, ловя это чувство — свободы, скорости, момента без мыслей. Всё остальное — вечеринка, шум, люди — исчезло. Остались только я, он и дорога, простирающаяся перед нами.
Даже давно умершие бабочки в животе будто снова ожили, запорхали, заставляя меня улыбнуться самой себе.
Минут десять я просто наслаждалась моментом, пока байк не замедлился и мы не остановились.
— Вау... — только и выдохнула я, оглядывая открывшийся вид.
Мы стояли на вершине холма. Перед нами раскинулся город, наполовину утонувший в малиново-оранжевом закате. Окна высоток сверкали отражённым светом, улицы были похожи на извивающиеся ленты, по которым текли крошечные машинки.
Парень молчал. И мне это нравилось.
Я достала косяк, села на край смотровой площадки и прикурила. Несколько секунд просто вдыхала терпкий дым, а потом, не говоря ни слова, протянула сигарету Кислову. Он молча взял её, сделал пару глубоких затяжек и вернул обратно.
Через пару минут он поднялся, отошёл в сторону, а потом вернулся, набросив на мои плечи свой тёплый бомбер.
Мы сидели рядом, смотрели вниз, наблюдали за спешащими домой людьми, за пьяницами, у которых, казалось, нет никого, кроме них самих.
К этому моменту мы уже были трезвы.
Я думала о бабушке, о маме. О том, как у неё дела. О папе думать не хотелось.
Час пролетел незаметно. Парень вдруг встал — я поняла, что пора ехать.
Мы молча вернулись к мотоциклу, молча поехали обратно.
Доехав до моего подъезда, так же без слов разошлись.
Так странно молчать. Но почему-то именно это молчание казалось обворожительным. Почти ритуалом. Нашим ритуалом.
Иногда очень сложно выразить словами то, что творится у тебя внутри. У кого-то получается найти этим словам адекватную замену, а за кого-то лучше слов говорят поступки, а кто-то просто стоит мокрый в центре огромного города и просто не знает, что делать дальше.