ВЫШКА

- Ну же, вдохни ещё раз, - ворчит мама, затягивая тугой корсет.

Я послушно выполняю её приказ, игнорируя дискомфорт и неимоверный жар после двухчасовой пытки над своими волосами. Макияж вовсе походил больше на добрый слой штукатурки, который грозил остаться со мной на всю жизнь.

Спустя пять часов сборов я наконец-то была готова к церемонии бракосочетания. Отец ждёт нас у выхода, нервно потягивая трубку. Он замечает нас с мамой и лишь тогда маска безразличия сползает. Он демонстрирует мне лёгкую улыбку, которая навсегда осталась в детской памяти.

- Дочь, какая ты у меня красивая, - восхищённо произносит, обнимая меня за плечи.

- Что с тобой, папа? – улавливаю смену его настроения.

- Не могу поверить, что передам тебя в руки другого мужчины, - сознаётся он. – Но двери родительского дома будут всегда открыты для тебя. Несмотря ни на что я помогу тебе в любой момент и буду рядом.

- Это многое для меня значит, - киваю, обнимая его в ответ.

Мы направляемся к лимузину, но эти шаги даются мне с трудом. Оглядываясь назад, я вижу свой дом: там прошло беззаботнее детство, первые подростковые вечеринки, споры с братьями и сотни семейных вечеров. Слёзы наворачиваться на глазах, но плакать нельзя. Я сделала свой выбор больше года назад.

Машина останавливается возле ресторана и отец, как глава семьи, выходит первым приветствовать гостей. Лишь после минутного вступления он позволяет водителю открыть дверь с моей стороны. Папа протягивает мне руку и помогает выбраться наружу, проводя к банкетному залу.

Я восхищённо поднимаю голову вверх – снежинки спускаться в медленном танце. Белоснежные шапочки укрывают верхушки разлогих сосен. Мы выбрали локацию у леса ради атмосферы зимней сказки. Моё сердце трепетало от красоты вокруг.

Мы с отцом переглянулись и лишь тогда сделали уверенный шаг на тропинку из тысячи лепестков белоснежных роз. Гости восторженно наблюдали на моим приближением, перешёптываясь и протягивая руки. Я улыбнулась, заприметив в толпе Веронику с плакатом «Завидуйте сучки, эта бестия теперь моя невестка».

Но кое-что явно было не так - Кирилла негде не было. Я даже замедлила шаг, не веря своим глазам. Какого чёрта?

Мы дошли к арке и лишь тогда до гостей начало доходить. Но все слишком боялись отца, чтобы открыто обсуждать отсутствие самого жениха. Я неимоверно злилась, желая повесить на этих цветах грёбаного Царёва.

Сжимая букет лилий в руках, сдерживаю эмоции с подступающими слезами. Сквозь толпу ко мне пробирается Вероника, закрывая от любопытных глаз. Отец поджимает губы, свирепо набирая что-то в телефоне.

- Макар, где его черти носят? – возмущается Ната, не отрывая от уха телефон.

Мужчина лишь пожимает плечами, выглядя явно незаинтересованным во всём переполохе. Я смотрю на часы, отсчитывая минуты своего позора. Он опаздывает ровно на один час. Удивительно, как летит время.

Я запрокидываю голову, ощущая горький комок во рту. С потолка свисают гирлянды в виде горных кристаллов. На свету они переливаются цветами радуги – невероятная красота.

- Может у него рейс задерживается, - пытается разрядить обстановку Вероника.

Я киваю, не желая смотреть в глаза гостям.

Папа помогает мне пройти к ближайшему столу, чтобы немного выпить и успокоится. Он поддерживает моё тело до самого столкновения с мягким стулом. Мама гладит меня по голове, ловя платком стекающие слёзы. Я задыхаюсь от обиды, отворачиваясь от всего мира.

- Я найду этого паршивца и подвешу в своём кабинете вместо головы кабана, - цедит отец, срываясь места.

Нет сил даже что-то сказать. Я просто пытаюсь сдержать себя и не разгромить всё вокруг.

Вероника тяжело вздыхает, позволяя Макару увести их с Натальей. Думаю, всем понятно, что свадьба откладывается...наверное. Семья Царёвых первыми покидает ресторан, принося свои извинения.

Наши гости же ждут ещё около получаса, не стесняясь наливать себе и угощаться закусками. Свадебный регистратор уходит, напоминая мне об этом клятом провале.

Я встаю со стула, испугав маму резкими движениями. Стягиваю из себя фату, поднося её к свече на столе. Пусть горит к чертям.

- Доченька, всё будет хорошо, - шепчет мать.

Дверь в ресторан распахивается от резкого удара. Я не хочу оборачиваться, но испуганный крик гостей привлекает моё внимания. Медленно поворачиваю голову, но тошнота настигает меня в тот же момент.

Обезглавленное тело валяется посреди лепестков, истекая остатками крови. Я замечаю знакомую бутоньерку.

- Папа, нет, папочка, - бросаюсь к нему, падая на колени перед телом.

Я срываюсь на крик, не зная, что делать. Кровь пропитывает ткань, создавая вокруг нас лужу. Я задыхаюсь, протягивая дрожащею руку к его сердцу. Меня тошнит, слёзы смешиваются с тушью, выедая глаза.

Гости разбегаться, но автоматная очередь настигает их первой. Охваченная горем я с трудом соображаю, что вообще происходит. Я склоняюсь над мёртвым отцом, рыдая хватаюсь за пропитанный кровью пиджак.

