Идеальна простота
Глава 6
День, когда Элеонора и Джек решили «официально объявить» о своих отношениях, был солнечным и безмятежным — полная противоположность бурным драмам Виксы. Они организовали небольшой обед в кампусе, пригласив самых близких, включая, конечно, Майкла и Виксу.
Викса пришла, держа Майкла за руку, но чувствовала себя, как будто держит мину. Их отношения были сложными, полными невысказанных претензий, а здесь, в атмосфере непринужденной радости, эта сложность казалась особенно удушающей.
Джек и Элеонора были идеальны. Не в смысле картинной красоты, а в смысле абсолютной, не требующей усилий взаимности. Элеонора, обычно такая напористая, рядом с Джеком становилась мягкой и ласковой. Джек, немного сдержанный, расцветал от её внимания, становясь невероятно заботливым.
Они сидели, смеясь, и каждый их жест был пропитан милой нежностью, которую Викса так отчаянно искала в своих отношениях с Майклом.
— Это в честь того, что Элеонора наконец-то перестала притворяться, что Джек ей не нравится! — шутила их общая знакомая.
Элеонора закатила глаза и, смеясь, нежно ударила Джека по плечу. Джек тут же притянул её к себе.
— Я просто ждал, пока она перестанет строить из себя неприступную, — ответил он, целуя её в макушку. — А потом понял, что ждать бесполезно, и сдался.
Эти маленькие, естественные проявления привязанности ранили Виксу острее, чем ссора. Джек не боялся выражать чувства. Элеонора не боялась их принимать.
Викса заметила, как Элеонора, даже когда говорила с другими, не отпускала руки Джека. Он подвинул ей стакан, прежде чем она успела попросить. Он поймал её взгляд через стол и улыбнулся так искренне, что у Виксы сжалось сердце. В их отношениях не было «трех метров» расстояния. Была только близость.
Зависть Виксы
Викса завидовала этой простоте и легкости, этой безусловной взаимности.
"Почему у нас всё так не может быть?" — думала она, сжимая руку Майкла.
Майкл сидел рядом, чувствуя её напряжение. Он был спокоен, иногда шутил с Джеком о баскетболе, иногда нежно поглаживал руку Виксы. Но для неё эти жесты казались недостаточными, слишком сдержанными, словно он выполнял предписанный ритуал.
Элеонора заметила её напряженный взгляд и, отойдя за напитками, подошла к Виксе.
— Эй, ты в порядке? Что такая мрачная? — спросила она, сияя. — У нас всё круто! Джек — золото, правда?
Викса выдавила улыбку. — Вы… вы очень милая пара.
— Спасибо. Просто не надо всё усложнять, Викса, — посоветовала Элеонора, не понимая, насколько её совет ранит. — Если любишь, просто будь счастлива. Мы вот не паримся. Никаких драм.
Это было ключевое слово: «никаких драм». Викса поняла, что её роман с Майклом — это и есть одна сплошная драма, основанная на её страхе и его вине. А роман Элеоноры — это светлая комедия.
Разговор с Майклом
Позже, когда гости начали расходиться, Майкл остановил Виксу в коридоре. Он прижал её к стене, глядя своими зелеными глазами прямо в её каре-зеленые.
— Почему ты весь вечер была такой напряженной? — спросил он тихо. — Ты смотрела на них так, словно они что-то украли у тебя.
— Потому что у них всё просто, Майкл! — выдохнула Викса. — А у нас… у нас вечное доказательство. Почему ты не можешь быть таким же… открытым? Почему тебе трудно сказать, что ты меня любишь, если ты меня любишь?
— Я тебя спас, Викса, — его голос был полон боли. — Ты думаешь, я бы рисковал собой, если бы мне было всё равно?
— Это было спасение, а не любовь! — слезы навернулись на её глаза. — Ты сам это сказал! Ты чувствуешь вину, а я… я ревную к простой, легкой любви, которая есть у них. Я не знаю, как поверить, что ты меня не оттолкнешь завтра!
Майкл сжал губы. Он понял, что пока она не отпустит прошлое, и пока он не перестанет чувствовать себя обязанным, они будут ходить по этому кругу. Он отстранился, его лицо стало непроницаемым.
— Может быть, тебе правда стоит просто… отпустить, — сказал он, и эта фраза, которую раньше он использовал, чтобы отшить её, теперь прозвучала как приговор.
Викса почувствовала, как её мир снова рушится. Она знала, что Майкл прав. Но как отпустить то, что только начало жить? Она снова осталась одна со своим страхом, в то время как за стеной продолжался смех и светлая, идеальная простота любви Джека и Элеоноры.