Глава 8. разговор
Новый день был полон предвкушения, особенно когда я осознала, что скоро всё закончится. Перед тем как лечь спать, я забрала всю свою магию и оставила первородным небольшое послание в виде жгучей боли в груди. Младший Майклсон не почувствовал её, но это не имело значения. Когда придёт время, я сама приду к нему, и он станет первым, с кем я встречусь.
День прошёл довольно скучно, когда пришло время для встречи с Майклсоном, я не надела кольцо. У меня было дурное предчувствие, и кольцо показалось мне необычным. Придя в парк, я увидела Майклсона, который сидел на лавочке и со скукой смотрел вдаль. Я решила нарушить эту тишину.
Ария: Ты хотел поговорить— произнесла я, садясь рядом.
Кол: Ты не надела кольцо— проговорил он.
Ария: В этом не было необходимости, я и так готова тебя выслушать— спокойно сказала я— Можешь начинать.
Кол: Ари... Прежде всего, я хотел бы извиниться за то, что бросил тебя— начал он. Убедившись, что я слушаю его, он продолжил— Я представляю, что с тобой могло происходить, и мне ужасно стыдно за это. Я поступил как настоящий идиот, но я прошу тебя забыть об этом и снова быть вместе. Твоя злоба вызвана тем, что твоё сердце сейчас не с тобой, но я найду его, верну, и всё будет как раньше— проговорил он, беря меня за руку. — Мы с тобой снова будем вместе, моя семья будет готова забыть о твоих мелких делах, которые ты сделала за эти дни, мы не хотим с тобой создавать войну и...
Ария: Заткнись— произнесла я, вырывая свою руку— Как ты узнал про сердце?!
Кол: Я нашёл записку в своей комнате, я не знаю, кто её оставил— растерянно проговорил он.
Ария: Давина... Глупая девочка— зло выпалила я— А что касается тебя и твоей семьи, можете не воевать со мной, мне это будет лишь на руку— Я встала с лавочки — Желаю хорошо провести остаток своих часов жизни в кругу семьи.
Я исчезла в легком вечернем тумане на вампирской скорости и направилась в бар. Там за барной стойкой сидела новая барменша, и у меня не было желания разговаривать с ней.
Ребекка: Как поговорили с моим братом? — спросила она, садясь рядом.
Ария: Так вы с ним заодно— сказала я со смехом— Я поняла, если у Кола не получится со мной поговорить, то поговоришь ты, гениально просто. Ну давай начинай свой душевный разговор — всё так же со смехом говорила я.
Ребекка: Всё, что он говорил, правда, мы не хотим с тобой развязывать войну— начала она— Не было ни дня, чтобы мой братец не думал о тебе, думаю, он заслуживает шанс.
Ария: Заслуживает? — произнесла я со смехом— Ребекка, вы бросили меня...
Ребекка: Он искал тебя, я и Элайджа тоже искали, со временем мы потеряли надежду, но Кол не терял этой надежды
Ария: Ребекка, ты тратишь время на бесполезный разговор, иди проведи последние часы жизни с семьёй
***
гуляла про заснеженному лесу как вдруг с зади послышался знакомый голос, Ария.. Ария.. Ария.... Я обернулась но некого не увидела, голос продолжал звать меня, я шла на источник голоса, когда я вышла на поляну я удивилась она была солнечная, зеленая трава, полевые цветы, зеленые листья на деревьях обернувшись на зад я увидела заснеженный лес
— Ария..- снова раздался голос и я обернулась назад, я увидела женщину, рыжие волосы, зеленые глаза, слегка бледная кожа...
Ария: Мама?— проговорила я шёпотом словно из под воды
— Моя Ария... Ты пришла. Так долго я тебя звала- ее голос был тихим, она медленно подошла ко мне и обняла.
Ария: Ты жива? Я чувствую тебя... Но как?.. Я думала — ты ушла навсегда.
— Я здесь потому, что ты позвала меня. В тишине. В расколе ночи. Я знаю каждую линию на твоём лице, как знала, когда ты была ещё маленькой.
Ария: (рыдает беззвучно) Я так скучала. Я боялась, что ты меня не узнаешь- слезы бесшумно скатывались по моему лицу и падали на землю.
— Я всегда знала. Но...Ария, почему ты плачешь? Почему сердце твоё... почему оно холоднее, чем должно быть?
Ария: Я... я пыталась защититься. Я делала то, что нужно, чтобы не позволить ему почернеть. Я вырвала его, мама. Я думала, так мне будет легче — говорила я отводя свой взгляд.
— Ты вырвала своё сердце? Ты… ради чего? Ради свободы от боли?- сказала мама и резко отстранилась от меня
Ария: Ради того, чтобы не стать такой, как они. Я не хотела терять себя. Я думала, что, забрав сердце, смогу не дать ему поддаться тьме- сказала я захлебываясь в собственных слезах
— Ты называешь это защитой, а это — самообман. Сердце — не просто сосуд боли. Оно — свет и тьма вместе. Вырвать его — значит вырвать и то, что делает тебя собой- мама не была зла на меня, она боялась за меня..
