ВЫШКА

Берте уверил меня, что перехватит Марко и отвезёт Амину в безопасное место. Я ему не верил. Я должен доверять своим людям, но в этот раз. Сократ считал меня дураком, в этом и была его ошибка.

По прилёту в Астану меня ожидали телохранители и несколько патрульных машин полицейских. Я схватил Данте за шиворот, отводя в сторону для разговора. Время было на счету, а он творит сущую дикость.

– Убери ментов с моего пути, – процедил сквозь зубы.

– Они подстрахуют нас.

– Они затопят нас. Мои люди не будут рисковать из-за твоей наглости.

– Моя невеста сейчас тоже в опасности. Если из-за твоей упертости пострадают девушки – я засажу тебя в тюрьму. Поверь, доказательства торговли оружием и наркотиками у меня найдутся.

– Зубы сломаешь, – оттолкнул его от себя, подзывая своих людей.

Я сел во внедорожник, проворачивая ключ зажигания. Данте проскользнул на заднее сиденье, нагло врываясь в моё пространство. Не обращая на него внимания, выезжаю с аэропорта, следуя за сигналом жучка.

По карте сигнал идёт с леса. Но жучек время от времени передвигается. Он не уходит за рамки пары квадратных метров. Судя по всему, Наталья обследует местность – это хорошо. Смутно я припоминаю, что где-то в том районе располагалась охотничья вышка Тагаевых. Именно там Кроно собирал нас перед тем, как отдать приказ убрать главу семейства.

Я ускоряюсь, наплевав на все правила дорожного движения. Мои люди следуют за нами, придерживаясь должной дистанции. Спустя некоторое время я сворачиваю на лесную дорогу, маневрируя между деревьев.

Мне оставалось проехать где-то одну милю, когда сигнал на карте снова вошёл в движение. Я ускорился, не понимая, что происходит. Подъехав к охотничьей вышке, выскакиваю с машины, зарядив два глока. Люди Берте быстро спускались по ступеням, вооружившись автоматами.

– Зайти сзади, осмотри вышку, – отдаю приказ Данте, скрываясь на дверцу машины.

Я направляю оружие в сторону солдата, целясь ему в голову. Они все были в бронежилетах, чего я в свою очередь не продумал.

После успешного попадания в мою сторону полетела автоматная очередь. Бронированные окна едва выдержали такой напор. Я переползаю на другую сторону, стреляя ещё в одного. Их осталось всего трое. Я понимаю, что находится за машиной не слишком удачная позиция и хочу перебежать ближе к деревьям. Кто-то заметил меня и направил автомат, но влетевший внедорожник закрывает меня от пуль и сбивает с ног мертвеца.

Я оставляю своих людей разобраться с остальными, направляясь в вышку за Данте. Мужчина спускается вниз, указывая мне в сторону леса.

– Там мёртвый испанец и пока ещё живой Берте. Девушек нет, – пыхтит Прейз.

– Свяжи Сократа, потом разберёмся с ним.

– Ещё чего.

Данте убегает в сторону леса, следуя по следам на мокрой земле. Я следую за ним, осматривая местность и готовясь к нападению. Берте мог привезти ещё людей. Данте зовёт Нату, привлекая много лишнего внимания.

В далеке я замечаю движение, после чего болезненный стон. Я бегу туда, но что-то отвлекает моё внимания. Краем глаза замечаю нехарактерную выпуклость на дереве. Я присматриваюсь к верхушке сосны, улавливая очертания человека с винтовкой. Снайпер.

Скорее всего он целится в девушек, наметив свою цель. Он замечает меня и быстро меняет цель, пуская пулю в мою сторону. Я шиплю от боли в плече, поднимая руку с пистолетов вверх. Он не успевает добить меня, ведь попадает под пулю. Человек шатается и падает вниз, превращаясь в лепёшку.

Я переступаю через него, прикрывая рукой ранение и следую к своей цели, замечая Данте. Он поднимает на руки Амину, прижимая к своей груди. Я замечаю кусок окровавленной ткани, который напоминает жгут.

– Что случилось? – приближаюсь к ним, выхватывая свою жену из грязных рук Прейза.

Амина стонет, лихорадочно содрогаясь. Мне не надо ничего объяснять, чтобы понять её состояние. Она теряет кровь. Я срываюсь с места, превращаясь в чёртового спринтера. Боль пульсирует в плече, отдавая по всему левому боку. Подтягиваю жену выше, сцепив зубы. Минута, две, три, и мы обираемся к машине.

Я открываю заднюю дверь, готовясь сесть за руль, когда Данте опережает меня. Кивнув, забираюсь с женой на руках, пытаясь удобно расположить её на сиденье. Я пытаюсь не обращать внимания на ссадины и разбитые колени. Тряпка в какой-то железной штуковиной уже впитала много крови, но жидкость сочится дальше. Я стягиваю лиловую накидку со своего запястья, и наматываю её чуть выше так званого турникета.

Амина стонет, когда я плотно затягиваю ткань и кровь перестаёт сочиться. Мне нужно ещё немного надавить, ведь ранняя конструкция не давала нужного давления для перекрытия артерии.

– Тихо, кошечка, я рядом, – шепчу ей на ухо, оставляя поцелуй на виске.