- Дети, уводите детей!

Мама подбегает ко мне и пытается поднять за плечи. Я дёргаюсь, не желая покидать отца.

- Амина, доченька, у нас нет времени, - умоляет мама.

- Я не покину его!

- Они убьют нас тоже.

Я оглядываюсь на маму, видя такой же страх в её глазах. Это вынуждает меня подняться на ноги, чтобы увести её отсюда. Вокруг валяются тела: их десятки. Господи...

Дети сидят под столами, пока их мамы прикрываются подносами. Уцелевшие мужчины продолжают перестрелку. НЕ могу поверить, что этот ужас должен был быть моей свадьбой.

- Бегите! – кричит кто-то из улицы.

Я подбегаю к столам, помогая выбраться части людей и показываю выход через туалет. Маленькая девочка труситься от страха на руках у своей мамы. Сопроводив большую часть гостей, я напоследок оглядываюсь на мёртвого отца, понимая, что этот день забрал у меня больше, чем просто честь.

Бегу вслед за женщинами, всматриваясь в силуэты. Слёзы давно расфокусировали зрение. Бронированные машины забирают в первую очередь детей, вывозя их потайными путями. Но среди толпы я не вижу мамы.

Хмурюсь, оглядываясь назад – никого. Она призывала меня бежать, но сама осталась среди перестрелки и резни.

- Амина, нам надо торопиться, - толкает меня охранник отца.

- Там осталась моя мама, - возражаю, готовясь вернуться.

- Я обещал вашему отцу, - крутит головой мужчина.

Душераздирающий крик настораживает даже опытных солдат. Я ныряю под руку охранника и возвращаюсь в зал, где находится моя семья.

- Мама! – зову её, оглядывая зал.

Мой взгляд падает на новое тело с перерезанной глоткой. Я оседаю, не выдержав жуткой реальности. Периферийным взглядом замечаю толпу незнакомцев, которые забрали у меня всё в один миг.

Мужчина подходит ко мне, направляя в голову пистолет и толкая на колени перед собой. Я опираюсь в чьё-то тело, чувствуя ногами тёплую кровь. Мои руки по локоть в крови, но это малость по сравнению с разбитым сердцем. Я не смогу жить без своей семьи – пусть умру рядом с ними.

- Невеста, - усмехается тварь, хватая меня за волосы.  – Моли, может тогда я оставлю тебя себе.

Я поднимаю голову, пустым взглядом смотря на убийцу. Он хмурится, явно не ожидая подобного. Я направляю дуло себе в висок, решительно толкая этого ублюдка.

- Лучше смерть, чем ходить с тобой по одной земле.

- Дерзкая.

- Шон, - останавливает его напарник.

Я готова к смерти, когда посреди зала раздаются громкие хлопки в ладоши. Хриплый смех режет слух. Человек державший меня вскрикивает и замертво падает рядом с простреленной головой.

- Молодец, Кирилл, ты оправдал все мои ожидания.

Мои глаза встречаются с тёмными безднами радостного мужчины. Широкоплечий блондин со шрамом на левом глазе с восторгом рассматривает тела вокруг, не упуская из вида меня. Сократ Берте, чудовищнее человека мне не приходилось повстречать до этого дня. Теперь эта тварь стоит на моей территории, толкая носком ботинка тело моего отца. Мразь.

Но настоящее чудовище стоит рядом с ним. Кирилл с непроницаемым лицом смотрит сквозь меня, держа в руках глок. Ублюдок, ненавижу его, ненавижу!

Я срываюсь места, бросаясь на Кирилла, чтобы выцарапать ему глаза и задушить к чёртовой матери. Но он сильнее меня и успевает среагировать, перехватив руки в крепкой хватке.

- Ненавижу тебя, мразь! Я убью тебя! – сопротивляюсь из последних сил.

- От любви до ненависти один шаг, - ехидно подмечает Берте.

Он смотрит на нас и в глазах мафиози мелькает опасный блеск. Я не понимаю, что происходит, когда Кирилл тащит меня к арке, которая забрызганная кровью гостей. Он убьёт меня здесь?

- Ты меня сегодня порадовал, поэтому я буду щедрым, - скалится Сократ.

Мужчина, сокращая между нами расстояние, вытаскивает с кармана знакомую коробку. Обручальные кольца, которые должен был привезти мой ублюдок жених.

- Согласен ли ты, Царёв Кирилл, взять себе в жёны Амину Тагаеву и любить её до конца своих дней?

- Да, - раздаётся уверенный ответ сзади.

- Согласна ли ты, Амина Тагаева, взять себе в законные мужья Кирилла Царёва и быть с ним и в горе, и в радости? – насмехается Берте.

Я кручу головой, готовясь послать их всех, но моё мнение здесь не играет великой роли. Господи, это так бессердечно глумится, пока у тебя под ногами гора трупов. Мой отец с матерью лежат рядом мёртвые, а я не могу даже отомстить за них.

Я собираюсь плюнуть в лица этим двоим. Но Берте уворачивается, улыбаясь во все тридцать два зуба. Кирилл надевает мне кольцо на палец, не выпуская из оков свои мерзких рук. Сократ вместо меня натягивает Царёву его обручальное кольцо, вместе с этим ломая ему палец. Я испугано вскрикиваю, не зная, чего ожидать дальше.

- Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой. Можешь поцеловать свою жену, - отмахивается мужчина, бросая мне под ноги свидетельство о заключение брака.