Ария: Но если бы я оставила его — оно бы почернело. Я видела, как люди менялись. Я чувствовала, как чернеет всё внутри меня, и мне было страшно стать монстром.
— И разве ты не видишь, что монстр — это не отсутствие сердца, а когда сердце покрывается чёрством и жестокостью, когда оно перестаёт жалеть? Ты думала, что пустота защитит тебя, а на самом деле она делает тебя холодной, пустой, чужой себе.
Ария: Я не хотела никому причинять вреда. Я думала, что контролирую это. Но голос в ночи был сильнее... я слышала его, как шёпот в коридорах мои мыслей. Он затуманил мой разум, он управляет моим телом.
— Ты — не тот голос, что шепчет в тьме! Ты — моё дитя. Я вырастила тебя на рассказах о добре, на хлебе и на песнях. Где же они, эти песни? Где тот смех, которым ты раньше разливалась?
Ария: Он тонул. Я забывала слова. Люди шептали, что слабость — это гибель, и я поверила. Я пыталась выжить.
— Выжить... Но не за счёт того, чтобы отнять у себя возможность любить. Что будет стоить твоя победа, если в ней нет тебя? Если ты перестанешь узнавать своё отражение в окне?
Ария: Я смотрю в зеркало — и там пустота. Иногда я чувствую, что если верну сердце — оно сразу почернеет окончательно. Я боюсь, мама. Боюсь, что уже поздно— мой голос ломался от слез, что текли ручьём по моим щекам.
— Никогда не поздно для возвращения. Сердце можно исцелить. Да, его раны глубокие. Да, оно запятнано. Но почернение — это не окончание, если есть рука, которая готова держать тебя, и слово, которое верит в тебя— сказала она с дрожью в голосе.
Ария: Ты действительно веришь, что я могу измениться? Что я не обязана оставаться в том, что устроила себе сама?
— Я не только верю — я знаю. Я знаю силу твоей доброты, потому что видела её в тебе, когда ты укладывала раненых птиц, когда тайком кормила нищих, когда плакала за чужую утрату. Это не стерлось, Ария. Оно спряталось в корнях, как семя под снегом— голос матери был вперемешку с яростью и болью.
Ария: Сигнал, что где-то внутри ещё есть теплота... Но как разбудить его, если руки мои отвыкли держать? Если язык мой отвык говорить ласку? — говорила я.
— Начни с маленького. Позволь себе почувствовать. Прости себя за ошибки. Попроси прощения у тех, кого ранила, и, прежде всего, прости себя. Тихие шаги, дитя. Ты не обязана всецело исправить сразу— сказала она, ложа руку на мою грудь, где уже давно было пусто.
Ария: А если они не простят? Если я не смогу загладить то, что натворила? — с дрожью в голосе говорила я— Скольких я погубила?
— Не все вернутся. Некоторые двери останутся запертыми. Но важно, что ты идёшь и стучишься. И если даже ответ будет тишина — ты уже другая, потому что пытаешься. Это и есть путь назад.
Ария: Я боялась, что ты меня осудишь. Но сейчас... в этом сне ты не только осуждаешь. Ты... ты всё ещё веришь? — я сложила руки на груди, как будто пытаетась удержать пустоту.
— Я — твоя мать. Моя любовь не измеряется поступками мира. Я видела тебя, насколько ты сильна, и насколько хрупка. Моя любовь — это нить, что выдерживает любую бурю. Но я также испугалась, увидев, как ты выбираешь путь тления. Я злюсь, потому что люблю — из её глас начали течь слезы.
Ария: Я не знала, как быть с этой любовью. Она тянула в двух направлениях, и я разрывалась.
— Тогда держись за нить. Пусть она вытянет тебя из бездны. Позволь мне быть тем огнём, что согреет оставшееся. Позволь людям, которых ты любишь, быть тем светом, который вернёт тебе оттенки.
Ария: Я боюсь, что если начну, то не смогу остановиться и снова причиню боль.
— Бояться — нормально. Но страх не должен держать тебя в глуши. Делай шаги осторожно. Если споткнёшься — я подниму тебя, даже если это только сон.
Ария: Мама... останься со мной ещё немного. Не уходи.
— Я всегда буду с тобой. Даже когда меня не будет рядом. Но знай: я хочу видеть тебя светлой. Я хочу, чтобы ты снова пела. Пусть твой голос станет лекарством, а не ножом.
Ария: Я попробую. Я боюсь, но попробую ради тебя. Ради того, кто научил меня петь.
— Это всё, о чём я прошу. Падать — можно. Оставаться — нельзя. Просыпайся, Ария. Просыпайся и начни.
Ария: что со мной?— спросила я чувствуя какую-то перемену в самой себе
— тьма разрастается в тебе, Ари... Ты умираешь — проговорила мама с тревогой
Ария: что мне делать?
— Кол поможет тебе, он найдет сердце, если он не успеет то потеряет тебя
Сон тает. Объятие рассеивается как дым. В руках остаётся слабое тепло — след от материнской ладони, и в груди — не сердце, а обещание.