Я притягиваю её ещё ближе, укладывая голову жены себе на грудь. Моя рубашка полностью пропитанная горячей кровью, вот только я не знаю чьей больше. Данте уже въехал в город, пролетая на красный свет. Я смотрю в сторону Наты, замечая сутулость плеч и лёгкое подрагивание рук. Сестра всегда держит голову высоко поднятой, но данная ситуация вывела её из себя.

Мы подъезжаем к больнице, и я практически на ходу открываю дверь, занося Амину внутрь.

– Пулевое попадание в плечевую артерию! – кричу девушке на ресепшне.

Она кивает и набирает телефон, что-то пища в трубку. В Фойе появляются люди с каталкой и, собственно, сам врач. Я кладу жену на поверхность, но не перестаю держать за её руку, несмотря на собственную боль от малейшего движения. Она больше не издавала звуком, но благо дышала, хоть и с затруднением.

Глав врач узнаёт меня и направляется в нашу сторону, осматривая Амину. Он кивает мне и ощупывает мою жену, засвечивая фонариком в глаза.

– В третью операционную, быстро, – кричит мед братьям. – Тебя перевяжут медсёстры.

Я не вмешиваюсь, позволяя доктору помогать моей жене. Лишь следую к двери операционной, притуляясь головой к белоснежной стене. Вскоре сквозь меня пробегают ещё медсёстры, сменяя друг друга. В поле зрения попадает пожилая женщина, которая силой уводит меня в ближайший кабинет для перевязки.

Медсестра аккуратно извлекает пулю, качая головой. Я не очень хорошо знал казацкий, поэтому не мог понять, что бурчала женщина. Она зашила рану и наложила повязку, туго зафиксировав верх бинтами. Напоследок получил рекомендацию отправится домой и полежать.

Я кивнул, но лишь вернулся в коридор к двери операционной. Мою рубашку выкинули в мусорку, поэтому остался лишь в брюках. Я не возражал, ведь кожу неистово пекло и холод помогал взбодрится.

– Пуля предназначалась мне, я отобрала оружие и выстрелила в солдата, – раздался голос Наты.

Я открыл глаза, осматривая свою сестру. Благо Наталья была в лучшем состояние, не считая счёсанных коленей и спутанных волос. Я раскинул руки в сторону, приглашая девушку в свои объятья.

Ната шмыгнула носом и обхватила мою талию, пряча лицо в груди. Я погладил её по спине, убирая листву с тёмных волос и аккуратно распутывая их пальцами. Сестра прижалась ко мне сильнее, но потом немного отстранилась и задрала голову.

– Ты ничего не видел и не слышал, – буркнула она, щуря красные глаза.

– Конечно, миссис большая плакса.

– Я расскажу всем, что ты во время грозы пробирался в мою комнату и спал в маленьком розовом кресле с пони.

– По твоей слёзной просьбе, – улыбнулся, взлохматив ей макушку.

Ната фыркнула и отстранилась полностью, толкнув меня плечом, но потом жалостливо посмотрела на бинты. В глубине души моя сестра была доброй маленькой девочкой, но отлично скрывала её за образом суки. Я всегда видел в ней милую принцессу, ведь видел все этапы её взросления и выстраивания стен.

Тишину прервал стук двери, когда глав врач вышел из операционной. Он тяжело вздохнул, одевая очки и что-то помечая в блокноте. Мужчина поднял на нас глаза, скорее всего подбирая слова.

– Я хочу видеть чёткую картину состояния моей жены без приукрашивания.

Врач поморщился, закатывая глаза. Я знал, что этот хирург лучший в городе и открыл свою клинику с нуля тридцать лет назад. Он был хорошим специалистом и вытаскивал людей с того света.

Мужчина наконец-то заговорил.

– Состояние вашей жены стабилизировалось, но пока я оставлю её в реанимационной. Мы остановили кровотечение и сделали переливания крови, но надо уточнить некоторые детали.

– Что именно? – терял я терпение.

– Я не гинеколог, чтобы разбираться в подобных делах. Но скорее всего сделанная чистка была не слишком удачна и привела к воспалительным процессам.

– Какая чистка? Воспаление десна?

– Искусственные роды, после них делают чистку матки. Выскрёбывают плод, – покачал головой врач. – Можете проведать свою жену, только оденьте бахилы и халат. Лучше не беспокоить её пока.

Мужчина удалился, оставляя меня на ватных ногах в этом коридоре. Ната прикрыла рот рукой, качая головой и хлопая меня по плечу. Она помогла мне накинуть халат, давая время прийти в себя.

Я отправился к Амине, с трудом понимая, что ей говорить. Я был зол тогда из-за тайно проведённой процедуры ЭКО и донора, но не желал смерти этому плоду. Чёрт, я даже не думал о состояние Амины, переживая выплеск гнева. Но лишь одно знал точно. Я нужен своей жене сейчас сильным, чтобы дать ей всю заботу и опеку, которую лишь могу.

Амина лежала на белой кровати, подключённая к аппарату, который контролировал ё сердцебиение. Я подошёл ближе, подсовывая стул и приседая возле кровати. Лёгким движением смахнул прядь с бледного лица, оставляя невесомый поцелуй на кончике носа.

– Прости меня, – прошептал.

Я взял её руку в свою, легко поглаживая большим пальцем. Мне было невыносимо смотреть на неё в таком состояние, я хотел вернуться в ту вышку и выпотрошить Берте. Я обязательно заставлю его желать смерти, но позже. А пока притулясь щекой к бледной ладони Амины, наблюдая за её сном.